Паблик территориально-соседской общности как локальная публичная сфера

Ссылка для цитирования: Зорин К.А. Паблик территориально-соседской общности как локальная публичная сфера // Медиаскоп. 2026. Вып. 1. Режим доступа: https://www.mediascope.ru/2941

© Зорин Кирилл Александрович

кандидат философских наук, доцент, доцент кафедры журналистики Российского государственного гуманитарного университета (г. Москва, Россия), Kirill_zorin@mail.ru

Аннотация

Традиционно феномен публичной сферы связывают с массовой коммуникацией, поскольку массмедиа исторически способствовали ее появлению. Однако исследования коммуникативных сред современных городов выявили фрагментарность такого пространства публичных переговоров и даже наличие разных контрпубличных сфер. Их функционирование напрямую связано с локальными и гиперлокальными медиа, многие из которых существуют на границе межличностной и массовой коммуникации, а потому возникают не как учреждения социальных институтов, а в результате спонтанной самоорганизации граждан. Исследование 12 профессиональных и непрофессиональных локальных медиа г. Красноярска в 2025 году обнаружило, что именно паблики территориально-соседских общностей в большей степени, чем традиционные массмедиа, организуют пространство для общественных переговоров. Именно в них присутствовали двусторонняя коммуникация, склонность размещать наибольшее количество публикаций, стимулирующих общественную дискуссию, а также максимальное разнообразие читательских мнений о происходящем.

Ключевые слова: публичная сфера, коммуникативное пространство, локальные медиа, медиасистема, интернет-паблики

Публичная сфера и локальные коммуникации

Классические концепции публичной сферы (Arendt, 1987; Хабермас, 2016) представляют ее как некое общее пространство, противостоящее приватной частной жизни, в котором люди обсуждают важные для социума вопросы. При этом Ю. Хабермас воспринимал ее как некую виртуальную общность, а Х. Арендт – как систему арен действий людей, где они совершают действия перед лицом друг друга.  Но оба мыслителя отмечают важную роль массмедиа, в первую очередь печатных, в развитии и функционировании публичной сферы. Хотя Х. Арендт считала, что уже с появлением печати, позволившей выражать свое мнение индивидуально, началось разрушение публичного дискуссионного поля (Серебряков, 2018): человек ограничился информацией из массмедиа и перестал выходить за пределы приватного (Черепанова, 2011). Ю. Хабермас полагал, что именно массмедиа обеспечили обществу массовое обсуждение значимых проблем, формирование конкурирующих общественных мнений, при этом процедуры отбора информации и роль «гейткиперов» коммуникационных потоков позволили массмедиа трансформировать белый шум в значимое мнение. Новые медиа разрушили линейную и одностороннюю связь производителей и потребителей информации, и теперь из-за отсутствия профессиональных шлюзов дискуссии складываются непредсказуемым образом, а многие дискутирующие оказываются во фрагментированных эхо-камерах (Хабермас, 2023). Хотя упадок публичной сферы начался намного раньше из-за смешения публичного и индивидуального (Сеннет, 2002).

Трансформация публичной сферы в цифровом обществе стала предметом изучения как в России (Володенков, 2020; Бодрунова, 2023; Кривоносов, 2016; Кузьменко, 2021; Сухоруков, 2018 и другие), так и за рубежом (Celikates, 2015; Fraser, 2007; Splichal, 2012; Tully, 2013 и другие). Согласно одной из популярных идей, ранее существовала одна универсальная публичная сфера, и именно в цифровом обществе она стала распадаться на множество более или менее локальных, более или менее интегрированных сфер (Tully, 2013, p. 167; Хабермас, 2023), ведь в цифровой среде посредством сетевых медиа можно создавать сообщества, состоящие из децентрализованных индивидуальных действий (Benkler, 2006).

Однако идея распада целостной сферы на множество мелких достаточно спорная. Во-первых, классическую концепцию публичной сферы и ранее критиковали за невнимание к «множественности публик», особенно тем, кто был исключен из публичной сферы, вроде женщин, неимущих и других групп, что заставило ученых рассматривать концепт «контрпублики» (Семенов, 2009). Так, Н. Фрайзер использовал его в рамках дискурсивного подхода, описывая коммуникативное пространство как сеть пересекающихся и конкурирующих мини-публичных сфер (Fraser, 1992).

