Text Methods of Analysis of Religious Discourse
(Based on the TV Sermons of Metropolitan Kirill and the Sermons of Archpriest Dmitry Smirnov)
Щукина Ирина Николаевна
кандидат филологических наук, доцент кафедры русского языка и стилистики Пермского государственного университета, yatik@mail.ru
Irina N. Schukina
PhD in philology, Associate Professor at the chair of Russian language and stylistics, Perm State University, yatik@mail.ru
Аннотация
В статье предпринята попытка доказать, что собственно текстовые методики исследования нисколько не противоречат исследованию дискурса, позволяя глубже анализировать и точнее определить те связи именно текста и экстралингвистических факторов, которые собственно и определяют содержание дискурса. В зависимости от направленности воздействия (на рациональную или эмоциональную сферы) реализуется набор тематических единиц, и формируются номинативные цепочки текстов религиозного стиля (дискурса).
Ключевые слова: религиозный дискурс, проповедь, категориально-текстовый подход, тематические номинации, адресность текста.
Abstracts
In the article the author is concerned with the problem of the textual category method application to religious discourse analysis as a successful approach. There is an attempt to prove, that the method of the texts analysis as such appears to be not contradicting to the investigation of discourse, for it promotes to the determination of the within discourse ties. Depending on the impacts intentions (i.e. whether those are rational or emotional spheres under consideration) there are being both formed and realized the sets the textual category method of religious style (discourse).
Key words: religious discourse; sermons; textual category method; thematic nominations; address of influence; successful influence.
Активное противостояние традиционного языкознания и «новой» антропо-центричной лингвистики, начавшееся в середине 1960-х гг. и длящееся до сих пор, позволяет очень по-разному рассматривать структуру современной науки о языке. Результаты исследований, проведенных в русле когнитивной лингвистики, дающей ключ к раскрытию механизмов человеческой когниции в целом, занимающейся исследованием процесса познания, в рамках которой сосуществуют психо- и социолингвистика, функциональная и коммуникативная стилистики, лингвокультурология и т.д., приводят нас к проблеме сочетания понятий «дискурс» и «стиль». С одной стороны, долгое время дискурс определялся многими исследователями как «речь, погруженная в жизнь» (Н.Д. Арутюнова), то есть текст, рассматриваемый во взаимосвязи с экстралингвистическими факторами, сопутствующими его порождению. «Сами тексты начинают трактоваться как источники сведений, выходящих за пределы собственно языкового их содержания, – источники данных об особых ментальных мирах»1. В этом случае дискурс соотносится со стилем как часть с целым: так, «политический дискурс» или «педагогический дискурс» функционируют в рамках официально-делового стиля (первый) или научно-учебного подстиля (второй). С другой стороны, часть российских ученых либо не ставят перед собой задачи установить взаимоотношения этих двух понятий, либо дискурс полагают синонимом стилю2. Однако, определяя, следом за В.В. Виноградовым, функциональный стиль как «своеобразный характер речи той или иной ее социальной разновидности, соответствующей сфере общения и деятельности, соотносительной с определенной формой сознания, который создается особенностями функционирования в этой сфере языковых средств и специфической речевой организацией, речевой системностью»3 или, следом за авторами Стилистического энциклопедического словаря, как «одно из существенных свойств текста, формирующихся и выражающихся в его речевой системности, обусловленных в той или иной сфере и ситуации общения определенной совокупностью экстралингвистических стилеобразующих факторов»4, обратим внимание на «определенную форму сознания», с которой соотносится сфера общения и деятельности.
