Организационные аспекты функционирования системы телеграфных агентств в первое десятилетие советской власти

 

Ссылка для цитирования: Бабюк М.И. Организационные аспекты функционирования системы телеграфных агентств в первое десятилетие советской власти // Медиаскоп. 2021. Вып. 4. Режим доступа: http://www.mediascope.ru/2747

DOI: 10.30547/mediascope.4.2021.3

 

© Бабюк Максим Иванович

кандидат философских наук, доцент кафедры теории и экономики СМИ факультета журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова (Москва, Россия). E-mail: mbabyuk@yandex.ru

 

Аннотация

В статье анализируется специфика формирования и развития системы телеграфных агентств в Советском Союзе. С опорой на архивные данные автор выделяет три крупных этапа реформирования информационной системы в первое десятилетие существования советского государства. Эти реформы были тесно связаны с особенностями развития внутриполитической и социально-экономической ситуации в стране, а также с задачами, которые ставились перед системой информационных агентств со стороны власти. В основе своей, реформы эти были направлены на расширение и оптимизацию системы сбора и распространения массовой информации, а также централизацию системы информационных агентств, их объединение в единый аппарат.

 

Ключевые слова: телеграфное агентство, РОСТА, ТАСС, РАТАУ, ЗАКТАГ, СССР, НЭП

 

Введение

Оценка характера системы телеграфных агентств в СССР в 1920-е годы сложна, прежде всего, в силу того, что в этот период их деятельность в правовом и организационном поле была недостаточно точно размежевана. В условиях хаоса Гражданской войны и первых лет НЭПа, когда создавались советские центральные и региональные информационные органы, политическая целесообразность зачастую превалировала над формальными сторонами дела, и потому взаимоотношения советских организаций и ведомств юридически были прописаны схематично, а то и совсем не были закреплены нормативно. В полной мере это касалось и сформированных в период Гражданской войны телеграфных агентств. Созданные в экстраординарных условиях, они, зачастую, выполняли несвойственные им функции, меняли формат работы, подчинения, географию работы и т.п. Позднее же, когда их система была сформирована и приобрела окончательный вид, никто так и не удосужился подробно зафиксировать перипетии складывания этой системы в первые годы советской власти. Более того, отдельные документы и воспоминания, оставшиеся от эпохи и оказавшиеся в широком доступе, привели к формированию ряда заблуждений и неточностей в этом вопросе. Сама же практика работы информационных агентств в тот период была такой, что позволяла делать исследователям, зачастую, разнонаправленные выводы о характере их подчиненности, организации, финансирования и т.п. Между тем, по результатам анализа архивных источников можно констатировать, что статус, функционал и подчиненность советских информационных агентств в течение 1920-х годов менялись или корректировались несколько раз и их система приобрела более-менее сформированный вид только во второй половине десятилетия.

 

Теоретические и методологические аспекты проблематики

Проблематика организационных и хозяйственных аспектов функционирования системы советских информационных¹ агентств на сегодняшний день исследована в недостаточной степени. Несмотря на то, что история вопроса насчитывает более ста лет, можно говорить о наличии большого количества лакун. И причины этого носят, как представляется, комплексный характер.

В советский период анализ данной тематики был опосредован политической конъюнктурой, которая во многом определяла особенности исследовательских практик. Так, в этот период в отечественной историографии был сформирован достаточно объемный корпус исследований, связанных с проблематикой. В частности, в это время был опубликован ряд работ по вопросам общего развития советских телеграфных агентств (Пальгунов, 1955; Брыляков, 1976, 1980; Хаценков, 1982 и др.), в которых были заложены ключевые подходы к их анализу. В ряде отдельных статей рассматривалась деятельность региональных отделений РОСТА и ТАСС в 1920-е годы (Изоркин, 1966; Геласимова, 1980 и др.). Кроме того, отдельные данные по работе советских информационных агентств содержались в исследованиях по проблемам советской системы пропаганды и агитации, системы СМИ в целом и печати в частности (Овсепян, 1991; Советская журналистика: история, традиции, опыт, 1974). Однако, несмотря на сохраняющуюся актуальность многих положений, работы советского периода содержат свойственные ему ограничения и особенности, связанные, как уже выше говорилось, с идеологизацией информационной сферы. В частности, многие тезисы носили некритический характер, часто доминировал публицистический стиль, а выводы, как правило, были комплементарного для системы информационных агентств типа.

Нельзя сказать, что в постсоветский период тематика развития советской системы информационных агентств получила широкое развитие. Так или иначе тема затрагивалась в ряде исследований, однако нельзя сказать, что она оказалась исследованной комплексно, с опорой на доступные новые данные.

Так в ряде работ были предприняты попытки целенаправленно исследовать отдельные вопросы развития советских информационных агентств. Однако, как правило, эти работы носили частный характер. В них либо анализировались отдельные аспекты их функционирования, либо рассматривалась работа региональных отделений (Ламосова, 2009; Петрушин, Шилова, 2019 и др.).

В самых общих чертах затрагивались вопросы советской системы информирования в работах, посвященных теоретическим проблемам развития отечественных информационных агентств (Засурский (ред.), 2010; Вартанова, Вирен, Фролова, 2013 и др.).

Наконец, нельзя не сказать о ряде исторических и историко-философских работ по истории отечественных медиа и коммуникации, в которых так или иначе поднималась данная проблематика (Жирков, 2000; Гюнтер и Хэнсген (ред.), 2006).

