Социальные медиа и политика: к вопросу о переосмыслении природы политического участия молодежи

Ссылка для цитирования: Гуреева А.Н., Дунас Д.В., Муронец О.В. Социальные медиа и политика: к вопросу о переосмыслении природы политического участия молодежи // Медиаскоп. 2020. Вып. 3. Режим доступа: http://www.mediascope.ru/2638
DOI: 10.30547/mediascope.3.2020.1

@ Гуреева Анна Николаевна
доцент кафедры теории и экономики СМИ факультета журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова (г. Москва, Россия), gureevaan@gmail.com

@ Дунас Денис Владимирович
ведущий научный сотрудник кафедры теории и экономики СМИ факультета журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова (г. Москва, Россия), denisdunas@gmail.com

@ Муронец Ольга Владимировна
старший преподаватель кафедры рекламы и связей с общественностью СМИ СМИ факультета журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова (г. Москва, Россия), muronets@yandex.ru

Аннотация

Современную аудиторию медиа, особенно молодежную, часто ассоциируют с аполитичными взглядами, а их активность в социальных медиа по социокультурной проблематике не воспринимается как политическая активность. Однако сегодня и формы политического участия, и его содержание существенно трансформировались. В статье исследуется проблема социокультурной детерминированности современной политической активности на примере представителей российской молодежи, ее направленность на социальные изменения в повседневной жизни.

Ключевые слова: медиаактивизм, медиатизация, политика, молодежь, социальные медиа

Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ и ЭИСИ в рамках научного проекта № 20-011-31376

Введение

Академический интерес к взаимодействию политической сферы и молодежи в эпоху широкого распространения цифровых медиакоммуникационных технологий понятен. Политическая коммуникация в цифровых медиа может иметь как потенциально деструктивный эффект на молодежь в вопросе реализации нормативных общественно-политических процессов (протестная активность, идеологический экстремизм, политическая радикализация, девиантное поведение и т.д.), так и не интересовать молодежь в принципе. И  то, и другое взывает обоснованные опасения, поскольку молодежь – это важная часть электоральной системы и кадрового резерва политических институтов общества.  Интерес молодежи к политике оценивается и интерпретируется по-разному.

 По данным «Левада-центра», более 80% молодых граждан РФ не интересуются политикой¹. При этом социологические исследования подтверждают, что запрос на участие молодежи в деятельности общественной и политической жизни страны остается актуальным и особенно устойчиво проявляется в последние годы². Современная молодежь – не только в России – все больше отличается ориентированностью на социальные изменения, что проявляется в ее повседневных практиках, в том числе таких, как медиапотребление и медиаактивность.

Действительно, традиционные способы вовлечения молодежи в политическую жизнь, (голосование навыборах или членство в политической партии) утрачивают свою актуальность, так как не предоставляют возможности для реальной вовлеченности молодежи в политику. Однако сниженные показатели участия молодежи в электоральном процессе (Вартанова, 2018; Захаркин, 2012; Putnam, 2000; Franklin, Lyons & Marsh 2004) скорее свидетельствует не о потере политического интереса, как отмечается многими исследователями, сколько о том, что природа политического и гражданского участия молодых людей изменилась  (Harris, Wyn, & Younes 2010: 10).

Политическое участие молодежи сегодня описывается как «действие, которое происходит индивидуально или коллективно и ориентировано на формирование общества, в котором молодежь хочет жить» (Vromen, 2003: 82–83). Фактически, речь идет о социокультурной детерминированности политики, понимании ее очень прагматично, в том числе, как совокупности действий и решений, способных изменить окружающий повседневный мир в лучшую сторону, фактически улучшить качество жизни в соответствии с актуальными запросами и мировоззренческими представлениями молодых людей и того сообщества, которое они представляют.

Очевидно, что социальные медиа – это идеальная среда, в которой молодежь может реализовать социально ориентированные действия. Многие исследователи подтверждают не только аполитичность молодежи в контексте традиционной политической теории, но и неспособность политической журналистики предложить молодежной аудитории востребованную ими информацию. Это объясняет тот факт, что журналистика не так интересна молодым людям, как социальные медиа. Именно последние позволяют аудитории в полной мере участвовать в процессе развития личности гражданина (Blumler, 2011: 35), а социально детерминированные и политически ориентированные действия связывать с процессами самоакутализации и социализации как ключевыми мотивами современного медиапотребления (Dunas & Vartanov, 2020).

Актуальные подходы к качеству информации предполагают не столько высокое качество журналистского текста, сколько актуальность и адекватность «смыслов». Молодые люди становятся нетерпимыми к информации, которая не представляет разнообразия точек зрения и мнений (Вартанова, 2017; Кульчицкая и др., 2019; Drok & Hermans, 2016; Laufer, 2011; Lee, 2015). Их интересует та информация, которая может быть направлена на развитие личности, или, например, способствовать решению социальных проблем (Drok, 2017; Gyldensted, 2015; Haagerup, 2014; Nichols et al., 2006). Согласно другим исследованиям, молодежь в большей степени вовлечена не в «большую политику», а в повседневную жизнь и сообщество, которое она представляет. Такая идентификация не связана напрямую с нацией или государством, но имеет более личностную направленность, а от этого не менее цельную структуру (Drok et. al., 2017; Drok & Hermans, 2016; Blumler, 2011).

