Во Франции не существует каких-либо законов или соглашений, регламентирующих правила поведения и обязанности журналистов. Декларации, принятые профессиональными объединениями журналистов на национальных и международных форумах, являются обязательными только для их членов, а их соблюдение зависит лишь от уровня дисциплины в рамках этих организаций.
Кроме того, французские журналисты лишены единого объединяющего и регулирующего их деятельность органа. Единственной профессиональной организацией, в которую обращается каждый французский журналист, является Комиссия по выдаче профессиональных журналистских удостоверений. Выдача новых и ежегодное обновление удостоверений возможны только при соблюдении главного условия: журналист обязан получать, как минимум, половину своих доходов от работы в СМИ.
Можно сказать, что во Франции также отсутствует и единый документ, который определял бы общие и обязательные для каждого этические принципы профессии. Наиболее известным из подобных текстов, который до сих пор изучается во французских школах журналистики, является «Хартия профессиональных обязанностей французских журналистов», принятая национальным профсоюзом журналистов (SNJ). Однако этот документ объемом не более одной страницы, принятый еще в 1918 году и дополненный в 1938, устарел. Да и сами принципы Хартии слишком немногочисленны и неконкретны.
Поэтому возникает очевидный вопрос: «А как в таком случае во Франции журналисты соблюдают профессиональные этические нормы и существуют ли таковы вообще?»
Несомненно, что лучше всех ответят на этот вопрос сами журналисты, поэтому мы и обратились к шести профессионалам, работающим в различных СМИ. Среди них были директор московского бюро Агентства Франс-Пресс Мишель Виатто, независимый журналист Давид Тайеб, работающий в настоящее время корреспондентом в Израиле сразу для нескольких изданий, корреспонденты Натали Нугаред (газета "Le Monde") и Элен Деспич-Попович (газета "Liberation"), а также тележурналисты Франсуаза-Мари Морель (TF1) и Доминик Дерда (France 2).
Особенный интерес представляла для нас проблема зависимости журналистов от денег. Нас интересовали методы и способы, которыми в сегодняшней Франции частные компании или политические партии могли бы попытаться повлиять на журналиста или издание и, если не бояться этого слова, «купить» статью или сюжет.
«Инструменты коммуникации»
Для всех, кажется, является очевидным, что время от времени та или иная частная компания или политический лидер, желая посредством прессы понравиться своим покупателям в первом случае и избирателям во втором, рискуют прибегнуть к давлению на журналиста или издание, чтобы заполучить желаемый результат. Причем это давление не обязательно должно осуществляться какими-то насильственными методами, и даже не путем передачи журналисту определенной суммы в конверте (кстати, никто из опрошенных журналистов не вспомнил случая, когда бы подобный конверт был им предложен, хотя многие заявили, что даже такая практика возможна). Подобное давление осуществляется почти незаметно и достаточно элегантно при помощи всевозможных подарков или, как их назвала корреспондентка «Либерасьон», «инструментов коммуникации».
Например, корреспондентка «Монд» рассказала, что около запасного входа в издание газеты в Париже стоит железная клетка высотой примерно в 1 м, в которую по утрам складываются прибывающие с почтой подарки журналистам. «Эта коробка частенько бывает полной, особенно ближе к концу года, когда близится пора праздников. Причем клетку запирают, чтобы подарки не исчезли». Что обычно дарят? Диски, книги по искусству, бутылки вина. Она сама однажды получила красивый веер, подаренный Посольством Китая, но считает, что работники Посольства просто перепутали ее с другим журналистом, поскольку ей ни разу не приходилось писать о Китае.
А вот пресс-служба итальянского «Фиата» работает намного организованней. «У них целая хорошо отлаженная система: ваше имя и дата рождения заносятся в компьютер, и на каждый день рождения вы обязательно получите подарок. За пять лет, что я проработал в Италии корреспондентом, три последние года я получал то ручку, пусть и не очень дорогую, то бутылку хорошего вина. В конце концов они предложили оплатить мне и моей семье отдых в горах, от чего я, конечно же, отказался», - рассказал директор московского бюро Франс-Пресс.
Большинство журналистов не видят ничего страшного в подобных знаках внимания. Журналисты называют разную сумму, за пределами которой вещь превращается уже в дорогой подарок, который не следовало бы принимать. Если директора московского бюро Франс-Пресс беспокоит подарок на сумму от $30, то корреспондентка TF 1 не считает страшным получение часов, ручек или ежедневников на сумму уже до $50. Впрочем, действительно дорогие подарки исчисляются не десятками и даже не сотнями долларов. Например, несколько лет назад шеф одного из корпунктов телеканала France-З отправлял съемочную группу для репортажей все время на одну и ту же лыжную базу, где, как оказалось впоследствии, ему принадлежала однокомнатная квартира. А корреспондентке первого телеканала TF 1 еще в начале ее карьеры EOF - электрическая компания-монополист - предложила снять о ней документальный фильм. Причем данная просьба сопровождалась словами: «Ваша цена за фильм будет нашей».
