Медиаграмотность как условие преодоления цифрового неравенства в Российской Федерации

 

Ссылка для цитирования: Вартанова Е.Л., Вихрова О.Ю., Самородова Э.В. Медиаграмотность как условие преодоления цифрового неравенства в Российской Федерации // Медиаскоп. 2021. Вып. 1. Режим доступа: http://www.mediascope.ru/2679

DOI: 10.30547/mediascope.1.2021.1

 

@ Вартанова Елена Леонидовна
член-корреспондент РАО, доктор филологических наук, профессор, декан факультета журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова (г. Москва, Россия), eva@smi.msu.ru

@ Вихрова Ольга Юрьевна
кандидат филологических наук, научный сотрудник кафедры теории и экономики СМИ факультета журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова (г. Москва, Россия), financialliteracymsu@gmail.com

@ Самородова Элина Вадимовна
научный сотрудник кафедры теории и экономики СМИ факультета журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова (г. Москва, Россия), elina_samorodova@mail.ru

 

Аннотация

В статье представлены результаты двухэтапного исследования, направленного на определение ключевых проблем, связанных с существованием в РФ цифрового неравенства, и рассмотрения процесса повышения медиаграмотности населения, являющейся, по мнению авторов, одним из важнейших условий его преодоления. В целях определения приоритетных направлений ликвидации цифрового неравенства в регионах РФ, был проведен контент-анализ текстов актуальных на 2020 г. тематических государственных программ субъектов. Для оценки основных тенденций развития медиаграмотности в регионах России, где региональные программы не содержат упоминания медиаобразования, был проведен контент-анализ текстов связанных с данной проблемой федеральных государственных и профессиональных документов и программ¹.

Ключевые слова: медиаобразование, медиаграмотность, информационная грамотность, цифровое неравенство, цифровой раскол, информационная политика.

 

Введение

Стремительное распространение информационно-коммуникационных технологий породили новый тип общества, называемый информационным, сетевым или просто цифровым, в котором значительную роль во всех сферах общественной жизни начали играть цифровые технологии коммуникации и обмена информации (Уэбстер, 2004; Кастельс, 2000, 2016). В результате цифровизации общественных практик перед всеми государствами встали новые вопросы равенства, социальной справедливости, справедливого распределения ресурсов, участия и включенности (Trappel (ed.), 2019).

В этом контексте особое значение приобрели общественные усилия по выявлению ключевых проблем информационного цифрового общества и путей их решения. Одним из ключевых аспектов подходв к новой цифровой реальности на международном уровне является развитие навыков и знаний человека, необходимых для подготовки к жизни в информационном обществе. Стремительное развитие и проникновение в общественную жизнь цифровых технологий, являющихся неотъемлемой чертой информационного общества, а также возрастающие объемы информации, необходимые сегодня человеку, обусловили возникновение таких новых видов грамотности, как медиа- и информационная грамотность, медиаграмотность, ставшие необходимым условием для устойчивого развития всех аспектов современного общества как на государственном, так и на профессиональном и индивидуальном уровнях (Вартанова, 2019; Livingstone, 2004).

Несмотря на общность цифровых вызовов, стоящих перед конкретными странами, формирование ключевых принципов регулирования цифровой медиасреды, инструментов информационной политики в каждом конкретном случае происходит с учетом национальных особенностей страны, уровня ее экономического, социального и культурного развития (Национальные модели информационного общества, 2004). Во многих национальных контекстах при разработке решений проблем идет речь о применении «подхода с участием многих сторон» (multi-stakeholder approach) (Галкина, Лехтисаари, 2016), однако чаще всего значительная часть работы ложится на законодателей, представителей государственных органов. Тем не менее, именно в целях развития информационного общества принципы государственно-частного партнерства, взаимодействия законодательных и профессиональных сообществ в рамках со-регулирования дают не только новые векторы деятельности, но и помогают

Опыт России в настоящее время характеризуется неразрывной связью между задачами построения в стране информационного общества и созданием информационно-технологической составляющей государственной информационной политики. Согласно «Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации»², под информационным обществом понимается общество с большой степенью развития и функционирования информационных и телекоммуникационных технологий с их внедрением в общественную жизнь и применением населением, коммерческими организациями, государственными структурами. Задачей государственной информационной политики является создание информационного общества, которое становится основой политического, экономического и социокультурного развития страны.

Несмотря на очевидные преимущества, приносимые цифровизацией, в России, как и во всех странах мира, возникают новые проблемы и противоречия, среди которых центральное место занимает цифровое неравенство (часто называемое также цифровым разрывом, от англ. digidal divide). Речь идет не только о неравном уровне доступа пользователей к технологическим устройствам, телекоммуникационным сетям, цифровым услугам и контенту, но и о неравенстве прав граждан и впоследствии снижение качества жизни, обусловленное отсутствием необходимого уровня и навыков доступа к цифровой среде (Van Dijk, 2013; Deviatko, 2013; Ragnedda, Muschert (eds.), 2013). Цифровое неравенство в России в настоящее время достаточно полно описывается моделью «трех уровней», которая предполагает неравенство доступа к цифровой инфраструктуре и устройствам, навыков их использования и получаемых преимуществ (Гладкова, Гарифуллин, Рагнедда, 2019; Ragnedda, Gladkova, 2020). Однако особенности его преодоления напрямую определяются политическими приоритетами федеральной политики, экономическим положением регионов, особенностями региональной политики.