В целом, корпус теоретических источников по проблеме можно назвать достаточно солидным. Однако эти работы дают лишь самое общее представление о специфике функционирования системы советских информационных агентств в первые годы советской власти. Многие детали их развития по ряду причин, прежде всего объективных, связанных с отсутствием источников, остались вне фокуса внимания ученых.

Вместе с тем, 1920-е годы крайне интересны для исследователей, поскольку именно в этот период в процессе достаточно сложной и местами драматичной эволюции в СССР формировалась целостная и, в ряде аспектов, уникальная система распространения информации. Данная работа является попыткой наметить основные контуры складывания хозяйственных и организационных аспектов функционирования советских телеграфных агентств в 1920-е годы.

В условиях недостатка введенных в научный оборот данных, автор вынужден был широко опираться на документальную базу самих агентств, хранящуюся в архивах.

В первую очередь, источниковой базой исследования стали фонды РОСТА² и ТАСС³, хранящиеся в Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ).

Фонд РОСТА содержит более 1000 дел с материалами и документами за 1918–1934 годы, скомпонованных в 11 описей. При этом наибольший интерес в рамках анализа организационной структуры агентства в 1920-е годы представляли дела секретариата ответственного секретаря РОСТА (ГАРФ р391 оп. 1), финансового (оп. 9) и кадрового отделов (оп. 10), опись с приказами, протоколами и отчетами по агентству почти за весь период его существования (оп. 11), а также общая опись с разными документами агентства за весь период (оп. 13).

В фонде ТАСС только небольшая часть документов относится к рассматриваемому нами периоду. Однако документальную базу здесь также можно назвать обширной. Значимыми в рамках исследования оказалась документы секретариата ТАСС (ГАРФ р4459 оп. 11). Около 300 дел данной описи относятся к периоду 1924–1929 годов. Далеко не все из них относятся к организационным вопросам, однако несколько десятков дел содержат разнообразные документы по вопросам формирования институциональной и нормативной базы агентства.

Документы этих фондов частично дополняют и дублируют друг друга, поскольку при создании ТАСС и передаче ему части полномочий РОСТА документация дублировалась в архивах обоих агентств. В частности, это касается переписки по вопросам организации ТАСС, редактирования нормативных документов и др.

В фондах как РОСТА, так и ТАСС содержится ряд документов региональных информационных агентств (РАТАУ и ЗАКТАГ), что позволяет до некоторой степени реконструировать как характер взаимоотношений между ними, так и основные элементы организационной и хозяйственной деятельности последних.

Дополнительными архивными источниками, которые оказались важными в рамках разрабатываемой проблематики, стали отдельные дела и документы органов государственной и исполнительной власти СССР (СНК, СТО, Наркоматы), которые участвовали в управлении информационной деятельностью. Так, можно отметить фонд Совета Труда и Обороны (ГАРФ р5674), где нам удалось обнаружить некоторые любопытные материалы по функционированию РОСТА. Наконец, в ряде случаев удалось получить ценную информацию в фондах отдельных периодических изданий, также хранящихся в ГАРФе. Последние вступали с агентствами в хозяйственные отношения и данные об этом отражены в отчетных документах.

Важнейшим источником по теме также стали материалы партийных органов, курировавших телеграфные агентства в условиях 1920-х годов. Речь идет о комплексе документов Агитационно-пропагандистского отдела ЦК РКП(б), хранящие в Российском государственном архиве социально-политической истории (РГАСПИ). Фонд агитационно-пропагандистского отдела ЦК РКП(б) (РГАСПИ ф. 17 оп. 60) содержит более тысячи дел по соответствующей проблематике за период 1921–1927 годов, среди которых несколько посвящены вопросам функционирования РОСТА. Материалы, связанные с агентством, здесь представлены только за период 1922–1924 гг. Однако, учитывая руководящий характер деятельности Агитпропа, данные документы носят обзорно-аналитический характер, позволяя оценить как общее положение дел в этой области, так и различные взгляды на проблемы ее развития.

Документы всех этих фондов содержат большой объем новой информации по различным организационным и хозяйственным вопросам функционирования телеграфных агентств в условиях 1917–1920-х годов. Однако анализ архивных материалов, содержащих эти данные, представляет определенную методическую сложность, связанную, прежде всего, со спецификой самого корпуса документов. Проблемы работы с ними носят традиционный для исследователей, работающих в архивах с фондами этого периода, характер: документы комплектовались зачастую в достаточно хаотичном порядке, коллекции не отличаются целостностью, а качество многих документов и материалов оставляет желать лучшего, что неудивительно, учитывая ситуацию с ресурсами в условиях периода, когда эти документы создавались. Вместе с тем, учитывая, что большая часть их в научный оборот ранее не вводилась, можно говорить о высокой ценности данных источников.

Особенности архивных документов, большинство из которых носят не аналитический, а оперативный характер, требовали привлечения дополнительных источников, позволяющих отчасти реконструировать ситуации, в которых они создавались. Такими источниками стали находящиеся в открытом доступе нормативные документы, содержавшие в себе информацию правового (Фогелевич, 1927) или политического⁴ толка и указывающие на ситуации и условия, в которых работали советские информационные агентства в этот период. Также, говоря о дополнительных источниках информации по первым годам работы советских