Французские журналисты вообще считают, что подобные случаи чаще всего происходят именно на телевидении - там и реклама дороже, да и зарплаты журналистов, особенно звезд, намного выше, а следовательно, выше и их запросы. Кроме того именно на телевидении чаще всего практикуется то, что на журналистском жаргоне называют «подработать прислугой, уборкой» (faire des menages). Принцип заключается в следующем. Известного телевизионного журналиста приглашают принять участие в дебатах, дискуссии, конференции или даже возглавить эти дебаты. В результате за день подобной работы он может получить от 4500 евро - сумма, которая может превышать его месячный доход. В знак же благодарности за такую «подработку» журналист может предложить 1-2-минутный сюжет о пригласившей его фирме. «Конечно, компаниям это выгодно, - объясняет директор московского бюро Франс-Пресс, - представляете, сколько могут стоить 2 минуты рекламы на телевидении, а ведь сюжет в новостях еще лучше обычной рекламы».
Корреспондент France-2 рассказал об анекдотическом случае, который произошел на его телеканале всего несколько лет назад. Один из журналистов, работая в Париже, регулярно занимался подобной «уборкой». Однако вскоре его перевели работать в Лондон шефом-корреспондентом, и, казалось бы, подработкам должен был прийти конец. Но, когда в Лондоне несколько лет назад произошла крупная железнодорожная катастрофа, дирекция канала не смогла дозвониться своему лондонскому корреспонденту. Оказалось, что шеф-корреспондент лондонского бюро телеканала находился в это время по другую сторону Ла Манша и принимал участие в конференции, организованной, по иронии судьбы, SNCF - обществом железных дорог, правда, не Великобритании, а Франции.
Впрочем, в журналистской среде существует мнение, что ситуация с подарками, во всяком случае с действительно крупными, очень смахивающими на взятку, улучшается. («Эра подарков закончена, слишком многие попались», - делает вывод корреспондентка TF 1). Вопрос даже не в том, когда подобная практика в прессе перестанет существовать, а как относиться к подобным вещам. Нужно ли зафиксировать сумму, выше стоимости которой журналист не имеет права принять подарок? Имеет ли журналист право участвовать в дебатах или конференциях, о которых было рассказано выше? Если да, то на каких условиях? Впрочем, последние два вопроса очень подробно рассмотрены в брошюре о профессиональной этике журналистов телеканала France 2. Но, во-первых, эта брошюра является чуть ли не единственным документом такого рода, а во-вторых, в ней нет ни слова о санкциях при нарушении ее положений.
Но вопрос о маленьких знаках внимания, пусть даже их стоимость не превышает $ 10-30, не может быть решен однозначно. Разве может считаться абсолютно «нейтральным» ежедневник, который в 2002 году Посольство Франции в Москве отправило сразу нескольким французским корреспондентам, если, в отличие от обычного ежедневника, в подарочном сразу несколько страниц отведено для рекламы всех крупных французских компаний, работающих на российском рынке, а также для «напутственного» слова Посла Французской Республики?
«О, вояж, вояж!.. »
Неизбежные журналистские командировки, которые делают любой репортаж или статью особенно интересной и «живой», являются большой статьей расходов в бюджете издания. Крупные фирмы, компании, ассоциации прекрасно понимают сложность подобной ситуации, а потому время от времени предлагают отдельным СМИ или напрямую журналисту принять участие в «организованном путешествии для прессы» (voyage de presse organise), которое, естественно, полностью оплачивается из кармана приглашающей стороны. Как французские издания и журналисты реагируют на подобные предложения?
Большинство серьезных изданий и телеканалов отрицательно относятся к подобным предложениям. «Мы стараемся платить в большинстве случаев», - говорит директор московского бюро Франс-Пресс. «Либерасьон» и France-2 еще более категоричны: «Наш принцип - не принимать подобных предложений вообще... Телеканал всегда настойчиво требует оплатить организовавшей путешествие компании отель, перелет и остальные расходы своих журналистов». Корреспондентка «Либерасьон» рассказывает, как в 1996 году она отправилась в Словакию в путешествие, организованное Посольством Словакии и необходимое правительству Словакии, чтобы поднять имидж страны. Под конец путешествия ей пришлось немного побегать, чтобы отдельно расплатиться за отель, самолет и т.д., пока ее коллеги с ироничной улыбкой удивлялись практике этого издания. Впрочем, считает она, в последнее время даже «Либерасьон» стала соглашаться время от времени на участие своих журналистов в подобных путешествиях, не заплатив за них. Так, в октябре 2000 года она отправилась в путешествие, организованное двумя газовыми монополистами Газпромом и Gas de France, в Надым: «Такое путешествие очень непросто организовать самим, поэтому я согласилась. Но разве можно говорить о каком-то удовольствии, если мы делали нашу работу, пробираясь по сугробам в двадцатиградусный мороз? Впрочем, вечером нам были предложены сауна, водка и икра». Она не почувствовала на себе никакого давления со стороны организаторов ни во время путешествия, ни после него, когда вышла статья. В статье, которая была посвящена жителям Надыма, был дан не очень привлекательный образ Газпрома как одной из главных сил в зарождающемся в то время конфликте с НТВ. Реакции Газпрома не последовало, но вместе с тем она не помнит, чтобы после этого Газпром приглашал ее в другие путешествия.
Однако иногда отказ от публикации материала после поездки не остается без реакции компании, организовавшей путешествие. Корреспондентка TF1 однажды приняла участие в путешествии, организованном французским нефтяным гигантом ELF в Нигерию, где журналистам было предложено ознакомиться с нефтяной платформой в море. «Нас встретили на машинах с затемненными стеклами, повсюду была охрана», - рассказывает
Русский
English