Варьирование публицистической картины мира в медиатекстах

Варьирование публицистической картины мира в медиатекстах ¹

Variation of the Publicistic Worldview in Media Texts

Дускаева Лилия Рашидовна
доктор филологических наук, профессор кафедры речевой коммуникации Санкт-Петербургского государственного университета, LRD2005@yandex.ru

Салимовский Владимир Александрович
доктор филологических наук, профессор кафедры речевой коммуникации Пермского государственного университета, salimovsky@yandex.ru

Lilia R. Duskaeva
Doctor of philology, Professor at the chair of speech communication, Saint-Petersburg State University, LRD2005@yandex.ru

Vladimir A. Salimovsky
Doctor of philology, Professor at the chair of speech communication, Perm State University, salimovsky@yandex.ru

Аннотация
В статье показана обусловленность интенциональности журналиста существующими в социуме политико-идеологическими течениями и продемонстрирована ее роль в интерпретации общественно значимых событий и ее связь с текстовыми категориями пространства, времени и модальности. Проведенный анализ демонстрирует вариативность современной публицистической картины мира, ее детерминированность состоянием общественного сознания (прежде всего его политико-идеологической составляющей).

Ключевые слова: картина мира в функциональном стиле, интенциональность журналиста, модальность, пространство и время как интенциональные категории медиатекста.

Abstracts
The article shows the dependence of journalist’s intentionalities on political-ideological schools in society and demonstrates its role in the interpretation of socially significant events and its link with the text categories of space, time and modality. The analysis demonstrates the variation of modern journalistic picture of the world, the determinacy of the state of the public consciousness (first of all of its politico-ideological component).

Key words: picture of the world in a functional style, intentionality of journalists, modality, space and time as intentionality category of media texts.

Посвящается юбилею
профессора
МГУ имени М.В. Ломоносова
Г.Я. Солганику

О вариантах публицистической картины мира (постановка вопроса) в медиатекстах разных типов

Функциональная стилистика, изучая своеобразие способов осуществления текстовой деятельности и типов речевых произведений в различных социокультурных сферах, с течением времени обращается к новым фундаментальным проблемам, адаптирует к своим задачам методы смежных исследовательских направлений, развивает свой понятийный аппарат.

В последние годы одним из наиболее значительных достижений этой науки стала концепция частной, или функционально-стилевой картины мира, развивающая основные элементы стилистической теории в единстве с идеями антропологической лингвистики. Ключевая мысль этой концепции, разрабатываемой Г.Я. Солгаником, заключается в том, что «общая языковая картина мира может быть получена в результате синтеза картин мира, формируемых в рамках функциональных стилей… Так, художественная картина мира с экстралингвистической точки зрения предполагает эстетическое познание действительности, а в интралингвистическом плане – это обращенность языкового знака на себя. Научная картина мира – современные научные представления о действительности и соответственно стремление языкового знака к понятийности, к выражению понятия. Сказанное справедливо (с соответствующими поправками) и по отношению к другим стилям»².

Главные параметры языковой картины мира, трансформируемые в каждом из функциональных стилей, – субъект (человек), время и пространство. Сосредоточившись на публицистической картине мира, Г.Я. Солганик определяет субъекта как некоторую установку на отношение к миру и совокупность необходимых свойств создателя произведения. В связи с этим время предстает как отраженная субъектом смена событий социальной жизни, пространство – как проблемные социальные области, которые обнаруживает субъект в действительности, и как тематика, определяемая субъектом³.

Эвристичность исследования этих главных слагаемых публицистической картины мира видится нам в том, что оно объясняет стилевые черты публицистики, характерные для нее виды текстовой модальности⁴, общие особенности содержательно-смысловой и языковой организации ее текстов.

На наш взгляд, картины мира, существующие в тех или иных сферах общественного сознания (в науке, искусстве, политической идеологии и др.), могут рассматриваться на разных уровнях абстракции. Если наряду с макростилями изучаются более частные речевые разновидности, то в анализ, очевидно, следует включать не только эти сферы общественного сознания как целостные образования, но и входящие в них особенные (частные) ментальные системы, каждая по-своему влияющие на восприятие действительности: в науке это сменяющие одна другую или сосуществующие парадигмы, в искусстве – художественные системы (романтизм, реализм, модернизм и др.), в политической идеологии – общественные течения, идеологические доктрины (либерализм, консерватизм, коммунистическое мировоззрение и др.).

В самом деле, картины мира многообразны. Говоря о них, исследователи имеют в виду в одних случаях мир в целом, в других – его фрагмент либо некоторый его срез или аспект. При этом все картины мира реализуют интерпретативную и основанную на ней регулятивную функции – определяют ви́дение человеком действительности и ориентируют его в жизнедеятельности. Субъектом картины мира может быть человечество в целом, народ, группа людей, отдельный человек⁵.

Что касается публицистической картины мира, то она отражает некоторый срез действительности – жизнь индивида в обществе. Это главным образом социально-политическая картина⁶. Только при тоталитарном режиме она базируется на одной идеологической доктрине и является единой для всего социума. Таковой была, в частности, советская картина общественно-политической жизни, запечатленная в текстах и в семантике слов мировоззренческой сферы⁷. Между тем в современной российской публицистике картина мира вариативна: ее общими элементами является отражение одних и тех же наиболее важных социальных событий (прежде всего событий, остающихся в истории, – таких, как война на Северном Кавказе, экономический кризис, выборы парламента и др.), но при этом критерии фиксации и оценки фактов, объективируемые ценности, реализуемые поведенческие установки различны, поскольку они обусловлены разными идеологиями – государственно-политической, либеральной, коммунистической, национально-патриотической и др.