Во-вторых, локальные коммуникации и связанные с ними медиа мало интересовали исследователей, которые предпочитали изучать массовые медиа и их влияние на социальные процессы. Хотя даже в работах Ю. Хабермаса и Х. Арендт есть указание на то, что «общая» публичная сфера социума зарождалась в локальных пространствах: разделение приватного и публичного было связано с физическим местонахождением дискутирующих в общественном месте (агора; кофейня, светский салон) либо в частном пространстве.  И появление в Новое время такого типа общности, как «читательская общественность» или «читательская публика», не изменило ситуацию кардинально. Просто раньше любая социальная интеракция требовала присутствия в одном месте в одинаковое время отправителя и получателя сообщения, то благодаря письменности и печатной технологии образованные и немногочисленные по тем временам круги получили возможность обсуждать различные вопросы опосредованно, через книги, газеты и журналы (McQuail, 1999). Эти грамотные люди уже в эпоху получают все большую автономию от государства и рынка (Зайцев, 2013). Они формируют небольшое, но критически настроенное пространство дискуссий, к которому обращаются силы, желающие влиять на решения государственной власти – дворяне и буржуазия (Абрамова, 2012). Но эта дискутирующая публика не являлась гомогенной: существовало большое число самоуправляемых автономных сообществ в виде клубов, литературных собраний, масонских лож и иных групп (Семенов, 2009).

На локальные коммуникации и их связь с публичной сферой стали обращать внимание только к концу ХХ века, когда ученые стали осмыслять такие явления, как комьюнити-медиа, гиперлокальные медиа, журналистика непрофессионалов (citizen journalism) и вернакулярная журналистика.

Комьюнити-медиа (community media), которые также описываются и как «альтернативные», «радикальные», «низовые», «гражданские», возникли на волне протестов в Европе в 1960-1970 годах. Они становились инструментом политической мобилизации небольших сообществ и альтернативой центральным медиа, которых обвиняли в манипуляции общественным мнением (Heinz, 1980, p. 6-9). Немногочисленные научные исследования комьюнити-медиа в ХХ веке обратили внимание на то, что такие медиа были доступны гражданам, и они сами принимали участие в редакционных процессах (Berrigan, 1979). А вот с 2000 комьюнити-медиа стали не только полноправными участниками общественных дискуссий, но и заставили обратить на себя внимание как международные организации (Howley, 2005, pp. 13-16), так и исследователей. Их стали рассматривать как важный инструмент поддержания демократии не только в развивающихся, но и развитых странах (Downing, Ford, Gil, Stein, 2001), как необходимую часть непрерывных переговоров граждан об их символической среде (Rodriguez, 2001).

Гиперлокальные медиа западные исследователи рассматривают как часть экосистемы комьюнити-медиа (Negreria-Rey, Lopez-Garcia, 2021). Их развитие было связано не только с распространением интернета, но и с упадком традиционной медиаиндустрии (Franklin, 2006), который превращал отдельные территории в «медийные пустыни» (Ferrier, Sinha, Outrich, 2016). Было установлено что, гиперлокальные медиа играют важную роль в интеграции сообществ и укреплении идентичности (Barnett, 2015; Jati, 2023), решении проблем граждан (Turner, 2021).

Развитие интернета и гипелокальных медиа способствовали распространению журналистики непрофессионалов – «гражданской журналистике» в значении «citizen journalism». Хотя существует мнение, что ранняя пресса точно так же создавалась непрофессиональными авторами, как сегодня – блоги и паблики (Hughes, 2011). Деятельность непрофессионалов осмысляли не только в контексте онлайн-коммуникации (Atton, 2008), но и зарождающейся публичной сферы в интернете (Nguen, 2006). С гиперлокальными и комьюнити-медиа тесно связана и вернакулярная (местная) журналистика – это журналистика, ориентированная на повседневный опыт и обыденную деятельность людей, проживающих в конкретных географических территориях. Это демонстрация взгляда на мир «снизу-вверх», ведь в определенном смысле она противостоит «элитным практикам» и медиамейнстриму (Wahl-Jorgensen, 2023).

Таким образом, можно утверждать, что локальные медиа изначально связаны с функционированием относительно автономных локальных публичных и контрпубличных сфер.

