Media and Human Trafficking: Gender Aspects
Смирнова Ольга Владимировна
кандидат филологических наук, доцент кафедры периодической печати факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова, руководитель Центра гендерных исследований СМИ, smirnovaorama@gmail.com
Olga V. Smirnova
PhD in philology, Associate Professor at the chair of periodical press, Faculty of Journalism, Moscow State University, Head of the Center for Gender and Media Studies, smirnovaorama@gmail.com
Аннотация
В статье анализируется роль СМИ в решении одной из масштабных проблем человечества – торговли людьми. Автор акцентирует внимание на гендерных аспектах этой проблемы, таких, как сексуальная эксплуатация, домашнее рабство, браки по принуждению, суррогатное материнство, и отмечает, что в российских СМИ отсутствует системный анализ этих проблем. Непонимание журналистами причин и истоков проблемы, отсутствие стремления учитывать различные аспекты проблемы торговли людьми, недостаточно высокий уровень их компетентности приводит к стереотипизации, транслированию предрассудков и заблуждений на эту тему, созданию атмосферы нетерпимости по отношению к жертвам сексуальной эксплуатации.
Ключевые слова: торговля людьми, гендерное неравенство, российские СМИ.
Abstracts
The article analyzes the role of Media in dealing with one of the most urgent problems of humanity, the problem of human trafficking. The author focuses on the gender aspects of the matter, such as sexual exploitation, domestic slavery, forced marriage, surrogate motherhood and points out that the Russian Media lack systematic analysis of these issues. The journalists’ misunderstanding of the reasons and sources of the problem, their unwillingness to consider various aspects of the problem of human trafficking and their insufficient skills bring about wrong stereotypes, spread prejudice and misapprehension on the subject and increase intolerance to the victims of sexual exploitation.
Key words: Human trafficking, gender inequality, Russian Media.
Гендерные аспекты проблемы торговли людьми:
«В России в общественном мнении бить женщин – не самый страшный грех».
С точки зрения гендерной истории, Россия, безусловно, является уникальной страной: она оказалась в числе стран-лидеров, одной из первых встав на путь гендерного равноправия в начале ХХ века. И то, что за последние десятилетия в России, несмотря на общие позитивные социально-политические перемены, наблюдается определенный откат от соблюдения принципа равенства, гарантированного Конституцией, – ситуация скорей не свойственная для поступательного демократического развития российского общества. Этот процесс некоторые исследователи обозначают как патриархальный ренессанс, который вернул к жизни традиционные стереотипы, в том числе транслируемые средствами массовой информации. Главный аргумент, который выдвигают журналисты в своих публикациях против необходимости обсуждать гендерные проблемы, заключается в том, что женский вопрос в стране давным-давно решен и что дать женщине еще больше власти просто невозможно. Раздражение, вызванное попытками социально активных женщин вести дискуссию о проблемах современных женщин в России, можно проиллюстрировать цитатой зам. главного редактора журнала «Огонек» А. Никонова из передачи «К барьеру: А. Никонов − М. Арбатова»:
«Какого вам еще равноправия не хватает? …Я не люблю коммунистов, но они сделали две хорошие вещи: всеобщая грамотность и окончательное решение женского вопроса. Раньше, чем Европа и Америка и т.д. Хочешь за трактор – за трактор садись. Хочешь в космос – запустим. В Верховный совет – пожалуйста… Хочешь шпалу потаскать? Вот шпала – бери, таскай»1.
Исследователи связывают такие тенденции с тем, что социально-политические трансформации 1990-х гг. актуализировали в России целый комплекс общественных проблем. Реформы, проводимые без социальных амортизаторов, сделали невозможным удовлетворение важнейших потребностей населения и привели к глубокому кризису в социальной сфере, что в итоге обострило неравенство и социальную поляризацию в стране. Неготовность населения жить с иной шкалой ценностей и неспособность адаптации к новым правилам создало условия для стрессовой ситуации и апатии в обществе. Последствием этого стали нарушения демографических процессов: за период 1991−2006 гг. в результате естественной убыли страна потеряла 12 млн человек2.
Многие российские мужчины не сумели выдержать новых правил игры в рыночной экономике. Закрытие предприятий, безработица, снижение заработной платы – все это вызвало потерю эффективной трудовой мотивации, утрату гендерной идентичности мужчин как «кормильцев» семьи; длительный социальный стресс привел к росту инфарктов, инсультов, злокачественных образований и диабета3.
В значительной степени «шоковая терапия» отразилась на женщинах: изменился социальный статус женщин и гендерные отношения во всех сферах, особенно внутри семьи. Произошедшие изменения нельзя не назвать противоречивыми. С одной стороны, политические трансформации и переход к рынку создали условия для естественной активности женщин, как экономической, так и общественной. Стремление женщин к экономической независимости создало условия для развития постсовременной, или супружеской, модели семьи, отличающейся эгалитарными семейными отношениями4. С другой стороны, на фоне новых тенденций в общественном сознании продолжает существовать устойчивый гендерный стереотип о разделении ролевых функций в обществе по половому признаку, о мужском и женском предназначении, о мужских и женских профессиях и пр. В итоге в обществе прогрессирует гендерная ассиметрия, вызывающая негативные последствия, в том числе экономическую и политическую дискриминацию в сфере труда и собственности, низкую материальную обеспеченность, дестабилизацию внутрисемейных отношений, гендерную ассиметрию здоровья родителей, которая в итоге трансформируется в процессы депопуляции и снижения качества населения. Таким образом, последствия гендерной дискриминации и сегрегации оказываются опасными для общества в целом.
