Десакрализация практик повседневности в журналистике: ритуальный бизнес

Ссылка для цитирования: Фролова Т.И., Миннегалиева Н.Ф. Десакрализация практик повседневности в журналистике: ритуальный бизнес // Медиаскоп. 2025. Вып. 2. Режим доступа: https://www.mediascope.ru/2913

© Фролова Татьяна Ивановна

доктор филологических наук, профессор кафедры цифровой журналистики факультета журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова (г. Москва, Россия), t_frolova@bk.ru

© Миннегалиева Наиля Фидратовна

соискатель кафедры цифровой журналистики факультета журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова (г. Москва, Россия), nfidratovna@mail.ru

Аннотация

В статье представлены результаты исследования журналистских публикаций, посвященных тематике одной из актуальных практик повседневности, а именно отражению рынка ритуальных услуг в период 2018–2023 гг. в российских онлайн-версиях региональных изданий. В современном гуманитарном научном знании человеческая повседневность, понимаемая как система жизненных практик, т. е. привычных образов жизни человека в обществе или группе, превращается в одну из центральных проблем. Цель проведенного исследования может быть представлена как попытка выявить состояние темы в СМИ – ее представленность, частотность, соотношение тематик, жанровые формы, наличие идей по преодолению «ритуального кризиса». Объектом исследования послужили районные газеты. Выявлено 432 публикации в районных газетах 9 федеральных округов, из которых около 100 текстов подвергнуто контент-анализу по критериям. Установлено, что самыми популярными темами в названном спектре стали неудовлетворительная работа ритуальных агентств, недобросовестная работа агентов, отсутствие служб по уходу за местами погребения. Тексты представлены аналитическими жаровыми формами; при этом выявлена жанровая диффузия, которую авторы статьи связывают с повышенной эмоциональной тональностью большинства текстов, стремлением журналистов «выплеснуть» эти эмоции, используя в одном тексте репортажные, оценочные, интерактивные и другие элементы, включая мультимедийные средства. Модальность текстов более чем на 80% проблемная и критическая. Однако публикации, в которых журналистами предпринимались бы попытки найти пути решения проблемы или ее аспектов, высказать предложения, обратиться в соответствующие организации, инициировать общественные дискуссии и т. д., единичны. Десакрализация сложной темы, наступившая после выхода ее в открытое пространство, пока не приносит эффективных решений и действий.

Ключевые слова: повседневность, десакрализация, ритуальный бизнес, региональные СМИ, тематика, модальность.

Введение

Практики повседневности все более активно становятся объектом журналистского внимания. Еще недавно, одно-два десятилетия назад, многие из них не могли рассчитывать на серьезный анализ в СМИ, особенно в изданиях и цифровых проектах качественного характера, на уважаемых институциональных медиаплатформах. Причин депроблематизации повседневности немало: от нежелания и профессионального неумения обсуждать «низкие истины» до опасений в безопасности журналистов и эффективности рисков. При этом культура повседневности, имеющая глубокие корни в социально-психологическом, экономическом, нравственном пластах общественной жизни, определенно нуждается в открытом и откровенном диалоге, в выходе из информационной тени.

Этот социомикромир – мир человеческой жизни, «здесь человек наслаждается жизнью, болеет и умирает, здесь он растит детей, заботится об их судьбе <…> Понятно, что именно в этом микромире с наибольшей полнотой проявляется тот слой жизни, который обозначен как повседневность человеческого бытия. Здесь – в этом житье – фундамент, исток повседневности <…> Мир повседневности человека – это его реальный жизненный мир», – считает философ-антрополог В. С. Барулин (2007: 262). Продолжая эту мысль, автор говорит о том, что проблеме повседневности «не повезло» ни в социальной философии, ни в философской социальной антропологии, ни в других философско-гуманитарных течениях. Во многих теоретических работах так или иначе сквозит мотив принижения повседневности (Барулин, 2007: 263). Отчасти этот подход характерен и для журналистики, лишь недавно признавшей легитимность и равноправие такого ее направления, как социальная журналистика. Однако реалии жизненного мира меняются, как и практика их отражения в медиа.

Одна из таких практик, знакомая каждой семье, – ритуальные услуги. Религиозный обряд прощания, проводов, в прошлом относившийся к одному из религиозных таинств, не утративший смысла даже в советский период, – обязательное действие в разных культурах, религиях, в практике погребения разных народов. Действие сакральное по сути, означающее связь с таинственным, закрытым, божественным, отличающемся от обыденных ритуалов, в высшей степени необходимое как для умерших, так и для тех, кто провожает их в последний путь (Забияко, 1988). Безусловно, требующее особого отношения, достоинства, этики участников. Однако, говоря о реальной практике проводов ушедших людей, мы можем констатировать его неизбежную десакрализацию, подтверждающуюся как знакомой всем жизненной практикой, так и отражением ее в СМИ. Это обстоятельство выводит в публичную сферу целый пласт серьезных социальных проблем. В данном случае десакрализация необходима, потому что позволяет обратиться к решению наболевших проблем, долгое время находившихся под негласным моральным запретом и приведших к криминализации отношений в этой закрытой от критики сферы.