Гипотеза и методология исследования

Изучение взаимосвязи медиа и локальных публичных сфер проводилось в рамках исследования функционирования локальных медиа в коммуникативном пространстве современного города. Вместо изучения стандартных параметров функционирования редакций местных СМИ (экономическая эффективность, кадровая политика, отношения с властью и бизнесом и так далее) было решено посмотреть на роль медиа в системе социальных коммуникаций. Для этого использовалось положение синергетики о том, что любые системы являются сочетанием порядка (регулярных связей между элементами) и хаоса (отсутствия связей). Даже в самых упорядоченных системах на низовом уровне наблюдается флуктуация простых элементов. В социальных системах это индивиды, способные образовывать группы разной природы, которые влияют или не влияют на более высокие уровни социальной организации. Для поддержания стабильности этих групп, а иногда и для их экспансии, применяются различные средства коммуникации – от тех, что используются в межличностном общении (устная и письменная речь), до локальных и гиперлокальных медиа, включенных в медиаиндустрию. Была сформулирована гипотеза, что, исходя из интенций этих малых групп, локальные медиа могут выполнять в социальной системе разные роли. «Консерваторы» системы обычно связаны с социальными институтами и способствуют воспроизведению существующего порядка. «Хаотизаторы» системы склонны его разрушать ради утверждения нового. «Гармонизаторы» нацелены на экологичное сочетание инноваций с существующим порядком (Зорин, 2025).

Для эмпирического исследования был выбран Красноярск как максимально-удаленный от федерального центра город-миллионник, где с 1990 годов не только сформировалась региональная медиасистема, существенно отличающаяся от подобных обилием электронных СМИ, но и в ходе социально-политического развития были созданы условия для существования социальных групп с полярными взглядами.

Объектами изучения стали 12 профессиональных и непрофессиональных медиа: 6 интернет-СМИ, а также 6 групп в социальной сети «ВКонтакте» (самой популярной в регионе из соцсетей): 2 госпаблика, 2 любительских новостных группы и 2 группы микрорайонов. Вне зависимости от принадлежности к медиаиндустрии, в выборку были специально включены медиа двух типов. Во-первых, те, чья роль была очевидна или предсказуема. Это связанные с властью издание GORNOVOSTI.RU и государственные паблики «Город Красноярск» и «Октябрьский район. Красноярск», изначально ориентированные на поддержку социальных институтов и стабилизацию коммуникативного пространства. И это медиа, склонные к хаотизации: сетевое издание TVKNEWS.RU связано с телекомпанией «ТВК», исторически оппонирующей власти, группа «Подслушано Красноярск» продолжает традиции аналогичных групп, ориентированных на скандалы и сенсации. Во-вторых, были взяты медиа, чья роль изначально не была очевидна.

Первоначально роль медиа было решено проверить с помощью количественного контент-анализа за период с 13 по 26 января 2025 года, когда информационное поле региона и страны было относительно спокойным. Однако он не позволил точно определить роли некоторых медиа, поэтому было решено провести повторное исследование и дополнить его качественным контент-анализом. На этом этапе внимание было обращено на периоды, когда в Красноярске происходили резонансные события в период с 2020 по 2025 год. Во-первых, это введение режима самоизоляции в связи с эпидемией COVID-19. Мониторингу подверглись публикации за период с 30 марта по 5 апреля 2020 года. Во-вторых, это отставка мэра в 2022 году (период мониторинга – с 25 по 31 июля 2022 года). В-третьих, это арест мэра в 2025 году (период мониторинга – с 2 по 15 июня 2025 года).

Категории количественного контент-анализа и на этапе разведывательного, и на этапе повторного исследований были определены из предположения о том, что «консерваторы» будут много внимания уделять деятельности институтов. «Хаотизаторы» будут сосредоточены на настоящем и акцентировать внимание аудитории на происшествиях, повседневной жизни обычных людей (в том числе мнении жителей о событиях) и минимально отображать действия институтов. «Гармонизаторы» же будут стремиться соблюдать баланс. При изучении публикаций учитывалась связь сообщений с городским прошлым (история), будущим (вопросы развития) и настоящим. В настоящем выделялись происшествия (нарушение привычной жизни), события, связанные с жизнедеятельностью социальных институтов (властные, бизнес- и общественные институты), а также события, касающиеся повседневной жизни всех горожан и не имеющие очевидной связи с институтами (погода, праздники, спорт, здоровье и так далее). Новости, сообщавшие о событиях в других местах Красноярского края, России и мира, относились к категории «прочее».