Есть основания утверждать, что эти идеологические доктрины, реализуемые в текстах массмедиа (имеем в виду не теоретико-концептуальный, а программный и общественно-психологический уровни функционирования идеологических систем; ср., например, государственную идеологию «Российской газеты», либеральную – «Новой газеты», коммунистическую – газеты «Правда», национально-патриотическую – газеты «День»), обусловливают концепцию субъекта, особенности текстового пространства и времени. Так, указанные «идеологические парадигмы» детерминируют интенциональность субъекта речи (журналиста, авторского коллектива), предполагают актуализацию определенных ценностей, социальных интересов, взглядов, стереотипов, задают критерии оценок. Текстовое пространство, рассматриваемое как тематическое структурирование тех социальных сфер, в которых действует субъект, тоже обусловлено идеологией издания. В этом нетрудно убедиться, сравнив тематику публикаций названных газет за один и тот же день: как правило, при наличии некоторых общих (но по-разному освещаемых) тем, в каждой из газет преобладает своя тематика, определяемая идеологически мотивированным выбором событий социальной жизни. Текстовое время – последовательная смена в каждом случае по-своему отобранных фактов и событий – опять-таки по-разному запечатлевается в изданиях, представляющих разные идеологические течения. В результате обнаруживается варьирование содержательной и языковой организации публицистического стиля⁸.

Ниже мы остановимся на интенциональном аспекте варьирования картины мира в современной российской публицистике.

Интенциональность публицистического текста и ее роль в формировании картины мира

Сегодня термин интенциональность используется многими науками: эта проблема вызывала и вызывает большой интерес в философии (Г.X. Вригт, П. Грайс, Э. Гуссерль, И.П. Ильин, М. Хайдеггер, X. Холл, М. Шелер), в психологии (H.A. Алмаев, Г. Даннет, А.А. Леонтьев, С.В. Лурье, М.Д. Павлова, Т.Н. Ушакова, R.A. Shweder), в лингвистике (О.А. Алимурадов; Ю.Н. Антонова, В.П. Барбашов, E. Бейтс, А.В. Бондарко, Г.В. Колшанский, И.М. Кобозева, Е.П. Кубрякова, Логический анализ языка. Проблемы интенсиональных и прагматических контекстов…, Д. Серль, И.П. Сусов и мн.др.). Причина такого интереса современной гуманитаристики к проблеме в эвристической ценности ответа на вопрос о причине и предмете всякой деятельности индивида и общества, а также о ее мотиве и стимуле, цели и направленности. Из этих утверждений естественным образом делается вывод о детерминированности интенциональностью важнейших закономерностей разных форм деятельности человека — физической, психической, ментальной, речевой. Между тем понятие интенциональности, имеющее большой объяснительный потенциал, а потому активно внедряемое в когнитивные и семасиологические исследования последних лет, до сих пор по-настоящему не освоено лингвистикой... Одна из причин – оно «не получило лингвистического содержания, соотносимого с его широким философским пониманием»⁹.

В философских исследованиях интенциональность рассматривается как активность сознания, направленная на установление связей с окружающим миром, на постижение предметного мира действительности. Считается, что в лингвистику указанное понятие вошло вместе с работами Д. Серла, который определил его как соотнесенность сознания и предмета, в результате которой происходит смыслообразование, предназначенное для речевого выражения. Тем самым это понятие становится предметом лингвистического анализа. Однако у Д. Серла речь идет об интенции речевых актов, а не текстов. В работах О.А. Алимурадова, Ю.Н. Антоновой, Н.Д. Арутюновой, И.М. Кобозевой, А.Д. Шмелева и др. понятие интенциональности используется в связи с размышлениями над лингвистическими – лексическими или синтаксическими – манифестациями интенциональных состояний, референциальными возможностями единиц языковой системы.

Смена научной парадигмы, начавшаяся в 1970-е годы, выразившаяся в отказе от изучения языка как имманентно понимаемой системы и в переходе к изучению языка как деятельности актуализировала в этой категории такие компоненты значения, как намеренность, целенаправленная активность сознания, связь с деятельностью и достижением определенного результата (см. работы И.П. Сусова, Г.В. Колшанского, Т.М. Дридзе; А.А. Залевской, Р.М. Фрумкиной, Е.С. Кубряковой и др.). Такое широкое понимание интенциональности стало использоваться для смыслового анализа не только дотекстовых единиц, но и текста: «С понятием авторской интенции связывается представление о включенности текста … в человеческую деятельность, в реальные связи людей друг с другом и с предметным миром»¹⁰. Эти представления о «включенности текста в деятельность», подтвержденные исследованиями в психосемантике речи (Е. Bates, М. Tomasello, Д. Слобина, Т.Н. Ушакова, Н.Д. Павлова), в лингвоориентированной аналитической философии (А.Л. Блинов, Л.А. Вострикова, М. Д