Двойная занятость − в семье и на оплачиваемой работе − создает условия для крайне низкой социальной мобильности женщин. Дискриминация женщин на рынке труда сформировала каркас «социальной пирамиды», на каждом более высоком уровне которой все меньше женщин. Срабатывает «стеклянный потолок»5 − феномен, при котором женщина чувствует в себе потенциал и возможности для вертикальной мобильности, но не может ее реализовать из-за наличия гендерных предубеждений в обществе. Социологи отмечают, что даже безработица имеет гендерные черты. Женская безработица имеет «квалифицированный» характер: женщины, потерявшие работу, обладают более высоким уровнем подготовки по сравнению с безработными мужчинами6. Помимо вертикальной сегрегации существует и горизонтальная, отражающая различия мужской и женской занятости и получившая метафорическое название «стеклянные стены». Горизонтальная сегрегация поддерживается устойчивыми стереотипами о мужских и женских профессиях, в результате чего создаются «феминизированные» отрасли, в которых доля женщин составляет от 68% (финансы, кредит, страхование и др.) до 80% (здравоохранение, социальное обеспечение, образование и др.). Динамика отраслевых различий по признаку пола говорит о нарастании отраслевой гендерной сегрегации в российской экономике7.
При этом необходимо отметить, что уровень образования у женщин в среднем выше, чем у мужчин – 54% и 46% соответственно8. А если вспомнить, что большую половину населения России − 54% − составляют женщины, при этом оставаясь пассивной частью населения, становится ясно, что человеческие ресурсы в стране используются не слишком эффективно. Таким образом, последствием гендерной сегрегации становится то, что человеческий и интеллектуальный потенциал женщин используется неэффективно, несмотря на его высокое качество, в связи с чем общество, даже не осознавая этого, несет большие потери.
Дискриминация в оплате мужского и женского труда также в значительной степени обусловлена фактором дифференциации заработков межотраслевого характера, не имеющим объективной основы9.
По данным 2003 г. отношение заработной платы женщин к заработной плате мужчин составило 64%. По мнению социологов, активные экономические реформы усилили отставание темпов роста оплаты труда в феминизированных отраслях. Так, например, среди самых низких в процентном отношении к оплате труда по экономике в целом в 2003 г. в числе прочих были названы сельское хозяйств − 39%, образование – 62%, культура и искусство – 63% и другие отрасли, в которых преобладают женщины10. При этом, в рамках одной и той же профессии заработки женщин существенно ниже, чем у мужчин.
Среди опасностей такой ситуации заключается то, что гендерное неравенство заработков формирует и позиции в семье, создает условия для второстепенного, подчиненного положения женщины. А исторически сложившиеся позиции женщины как второго, т.е. наименее важного работника в семье постепенно сформировали порочный круг, при котором в феминизированных отраслях, например, здравоохранении и образовании, выделялись неоправданно низкие средства на оплату труда. При этом с недостойной оплатой труда женщин, особенно молодых, исследователи связывают все формы их асоциального поведения, включая алкоголизм, наркоманию, проституцию и пр.11
Материальное положение женщин в России существенно хуже – приходят к неутешительному выводу исследователи-экономисты12. Таким образом, у бедности в нашей стране преимущественно женское лицо. Возникает так называемый феномен мультипликации, когда женщина работает в низкооплачиваемой «феминизированной» отрасли, находится в основании «профессиональной пирамиды» и является единственным кормильцем в неполной семье. Это создает условия для ее постепенного перемещения в маргинальные слои общества, а в целом феномен мультипликации ведет к застойной бедности и социальным эксклюзиям13. Таким образом, следствием экономических различий в положении мужчин и женщин являются такие серьезные социально-демографические проблемы, как высокая бедность женщин, слабые позиции женщин во внутрисемейных отношениях и плохое состояние здоровья14.
Гендерная дискриминация является одной из решающих причин актуальности работорговли как глобальной проблемы. Россия − одна из основных стран назначения для торговли людьми, с целью как трудового рабства, так и сексуальной эксплуатации. Согласно дополнительному протоколу к Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности и «О предупреждении, пресечении и наказании торговли людьми, особенно женщинами и детьми»15 (2000 г.), торговля людьми означает вербовку, перевозку, передачу, укрытие или получение/прием людей, посредством угрозы или использования силы или других форм принуждения, похищения, обмана, мошенничества, злоупотребления властью или зависимостью и/или предоставление или получение платежей или иных выгод в целях достижения соглашения с лицом, имеющим контроль над другим лицом для целей эксплуатации. Эксплуатация может включать эксплуатацию проституции или иные формы сексуальной эксплуатации, принуждение к труду или оказанию услуг, рабство или действия, подобные рабству, постановку в зависимость.
Женщины в первую очередь становятся жертвами таких видов торговли людьми, как:
Проблема в значительной степени носит социально-экономический характер, с этим связаны
Русский
English