С помощью качественного контент-анализа можно изучать то, как подаются отобранные события, то есть фрейминг. Было сделано предположение, что «консерваторы» будут склоняться к нейтральному изложению фактов или к их более позитивной подаче. «Хаотизаторы» станут стремиться к негативной подаче фактов. «Гармонизаторы» – к организации откликов на сообщения и публичного диалога. Выявлять интенции медиа было решено с помощью следующих категорий. Во-первых, жанр: разные жанровые группы неодинаково представляют в сообщениях фактологическую, оценочную, описательную информацию. Во-вторых, тональность: положительная, нейтральная или негативная. В-третьих, стиль: информационный, официальный, публицистический, разговорный, треш-райтинг, использующий нецензурную лексику. В-четвертых, рабочая идея текста, предполагающая разную вовлеченность читателя в происходящее (от «прими к сведению, действуй по усмотрению» до «решение проблемы неизвестно, подключайся к поискам»). В-пятых, авторство публикаций: редакция или пользователи.

Также анализу подвергались комментарии, если медиа предлагало аудитории опцию обсуждения своих материалов. Для этого использовался как неформализованный анализ текстов, так и смысловой: выявлялись коды, содержащие оценочную информацию и позиции граждан. Но в связи с ограничениями объема, в данной публикации полученные результаты описываются бегло.

В ходе исследования были определены роли всех 12 медиа. Основной неожиданностью стало то, что среди профессиональных медиа были найдены только две роли, тогда как среди непрофессиональных – все три.

Результаты: профессиональные медиа

В результате количественно-качественного контент-анализа подтвердилась гипотеза о ролях государственного издания GORNOVOSTI.RU и негосударственного – TVKNEWS.RU, были определены роли остальных 4 медиа, среди которых не оказалось ни одного «гармонизатора».

«Консерваторами» оказались сетевые издания GORNOVOSTI.RU и Newslab.ru. Данные медиа уделяют большое внимание жизни социальных институтов: им были посвящены соответственно 41% и 48% всех сообщений. Но если государственное издание в основном уделяет внимание властным институтам, то негосударственное информирует также о бизнес-институтах. Кроме того, GORNOVOSTI.RU подробно рассказывает о повседневной жизни горожан, но мнения горожан о жизни в Красноярске были представлены лишь в 0,25% публикаций, и это были позитивные материалы о праздниках, зато о происшествиях старается рассказывать меньше (11,6% материалов). При общей склонности медиа к нейтральному изложению сообщений у государственного издания был выше процент позитивных публикаций (15% против 1% у Newslab.ru) и наблюдалось некоторое разнообразие рабочих идей: негативные события подавались вместе с рабочей идеей «не допускай повторения подобного», позитивные примеры деятельности общественных институтов (например, волонтеров) – вместе с рабочей идеей «действуй как они». Одновременно с этим было обнаружено стремление подавать негативные события в максимально нейтральных жанрах вроде отчета (статистика о правонарушениях, итоги борьбы коммунальщиков с последствиями ливня и т.д.). Интернет-газета Newslab.ru использует фрейминг для демонстрации позиции отстраненного наблюдателя. Оба «консерватора» при этом склонны избегать организации общественных дискуссий, как через редакционные материалы (мнения граждан о жизни представлены слабо), так и через комментарии. У GORNOVOSTI.RU аудитория не может выражать свое мнение из-за отсутствия технических возможностей. В издании Newslab.ru публикации можно комментировать, но редакция в переписку с читателями не вступает, позволяя комментаторам демонстрировать негативную позицию по отношению к деятельности социальных институтов и самого медиа.

Таблица 1

Результаты количественного контент-анализа профессиональных локальных медиа Красноярска (6 недель мониторинга в период с 2020 по 2025 годы) в процентах

* На сайте TVKNEWS.RU отсутствовали данные для анализа за выбранные периоды в 2020 и 2022 годах.