Медиа и политика в контексте теоретических подходов эмпирико-функционализма

 Ключевой и классический постулат для современных политических медиаисследований был сформулирован еще на заре теоретического осмысления значения слова в системе общественных и государственных коммуникаций. Этот постулат исходит из представлений о зависимости социальной коммуникации от формы государственного устройства, что предопределило понимание нормативных моделей деятельности СМИ, их детерминированность политическим устройством, а позднее даже сформировало типологию национальных медиасистем (Вартанова, 2018; Hallin & Mancini, 2004). Возможно, именно по этой причине теоретизация в рамках эмпирико-функционализма выстраивается вокруг стремления следовать определенному идеалу, где политика и медиа взаимодействуют друг с другом в целях общественного блага, а не в интересах находящихся у власти в данный момент исторического времени фигур и связанных с ними лиц, что составляет предмет научного интереса политэкономии медиа.

Изучение особенностей взаимодействия политики и медиа сформировало направление исследований, получившее название «медиатизация политики» (Mazzoleni, Schultz, 1999; Быков, 2011; Воинова, 2006; Груша, Скрипкина, 2010; Лабуш, Пую, 2019; Новгородова, 2018; Реснянская, (ред.), 2007; Черных, 2007). Эта концепция описывает процесс тесного взаимодействия политического и медийного полей, перенос политической жизни в медийную плоскость.  Обретение символической власти в медиапространстве рассматривается наравне с обладанием реальной властью в политической системе.

Ю. Хабермас (2011) предложил понятие публичной сферы как предпосылки гражданского общества. Это совокупность автономных образований общественности, противостоящих жесткой централизованной власти, расширяющееся в условиях экономического роста пространство между частной сферой и государством. Публичная сфера выступает ареной для дискуссий и формирует общественное мнение. Общественность в понимании философа представляла собой мыслящую часть общества. Хабермас увидел признаки зарождения публичной сферы в европейских кофейнях XVIII века, а ее индикатором – обсуждение информации, полученной из газет.

Исследователь Д. МакКуэйл (2014) обратил внимание на принципиально важную роль СМИ для обеспечения демократии. По мнению исследователей, СМИ являются общественной службой, которая в своей деятельности должна соблюдать принципы, соответствующие демократическим ценностям: свободу, разнообразие, качество информации, солидарность, социальный и культурный порядок. Демократическая роль журналистики должна заключаться не только в том, чтобы предоставлять информацию и выполнять функцию «сторожевого пса», но и в том, чтобы затрагивать чувства, вдохновлять и предлагать пищу для каждодневных демократических размышлений аудитории. Журналист может выполнять функции общественного контроля и критиковать все ветви власти, только если он свободен от давления со стороны властей. Идея свободы журналистики сводится к следующим принципам: действовать в рамках закона, не подвергаться цензуре, служить обществу (аудитории).

Важным понятием в политической медиатеории выступает «плюрализм», когда «все дееспособные и законные группы населения могут заявить о себе на любом этапе процесса принятия решений» (Miliband, 1973).  Концепция плюрализма предполагает, что власть в западных обществах рассредоточена между различными конкурирующими группами интересов, ни одна из которых не может доминировать в обществе. Конкуренция между группами интересов на более или менее равных условиях гарантирует рассредоточенность власти. Государство выступает в качестве судьи при столкновениях между конкурирующими социальными группами, такими как профсоюзы, бизнес, политические партии, общественные организации и различные группы давления. Законодательство и правительство способствуют обеспечению беспристрастности государства. СМИ в таких условиях являются «частью машины, с помощью которой... конкурирующие стороны стремятся оказать давление, что приводит к смещению равновесия сил влияния» (Westergaard, in Curran, Gurevitch & Woollacott  (eds.), 1977:  98).

Плюрализм и разнообразие мнений в обществе находит свое отражение в широком спектре медиапродукции. Подразумевается, что СМИ независимы от интересов конкурирующих социальных групп. Плюрализм рассматривает СМИ как отражение разнообразия их аудитории. Зрители, читатели и слушатели рассматриваются не как пассивная аудитория, подверженная манипуляциям, а как полноправные участники процесса, которые могут оказывать влияние на демократические процессы в обществе посредством СМИ. Они способны формировать запросы и определять контент-стратегию СМИ, делая выбор между тем, что они смотрят, читают и слушают. Этот выбор осуществляется через «свободный рынок». Он позволяет аудитории гарантированно быть услышанными.

Таким образом, каждый имеет право голоса, и у каждого есть выбор, и это положение лежит в основе социальной и политической роли СМИ. Акцент на политический выбор, свободный рынок и свободные СМИ, предста