Коротко о состоянии рынка ритуальных услуг в России: согласно законодательству, он подконтролен государству и гарантирует соблюдение этических норм и достойное отношение. Однако фактически контроль весьма условный: «Вся похоронная инфраструктура принадлежит де-юре государству, а регулированием похоронной деятельности занимаются местные органы самоуправления» (Мохов, 2017а: 61), что и создает многочисленные проблемы для населения. Деятельность так называемых «черных» агентов не регулируется правоохранительными органами; практически отсутствует защита прав и интересов родственников умерших. Предполагалось, что власти будут выдавать юридическим лицам и предпринимателям разрешения на оказание погребальных услуг и лишать их лицензии в случае нарушений, что дублирует нереализованный весенний законопроект 2022 г.¹ Поправки в закон (ФЗ от 12 января 1996 г. N 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле») вносились в 2023 и 2024 гг. Попытки что-либо изменить в инфраструктуре похоронного дела российским государством предпринимаются, но бизнес в стране остается агентским и посредническим.

Немногочисленные отечественные исследования позволяют сделать вывод о тотальной криминализованности рынка ритуальных услуг и о недобросовестной рыночной конкуренции (Моисеева, 2013; Курушина, Хомяков, 2023). Коммерциализация и криминализация стали основными и общими характеристиками ритуального бизнеса, которые, помимо сакральности самого действа, существенно препятствуют его привлечению в публичное медиапространство. В то же время журналистские расследования предпринимались², однако проблема остается достаточно острой.

Сегодня предоставление ритуальных услуг практически во всех странах мира является одним из наиболее прибыльных видов экономической деятельности. В России этот рынок с начала 2000 гг. демонстрирует значительный рост. Заметно увеличивается количество компаний, специализирующихся на организации и проведении похорон, а также возрастают расходы граждан на похороны. Прозрачности и даже элементарного порядка, однако, на этом рынке нет. Попытки вмешаться со стороны журналистов («дело Ивана Голунова») имели драматичные последствия.

Острота данной социальной проблемы не требует особой аргументации. Однако ни в медиапрактиках, ни в медиаисследованиях она не отражена с достаточной полнотой. Наша задача в этом направлении может быть представлена как попытка выявить состояние темы в СМИ сегодня – ее представленность, частотность, соотношение тематик, жанровые формы, наличие идей по преодолению «ритуального кризиса». Объектом исследования послужили районные газеты, что требует отдельного пояснения, которое будет представлено далее.

Теоретические подходы

Прежде всего хотелось бы назвать философские работы, «поднимающие» статус повседневности как объекта, достойного самого пристального внимания. Среди зарубежных ученых это А. Щюц (1988), который ввел в научный оборот понятие повседневности, И. Гофман (2000), А. Людтке (2010). Самое глубокое исследование повседневности среди российских философов принадлежит В. С. Барулину, изучавшему «социомикромир повседневности». В контексте нашего исследования нельзя не обратиться к его утверждению о том, что «проблеме повседневности “не повезло” ни в социальной философии, ни в философской социальной антропологии, ни в других философско-гуманитарных течениях. Во многих теоретических работах так или иначе сквозит мотив принижения повседневности, констатации того, что она представляет собой нечто уступающее в ценности, оригинальности, значимости другим масштабным общественным явлениям» (Барулин, 2007: 263). В.П. Большаков, С.Н. Иконникова (Большаков, Иконникова (ред.), 2015), М.И. Козьякова (2013), В.В. Корнев (2011), М.М. Кром (2010), Б.В. Марков (2008), И.П. Полякова (2011), В.Ф. Шаповалов (2011) успешно развивали это направление в философии и социологии.

Для нашего исследования привлекалась научная литература на тему ухода из жизни, прощания, проводов. Подобные исследования образовали в научном сообществе стран Запада междисциплинарную область «death studies». Французский историк Ф. Арьес в наиболее известной своей работе «Человек перед лицом смерти» рассматривает эволюцию осознания смерти как феномена повседневности (Арьес, 1992). Работы европейских антропологов О. Алларда (Allard, 2018), Э. Ансттет (Anstett, 2018), Э. Беккера (Becker, 1997), М. Блэк (Black, 2010), Д. Данли (Danely, 2018), Э. Норберта (Norbert, 1985), А. Роббена (Robben (ed.), 2005), Т. Уолтера (Walter, 1994; Walter, 2012), Л. Трейди и М. Роберта (Tradii, Robert, 2019a; Tradii, Robert, 2019b) посвящены главным образом смерти и угасанию (death and dying), в них также рассматривается и специфика рынка ритуальных услуг. Тема смерти в странах Запада стала частью публичной культуры XXI в.

Наиболее ранние отечественные работы в этом направлении принадлежат С.В. Филипповой (Филиппова, 2008; Филиппова, Елютина, 2012), анализирующей изменение роли ритуальных агентов в социуме и общую социальную нишу, принадлежащую работникам сферы ритуальных услуг. Назовем также работы, в которых рассматривалась и сама сфера ритуального дела, а также весь инфраструктурный комплекс (производство ритуальных принадлежностей, морги, кладбища, крематории, мемориалы и парки памяти и т. д.). Говоря об исследованиях российских ученых, следует упомянуть работы С.В. Мохова (Мохов, 2017а; Мохов, 2017б; Мохов, Зотова, 2017; Мохов, 2018а; Мохов, 2018б), учредителя первого российского научного журнала «Археология русской смерти» и «первопроходца» в области «death studies». Культуролог С.А. Еремеева (2015; 2016; 2021; 2022) также затрагивает данную область знаний в своих научных работах, подчеркивая их необходимость: «<…> появление и развитие зависит не только от социального запроса, но и от личностной зрелости формирующих его субъектов» (Еремеева, 2015: 49). Интересно исследование «Смерти нет. Краткая история неофициального военного поиска в Ро