** Сетевое издание функционирует с 2021 года, из-за чего данные за 2020 год отсутствуют.

«Хаотизаторами» признаны сетевые издания TVKNEWS.RU, NGS24.RU и «Запад 24» и телеграм-канал «Борус». Наиболее ярко эта роль проявлена у издания «Запад 24»: больше половины всех сообщений (61,8%) посвящены происшествиям, повседневная жизнь горожан освещается слабо (7%). Конечно, 18,3% постов посвящены властным институтам, но в основном это полиция, прокуратура, МЧС. Сетевые издания TVKNEWS.RU, NGS24.RU предлагают более сбалансированную повестку дня, но их роль проявляется через фрейминг: негативная тональность сообщений, приемы публицистического стиля и даже треш-райтинга использовались при освещении тем, касавшихся скандалов с участием чиновников, политиков, некоторых происшествий. Например, NGS24.RU максимально подробно освещало арест мэра в 2025 году (28 сообщений) и старалось найти скандальные аспекты в событиях, связанных с празднованием Дня города. При этом издание ранее занимало более нейтральную позицию и в 2020 году активно поддерживало социальные институты в борьбе с коронавирусом. Аналогичную стратегию использует и TVKNEWS.RU: несмотря на нейтральную подачу основной части материалов, негативная тональность, публицистический стиль изложения используются в материалах, критикующих политиков и чиновников. «Хаотизатором» является и телеграм-канал «Борус», хотя формально он уделяет 17,3% сообщений властным институтам. Однако 57% всех публикаций освещают международную повестку и это войны, катастрофы, аварии, правонарушения. С 2020 по 2025 год доля постов о городе в категории «городское настоящее» упала с 61% до 20%. Несмотря на использование информационных жанров, нейтральной подачи и информационного стиля, редакция все-таки использует приемы фрейминга. В частности, в жанре «молния» она любит информировать о любом незначительном изменении международной повестки, мало уделяя внимания жизни в Красноярске. Примечательно, что все «хаотизаторы» не стремятся вступать в дискуссию с аудиторией: у трех их четырех это не предусмотрено технически. Издание «Запад 24» позволяет обсуждать материалы, но аудитория эту опцию не использует.

Таблица 2

Результаты качественного контент-анализа профессиональных локальных медиа Красноярска (4 недели мониторинга в период с 2020 по 2025 годы) в процентах

* На сайте TVKNEWS.RU отсутствовали данные для анализа за выбранные периоды в 2020 и 2022 годах, качественный анализ текстов проводился только на материалах за июнь 2025 года.

** Сетевое издание функционирует с 2021 года, из-за чего данные за 2020 год отсутствуют.

Результаты: государственные и любительские группы «ВКонтакте»

Все три функциональные роли медиа были обнаружены при количественно-качественном контент-анализе групп социальной сети «ВКонтакте».

«Консерваторами», предсказуемо, являются государственные паблики: группа городской администрации «Город Красноярск» и «Октябрьский район. Красноярск» – самая многочисленная из групп районных администраций. Они уделяют большое внимание социальным институтам (31,9% и 51,7% постов соответственно), стараются игнорировать происшествия (2,9% и 0% постов соответственно), освещают повседневную жизнь горожан (52,3% и 43,3% постов соответственно), исключая мнения горожан о происходящем (1,4% и 0% постов соответственно). Также госпаблики используют отдельные инструменты фрейминга для создания более позитивной картины происходящего: положительная тональность использована в 19,5% и 15% соответственно. Группы стараются избегать диалога с читателями, хотя те используют комментарии для озвучивания своих проблем. Эта коммуникация асимметрична: на вопросы граждан отвечают обезличенные департаменты и службы без указания имен адресантов.

Таблица 3

Результаты количественного контент-анализа непрофессиональных локальных медиа Красноярска (6 недель мониторинга в период с 2020 по 2025 годы) в процентах

«Хаотизаторами» признаны любительские новостные группы «Я живу в Красноярске» и «Подслушано Красноярск». Однако такая роль у обеих групп наблюдается в 2025 году. В 2020 году паблик «Я живу в Красноярске» можно охарактеризовать как «консерватора», а группу «Подслушано Красноярск» как «гармонизатора» (ранее это был паблик частных объявлений о знакомствах). Оба паблика слабо освещают жизнь в городе, стараясь замыкаться на себе и коммуницировать с подписчиками на отвлеченные темы. Но если группа «Я живу в Красноярске» посвятила социальным институтам 24,1% постов, то «Подслушано Красноярск» – только 8,8%. Формально обе группы акцентируются на повседневной жизни горожан (37% и 59% постов соответственно). Однако в основном это природа (фотографии пейзажей) и погода. Кроме того, в «Подслушано Красноярск» 4/5 сообщений данной категории составляют частные объявления (37,2%), мемы (7,8%), диалоги редакции с пользователями, отнесенные в «прочее» (4,9%). Мнения горожан обе группы представляют слабо: 1-1,2% публикаций. Зато они позволяют пользователям комментировать посты. В группе «Я живу в Красноярске» идет обмен разными позициями, пользователи дополняют публикации инсайдерскими подробностями и своими домыслами. В группе «Подслушано Красноярск» сенсационный и скандальный контент, в том числе неадекватное поведение сограждан, отраженное в мемах, становится поводом для воспроизводства социальных норм и жизненных правил, которые укоренились в сознании читателей.