Такая точка зрения ставит перед нами проблему разведения понятий «религиозного дискурса», «религиозного сознания» и «религиозного стиля». Безусловно, различные жанры религиозного стиля обслуживают вполне определенную сферу общения и деятельности, связанную с отправлением религиозных культов, вопросами совести и веры, проблемами нравственности и морали и т.д. В то же время исследования обнаруживают, что жанры различных стилей, как-то: притчи, опубликованные в литературно-художественных журналах, (ХЛС), заявления и ходатайства (ОДС), выступления на митингах и в СМИ, например, о возврате собственности (ПС), философские трактаты (НС), устные жанры разговорного стиля (при общении прихожан и священника или глубоко верующих прихожан между собой), – созданные истинно верующими людьми, отличаются некоторыми особенностями. Материал показал, что в текстах разных стилей, созданных православными, католиками, протестантами и мормонами, обладающими религиозным сознанием, отсутствует нелитературная лексика: просторечия, жаргонизмы, грубая оценочная лексика, зато во множестве представлены средства гармонизации текста, отмечена интенция уйти от прямого ответа, имплицитно представлена уверенность в каком-то высшем знании, не понятном реципиенту. Во всех жанрах отмечено наличие «высокой» лексики в большем количестве, чем в сравниваемых жанрах, созданных атеистами или невоцерквленными верующими различных религий и конфессий. Несмотря на объединяющие в единый стиль модели организации жанров, общие внутри стиля языковые средства и речевую системность, исследователями идеостиля также были отмечены индивидуальные особенности порождения текстов определенным автором, например, в научном, художественном и официально-деловом стилях (М.П. Котюрова, Р.К. Терешкина и др.). Такое положение дел дает возможность предположить, что дискурс и стиль в своей взаимосвязи соотносятся по иным параметрам, даже, может быть, стоит подумать о том, что в таком случае религиозный дискурс (именно он характеризуется специальной формой общественного сознания) – понятие более широкое, чем функциональный или коммуникативный стиль.
Конструируя тот дискурс, участником и творцом которого мы являемся, мы определенным образом познаем мир и позиционируем себя как некоторая сущность, меняющаяся в зависимости от того, какие связи с реальностью актуализируются. А по мысли конструктивистов, меняясь сами, мы изменяем мир. «С помощью языка мы создаем репрезентации реальности, которые не просто отражают то, что в ней есть, но и конструируют ее. Это не значит, что самой реальности не существует. Скорее смысл в том, что реальны лишь значения и представления о реальности. Конечно же, физические объекты существуют, но они приобретают значение только в дискурсе»5, который имеет вполне реальное воплощение – текст. Дискурс – понятие, сопровождавшее эпоху актуализации постмодернистских тенденций в искусстве, философии и литературе, продолжает и развивает традицию антропоцентрического подхода в науке о языке. Действительно, западный человек смог конституировать себя в своих собственных глазах в качестве объекта науки, он взял себя в нем и через него некоторое дискурсивное существование (П-М. Фуко).
Практически любое исследование дискурса годами начиналось с разведения терминов «текст» и «дискурс», поэтому, минуя размышления над этой проблемой с апелляцией к уже известным работам известных авторов, остановимся лишь на определениях «дискурса», близких нашему пониманию. Дискурс – это «вербально опосредованная деятельность в специальной сфере»6. В этом определении указания на артефакты и природные явления реальности содержатся имплицитно, поэтому обратимся к определению К.Ф. Седова, который дефинирует это понятия с позиций феноменологии: «Дискурс – целостное знаковое построение (вербальное и невербальное), которое отражает и сопровождает процесс социального взаимодействия людей»7.
Являясь высшим проявлением дискурса, находящегося в динамике, его конечным (статичным) результатом, именно текст подвергается дискурсному анализу, однако собственно текстовые методики анализа текста, будучи элементом дискурсного, никак не противоречат ему, а лишь делают такой анализ более глубоким, позволяют более доказательно аргументировать его результаты.
Так, существующие внутри религиозного дискурса телевизионные проповеди, взятые для анализа, приобретают, помимо черт религиозного стиля, дополнительные составляющие, присущие публицистическому стилю. Представляется, что исследуемые телевизионные проповеди могут быть определены как тексты религиозного стиля с элементами публицистического, т.к. адресат и механизм воздействия совпадают, кроме того, так же как в текстах публицистического стиля, в текстах религиозного «автор, пытающийся эксплицировать в своем тексте оппозицию “свой/чужой”, использует агрессивную тональность. <…> Желание автора быть объективным, неангажированным приводит его к объективной тональности, в которой данная семантическая оппозиция будет выражена имплицитно»8.