 

Теоретическое осмысление понятий «медиаграмотность», «информационная грамотность» и «цифровая грамотность»

Концепция медиаграмотности, возникшая в середине XX в. в развитых странах вследствие распространения и роста популярности кино и телевидения, а также осознания необходимости внедрения новых образовательных программ для их понимания и критического отношения к ним, на протяжении нескольких десятилетий трансформировалась и обрела новые смыслы (Федоров, 2004; Лапин, 2020). Использование термина «медиаграмотность» в зарубежных исследованиях наблюдается с 1970 гг., однако долгое время он сосуществовал рядом с такими понятиями, как функциональная³, аудиовизуальная и информационная грамотность (Houk, Bogart, 1974; Шариков, 2013). Понятие информационной грамотности» прочно вошло в академический дискурс в 1970-х гг., когда зарубежные исследователи впервые отметили важность освоения человеком нового набора навыков, включающих способность распознавания и использования информации (Burchinal, 1976; Hamelink, 1976; Owens, 1976).

В 1989 г. Ассоциация американских библиотек определила базовые компетенции информационно грамотного человека: умение находить, оценивать, распознавать и эффективно использовать информацию, необходимую для выполнения любой задачи или принятия любого решения⁴. Эти навыки впоследствии были закреплены и в ряде авторитетных международных документов: Пражской декларации «К информационно грамотному обществу» (2003 г.)⁵, «Александрийской декларации об информационной грамотности и образовании» (2005 г.)⁶, «Фесской декларации о медиа и информационной грамотности» (2011 г.)⁷

Однако активный процесс цифровизации медиапространства и возникновение новых видов медиа обусловили необходимость освоения человеком новых компетенций, способных не только предоставить ему доступ к информационным материалам, но и помочь ему создавать необходимые в профессиональной и личной виды и форматы цифрового медиаконтента, а также защитить его от возможных рисков цифрового информационно-коммуникационного пространства. В 1997 г. Пол Гилстер предложил новый термин «цифровая грамотность», подразумевающий навык критического восприятия и анализа информации, полученной при помощи компьютерных технологий. Впоследствии данное понятие приобрело новые смыслы и было сформулировано в академическом сообществе как осмысленное использование человеком цифровых технологий в качестве инструмента доступа, интеграции и синтеза информационных ресурсов, получения знаний и коммуникации (Kress, 2003; Martin, 2006; Waks, 2006).

На профессиональном уровне понятия медиаграмотности и информационной грамотности на протяжении многих лет рассматривались независимо друг от друга, однако ключевыми связующими их элементами выступали компьютерная грамотность и технологические навыки. Но в 2007 г. международные организации ЮНЕСКО и IFLA (Международная ассоциация библиотечных и информационных учреждений и ассоциаций) предложили интегрировать данные понятия, а также использовать их в дальнейшем исключительно как «медиа и информационная грамотность». Данное объединенное понятие должно охватывать все компетенции, включая цифровую и технологическую грамотности. Согласно РекомендациямIFLA по медиа- и информационной грамотности, она не только является «фундаментальным правом человека в постоянно развивающемся цифровом, взаимозависимом глобальном мире», но и признается важнейшим условием «сокращения информационного (цифрового) разрыва»⁸.

В российском профессиональном сообществе основным документом является Московская декларация о медиа- и информационной грамотности, утвержденная по результатам международной конференции «Медиа- и информационная грамотность в обществах знания», состоявшейся в Москве в 2012 г. Согласно документу, под медиа- и информационной грамотностью понимается «совокупность знаний, установок, умений и навыков, которые позволяют получать доступ к информации и знаниям, анализировать, оценивать, использовать, создавать и распространять их с максимальной продуктивностью в соответствии с законодательными и этическими нормами и с соблюдением прав человека»⁹.

Согласно ЮНЕСКО, формирование медиаграмотности подразумевает развитие осведомленности о всех видах информационных ресурсов, включая как печатные документы и аудиовизуальные материалы, так и новые цифровые формы, а также умение их читать/потреблять и понимать¹⁰.

Основываясь на официальных документах международных профессиональных организаций, а также на отечественных и зарубежных исследованиях, можно выделить несколько групп компетенций, формирующих медиа- и информационную грамотность. Это:

1) поисковые навыки: навыки верного формулирования информационного запроса, навыки оперативного поиска информации;

2) ориентация в информационном пространстве: знание ключевых ресурсов, работа с любыми источниками информации (устные, письменные, аналоговые, электронные, цифровые);