Таблица 4

Результаты качественного контент-анализа непрофессиональных локальных медиа Красноярска (4 недели мониторинга в период с 2020 по 2025 годы), в процентах

«Гармонизаторами» показали себя группы территориально-соседских общностей двух микрорайонов и это во многом отражение позиции самих подписчиков: в группе «Мкр. Зеленая Роща. Красноярск» 86% постов создано пользователями, в группе «Наш мкр. Солнечный. Красноярск» – 52%. Конечно, в этих пабликах значительную часть постов составляют частные объявления о потерянных и найденных животных, документах, банковских картах (69,7% и 38,9% постов соответственно). При этом паблик Зеленой Рощи практически не освещает деятельность социальных институтов. Но бытовые сообщения часто становятся началом общественного диалога и, по сути, являются частью коллективных текстов (пост + комментарии) информационного, а иногда и аналитического характера о гиперлокальных событиях и проблемах. Из-за этого даже формально нейтральные информационные жанры в данной группе тесно связаны с анализом и оценкой происходящего в комментариях. Интересна позиция групп в освещении происшествий: в отличие от других медиа, на них обращают внимание не ради просмотров и увеличения трафика, а для привлечения внимания к проблемам. В группе «Наш мкр. Солнечный. Красноярск» такие публикации являются действенными: локальные власть и бизнес помогают решать некоторые из них. Например, 3 июня 2025 года было опубликовано сообщение о яме на дороге к микрорайону, в комментарии от 17 июня депутат горсовета выложил фотоотчет об устранении проблемы. Кроме того, именно любительские группы микрорайонов активнее всех используют приемы фрейминга, направленные на вовлечение читателей в коммуникацию. Только в этих группах на это направлены от 17% (паблик Зеленой Рощи) до 24% постов (паблик Солнечного), содержащих идеи текстов, которые стремятся сделать читателей не просто сторонними наблюдателями, а соучастниками окружающих событий.

Выводы и дискуссия

Обобщая данные количественно-качественного анализа 12 локальных медиа Красноярска, можно констатировать, что 7 из них тесно связаны с локальными и гиперлокальными публичными сферами, которые позволяют их читателям дискутировать друг с другом, и 5 из них – это группы в социальной сети «ВКонтакте». Профессиональные медиа, занимая как позицию «консерватора», так и позицию «хаотизатора» коммуникативного пространства, тяготеют к однонаправленному асимметричному взаимодействию с читателями. Трансляционную модель стараются реализовывать и группы государственных учреждений, но пользователи используют техническую среду социальных сетей для того, чтобы обращаться к властям с неудобными вопросами. Однако вопросы задают конкретные люди, а им избирательно отвечают обезличенные департаменты и управления.

Любительские новостные группы создают иллюзию общения, размещая посты с пожеланием доброго утра и ночи или с отвлеченными вопросами пользователям («кто что ест на ужин?»), но не реагируют на их комментарии. Так, читатели группы «Подслушано Красноярск» в июне выступали с критикой редакционной политики («Сколько можно показывать дур и придурков? Начните уже формировать сознание людей с точки зрения прогресса, в том числе морального. Вы ж СМИ»), но реакции не было. Более того, было замечено, что посты о происшествиях и мемы, направленные исключительно на возбуждение интереса к ненормальному, создают обратный эффект: обсуждая их, читатели напоминают друг другу о существующих ценностях и нормах. Об этом свидетельствуют 9 обнаруженных смысловых кодов, воспроизводящих социальные правила («соблюдай правила», «наказывай виновных», «не лезь на рожон», «не вешай ярлыки», «какой привет – такой ответ», «не кичись деньгами», «соблюдай чистоту», «уважай других и себя», «решай свои проблемы сам»).