Религиозная сфера (как важная часть национальной культуры) не только входит в языковую картину мира, но является одним из важнейших факторов ее формирования и концептуализиции особым образом в народном сознании. Рассматривая адресата как национально сконцентрированный объект воздействия, СМИ согласно своей доминантной функции не только эксплуатируют концептосферу, усвоенную носителями языка, но и вмешиваются в ее формирование, сознательно ее корректируя. В последние десятилетия безмерно увеличилась возможность влияния на сознание адресата с появлением сначала телевидения, а потом и интернета. Расходясь со СМИ в цели коммуникации (главная целеустановка публицистических текстов – сформировать общественное мнение, а текстов религиозного стиля – научить адресата найти индивидуальную дорогу в царствие небесное), церковь восполняет утраченные возможности глобального контакта с ним посредством обращения к телевизионным проповедям. Жанр проповеди неоднократно подвергался лингвистическому исследованию (О.А. Крылова, Л.П. Крысин, В.А. Салимовский, И.Н. Щукина и др.), с точки зрения категориально-текстового подхода анализ телевизионных проповедей проводится впервые.
Исследование на основе категориально-текстового подхода к жанрово однородным речевым произведениям впервые провела Т.В. Ицкович9, использовав синхронно-сопоставительный анализ пяти функциональных стилей с позиции их категориально-текстового оформления, предложенный Т.В. Матвеевой в работе «Функциональные стили в аспекте текстовых категорий»10.
В основу исследования текстов телевизионных жанров религиозного стиля были положены две текстовые категории. Это (1) тематические номинации и (2) тематическая целостность текста. Этот аспект сферы религиозной коммуникации практически не изучен.
В лингвистике текста номинации представляют интерес как важное средство создания связности и целостности текста, которая реализуется посредством тематической цепочки (термин Т.В. Матвеевой). Номинация обозначает как процесс создания, закрепления и распределения наименования за разными фрагментами действительности, так и значимую языковую единицу, образованную в процессе называния. Номинации, их классификация, различные структурные и позиционные типы и модели, прежде всего, рассматриваются в рамках общей теории номинации.
Связность текста – категория, характеризующая лексико-грамматические способы соединения внутри текста его элементов: предложений, абзацев и т.п. Через языковую связность проявляется смысловая связь единиц текста. А.И. Новиков называет связность «фундаментальным свойством текста», поскольку «в связи с тем, что линейный характер внешней формы текста не позволяет выражать мыслительное содержание в том виде, в каком оно существует в интеллекте, при его развертывании особое значение имеют средства связности, соединяющие элементы текста в целостную конструкцию»11.
Целостностьтекста предполагает, что в основе высказывания должно лежать некое смысловое зерно, идейно-тематическая программа, проявляющаяся в тексте через ключевые слова, которая может быть сформулирована как тема и идея текста. Как известно, целостность текста усматривается в тематической, концептуальной, модальной связи, следовательно, понятие цельности текста ведет к его содержательной и коммуникативной организации, а понятие связности – к форме, структурной организации, что предопределяет обращение к тематическим номинациям.
В определении разновидностей тематических номинаций текста мы следовали за типологией, представленной в работе Т.В. Матвеевой:
▬ – Базовые номинации – лексическая единица в своей первичной функции.
▲ (свернутые), ▼ (развернутые) и ■ (грамматические) – Трансформы. При грамматической трансформации морфологические средства указывают на смену синтаксической функции, сохраняя лексическое значение.
● – Субституты – неполнозначные вне контекста заместители базовой номинации (местоимения).
◊ – Лексически новые замены, в том числе синонимы базовой номинации.
В текстах проповедей были выделены также нулевые и образные номинации, которые получили следующее графическое обозначение:
○ – нулевая номинация;
☼ – образная номинация.
Каждая тематическая цепочка состоит из различных номинаций одного и того же референта – объекта мысли. В каждой тематической цепочке различаются базовая и дополнительные номинации. Все они связаны между собой в тексте единой логико-семантической функцией.
Материалом исследования послужили тексты рел
Русский
English