Наиболее полным образом публичные сферы функционируют в группах территориально-соседских общностей. С одной стороны, здесь от 52% до 86% постов создают сами пользователи (в профессиональных медиа – 0%). Сообщения о происшествиях размещаются с целью призыва обратить внимание на проблему. Частные объявления и обращения граждан благодаря последующим комментариям нередко становятся частью коллективного текста аналитического и даже публицистического характера. Модераторы также организуют коммуникацию граждан, например, устраивая переклички по поводу наличия или отсутствия горячей воды. Местные активисты используют группу для организации волонтерских акций.

Таким образом, эмпирическое исследование 12 локальных красноярских медиа показало, что публичная сфера не является единым образованием, а является сетью пересекающихся и конкурирующих мини-публичных сфер (Fraser, 1992; Семенов, 2009). Их функционирование в большей степени соответствует представлениям о публичной сфере Х. Арендт (Arendt, 1987), чем Ю. Хабермаса (2023), хотя в сетевых медиа и группах социальных сетей живое общение заменено опосредованным. Локальные медиа могут играть роль как в интеграции сообществ и укреплении идентичности (Barnett, 2015; Jati, 2023) и этому способствуют медиа, склонные к консервации коммуникативного пространства и освещению деятельности социальных институтов, но также они могут помогать решать проблемы граждан (Turner, 2021) и здесь более эффективными себя показали группы микрорайонов.

Исследование помогло подтвердить гипотезу, сформулированную благодаря положениям синергетики, о том, что локальные медиа могут вести себя по-разному и стремиться как к стабилизации, так и к хаотизации коммуникации. Однако остаются вопросы, требующие дополнительного изучения. Например, не ясно, насколько полноценный обмен мнениями по актуальным вопросам зависит от позиции модераторов, а насколько от пользователей. Так, в группе микрорайона Зеленая Роща, где 86% сообщений создано пользователями, общественная дискуссия носит очень стихийный характер и касается сугубо бытовых вопросов, тогда как в группе микрорайона Солнечный, где 48% сообщений подготовлено редакцией, обсуждают не только потерянных и найденных животных, но и локальные общественные проблемы, а также самоорганизовываются для проведения волонтерских акций. Еще один вопрос – механизм взаимовлияния позиций редакции и читателей: несмотря на стремление сетевого издания Newslab.ru и госпаблика «Город Красноярск» консервировать образованные вокруг них коммуникативное пространства, они носят контрпубличный характер.

Библиография

Абрамова Е.В. Публичная сфера, городское пространство и новые медиа // Философский журнал. 2012. № 2 (9). С. 79–86.

Бодрунова С.С. Кумулятивная делиберация: новая норма тивность в изучении публичных сфер онлайн // Вестник Московского университета. Серия 10. Журналистика. 2023. № 1 (48). С. 87–122. DOI: 10.30547/vestnik.journ.1.2023.87122

Володенков С.В. Трансформация современных политических процессов в условиях цифровизации общества // Контуры глобальных трансформаций: политика, экономика, право. 2020. Т. 13. № 2. С. 6-25. DOI: 10.23932/2542-0240-2020-13-2-1

Зайцев А.В. Публичная сфера как поле диалога государства и гражданского общества // Вестник костромского государственного университета им. Н. А. Некрасова, 2013. Т. 19. № 1. С. 203–206.

Зорин К.А. Медиа в локальных коммуникативных простран ствах: «консерваторы системы», «хаотизаторы» и «гармонизаторы»// Вопросы теории и практики журналистики. 2025. Т. 14. № 2. С. 335–353. DOI 10.17150/2308-6203.2025.14(2).335-353

Кривоносов А.Д. Публичная среда и публичные коммуникации в эпоху интернета // Верхневолжский филологический вестник. 2016. № 1. С. 68–74.

Кузьменко О.В. Перспективы цифровой трансформации политической публичной сферы // Юридический вестник Ростовского государственного экономического университета. 2021. № 3 (99). С. 16–20.

Семенов А.В. Переосмысливая гражданское общество: нормативная концепция публичной сферы Ю. Хабермаса // Социум и власть. 2009. № 4 (24). С. 9–13.

Сеннет Р. Падение публичного человека. М.: Логос, 2002.

Серебряков К.Д. Публичная сфера в теории политического пространства: сравнение философского наследия Х. Арендт и Ю. Хабермаса // Фундаментальные и прикладные исследования: от теории к практике. Материалы II международной научно-практической конференции, приуроченной ко Дню российской науки. 2018. С. 58–63.

Сухоруков А.А. Цифровая публичная сфера современного общества: особенности становления и контроля // Социодинамика. 2018. № 2. С. 14-22. DOI: 10.25136/2409-7144.2018.2.24442

Хабермас Ю. Структурное изменение публичной сферы. М.: Весь Мир, 2016.

Хабермас Ю. Новая структурная трансформация публичной сферы и делиберативная политика. М.: Новое литературное обозрение, 2023.

Черепанова Т.В. «Неспособность к разговору» или статус публичной сферы в информационном обществе: Х. Арендт и Ю. Хабермас // Известия Уральского государственного университета. Серия 3: Общественные науки. 2011. № 2 (91). С. 41–49.

Arendt H. (1987) The Public Realm: The Common. The Public Face of Architecture. London and New York: The Free Press, 1987.

Atton C. (2008) Alternative media theory and journalism practice. Digital media and democracy: tactics and hard times. Cambridge, MA; The MIT Press.

Barnett S., Townend J. (2015) Plurality, Policy and the Local. Journalism Practice 9 (3): 332–349.

Berrigan F.J. (1979) Community Communications: The Role of Community Media in Development. Paris: UNESCO.

Benkler Y. (2006) The wealth of networks: how social production transforms markets and freedom. New Haven.

Celikates R. (2015)Transformation of the Public Sphere? Transformations of Democracy.Crisis, Protest and Legitimation. In R., Celikates, R., Kreide and T.,Wesch (eds.) London, New York: Rowman & Littlefield. Рр. 159–174.

Downing J.D.H., Ford T.V., Gil G., Stein L. (2001) Radical Media: Rebellious Communication and Social Movement. Thousand Oaks. CA: Sage Publications.

Franklin B. (2006) Attacking the devil? Local journalists and local papers in the UK. Local journalism and local media: Making the local news. London: Routledge.

Fraser N. (2007) Transnationalizing the Public Sphere: On the Legitimacy and Efficacy of Public Opinion. Post-Westphalian World. Theory, Culture & Society 24. 2007.

Fraser N. (1992) Rethinking the Public Sphere: A Сontribution to the Сritique of Actually Existing Democracy. Habermas and the Public Sphere. In C. Calhoun (ed.) Cambridge.

Ferrier M., Sinha G., Outrich M. (2016) Media deserts: Monitoring the changing media ecosystem. The communication crisis in America, and how to fix it. Friedland. Palgrave Macmillan.

Heinz N. (1980) Community media. Video, local TV, film, and photography as tools for community communication: Thesis. Zurich. Ropress.

Howley K. (2005) Community media. People, Places and Communication technologies. Cambridge university press.

Hughes W. (2011) Citizen Journalism: Historical Roots and Contemporary Challenges. Mahurin Honors College Experience/Thesis Projects. P. 305. Available at: https://digitalcommons.wku.edu/stu_hon_theses/305

Jati R.P. (2023) Exploring the Potential of Hyperlocal Media Benefits, Challenges, and Future Directions. Journal of Humanities, Social Science and Business 2 (2): 475–480.

McQuail D. (1999) Úvod do teorie masové komunikace. Praha: Portál, 1999.

Negreria-Rey M.-C., Lopez-Garcia X. A. (2021) Decade of research on hyperlocal media: an alternative approach to a new media model. Online Journal of Communication and Media Technologies 11 (3): e202111. DOI: 10.30935/ojcmt/11082

Nguen A. (2006) Journalism in the wake of participatory publishing. ResearchGate. Available at: https://www.researchgate.net/publication/3761940

Rodriguez C., Cresskill N.J. (2001) Fissures in the Mediascape: An International Study of Citizen’s Media. New York: Hampton Press.

Splichal S. (2012) Transnationalization of the Public Sphere and the Fate of the Public. New York: Hampton Press.

Tully J. (2013) On the Global Multiplicity of Public Spheres: The Democratic Transformation of the Public Sphere? Beyond Habermas: Democracy, Knowledge, and the Public Sphere. In Christian J. (ed.) Emden and David Midgley. New York: Berghahn Books.

Turner J. (2021) “Someone Should Do Something”: Exploring Public Sphere Ideals in the Audiences of UK Hyperlocal Media Facebook Pages. Journalism Studies 22 (16): 2236-2255. DOI: 10.1080/1461670X.2021.1991837

Wahl-Jorgensen K. (2023) Vernacular Journalism: Local News and Everyday Life. Journalism. Pp. 1–17.