Духовная проблематика в массовой газете «Петербургский листок» на примере освещения пастырства отца Иоанна Кронштадтского

Spiritual Problems in the Mass Newspaper Petersburgsky Listok
on an Example of the Coverage of Father John Kronshtadtsky’s Priesthood

Быстрова Ольга Вячеславовна
аспирантка кафедры истории журналистики факультета журналистики СПбГУ, glossbyst@mail.ru

Olga V. Bystrova
PhD student at the chair of journalism history, Faculty of Journalism, Saint Petersburg University, glossbyst@mail.ru

Аннотация
В статье исследуется роль духовной проблематики в массовой газете «Петербургский листок», ставшей предтечей современной желтой прессы. На примере освещения пастырства отца Иоанна Кронштадтского (до 1905 г.) отражена значимость духовной проблематики в расширении аудитории газеты. Подчеркивается, что публикации «Петербургского листка» многосторонне описывали феномен отца Иоанна, содержали необходимые сведения для последующей канонизации пастыря. Рассматривается реакция цензуры на сообщения о видных представителях православия.

Ключевые слова: «Петербургский листок», отец Иоанн Кронштадтский, духовная проблематика, массовая газета, цензура.

Abstracts
The article is devoted to a spiritual problems role in the mass newspaper «Petersburgsky listok», which was the forerunner of modern yellow press. As the coverage of father John Kronshtadtsky’s priesthood was reflected (before 1905), there was a high role of the spiritual problems in increase of audience of the newspaper. It is stressed that the «Petersburgsky listok» publications described father John’s phenomenon in many ways, and contained necessary data for subsequent canonization of pastor. The response of government censorship on the well-known representatives of Orthodoxy is considered as well.

Key words: the Petersburgsky listok, father John Kronshtadtsky, spiritual problems, mass newspaper, government censorship.

Освещение духовной проблематики в газете «Петербургский листок» имело своеобразный характер в силу сочетания особенностей типа издания, адресованного массовой аудитории, с одной стороны, и интересов редактора, происходившего из духовного звания и получившего богословское образование, с другой. Эта тематика способствовала формированию нравственного облика газеты, росту ее популярности, вызывала острую полемику и цензурные замечания. Целью предлагаемой читателю статьи является изучение духовной компоненты содержания «Петербургского листка» на примере одной из наиболее весомых и долгоживущих тем – освещения пастырства отца Иоанна Кронштадтского (до 1905 г.).

Пресса сыграла немалую роль в развитии реноме отца Иоанна. Точкой отсчета его всероссийской популярности принята публикация «благодарственного заявления» в газете «Новое время»¹. Наряду с духовными изданиями за его деятельностью следили многие органы светской прессы, однако тема отражения священствования отца Иоанна в периодической печати специальному анализу не подвергалась².

В биографических трудах современников отца Иоанна Кронштадтского «Петербургский листок» упоминался как источник многочисленных свидетельств чудодейственного дара пастыря, с одной стороны³, и как враждебный ему орган печати, с другой⁴. Дело в том, что прижизненная репрезентация отца Иоанна в «Петербургском листке» имела более чем тридцатилетнюю историю, распадавшуюся на два неравновеликих периода. Водоразделом стало обличение деятельности секты иоаннитов (хлыстов киселевского толка) как оборотной стороны славы кронштадсткого пастыря. На страницах «Петербургского листка» эта тема вылилась в полемику с отцом Иоанном и последовательную критику его окружения, стала основой для театральной пьесы, впоследствии запрещенной. Однако вплоть до 1905 г. редакция «Петербургского листка» проявляла исключительное почтение и повышенный интерес к священствованию отца Иоанна, внося лепту в преумножение его славы и одновременно увеличивая число собственных подписчиков.

Современники отмечали особую популярность отца Иоанна в низших слоях населения. Его пастырство началось в беднейшем районе Кронштадта, Матросской слободе, и именно любовь бедняков, народная молва стали основой его беспрецедентной общероссийской славы. Поэтому неудивительно, что наибольшее внимание отцу Иоанну уделяла «малая пресса», обращенная к широкому кругу читателей, преимущественно средних и низших сословий⁵. «Петербургский листок» был предтечей и одним из наиболее успешных и долговечных изданий подобного типа.

Возникнув в 1864 г.⁶ – период роста читательской активности низших слоев населения, «Петербургский листок» способствовал формированию массовой аудитории страны, форм взаимодействия с нею. На протяжении второй половины XIX – начала XX вв. характерными особенностями «Петербургского листка» по содержанию были приоритет местной проблематики, социально-бытовых тем и беллетристики, по форме – краткость, доходчивость и юмор. Редакция учитывала вкусы аудитории, стремилась защищать интересы «маленького человека» и отражать выдающиеся, чаще всего криминального, скандального характера события его жизни. Она выработала своеобразный продукт духовной пищи для малограмотных читателей, искавших в газете не только необходимую информацию, но и средство времяпрепровождения, способ отрешиться от ежедневных тягот и забот. Одним из прообразов приемов эскапизма, применяемых в современной практике СМИ, в «Петербургском листке» были сенсации, связанные с видными представителями православия.

Значительное влияние на развитие духовной темы в «Петербургском листке» оказал Н.А. Скроботов, редактировавший газету с 11 июля 1884 г. по 5 апреля 1916 г.⁷. Скроботов был сыном протоиерея, в 1880–1890 гг. избирался кандидатом в церковные старосты. Как выпускник Санкт-Петербургской духовной семинарии и собиратель материалов по ее истории⁸, он пользовался уважением многих выдающихся священнослужителей того времени. Именно ему основатель приходской благотворительности в Петербурге, священник А.В. Гумилевский⁹, незадолго до смерти передал свой архив. Одна из книг Скроботова о Гумилевском в 1871 г. вышла в качестве бесплатного приложения для подписчиков «Петербургского листка»¹⁰. Сохранились свидетельства дружеских взаимоотношений Скроботова с протоиереем Сретенским, священником Казанского собора Ф.Н. Орнатским (сотрудником газеты в 1890 гг.)¹¹, протоиереем Богословским, протоиереем Вишняковым¹².

В 1891 г. по случаю 25-летия литературной деятельности Скроботову было преподано благословение члена Святейшего Синода, протопресвитера А.А. Желобовского: «Благодарю Вас за честное отношение (которым отличалась вся ваша многолетняя деятельность) к духовно-учебным заведениям и служителям Веры и Церкви Православной <…> Слово обличения растворяйте любовью, и будете много-любимы <…> И вам, и супруге – Божье благословенье»¹³. Высокое внимание к редактору «мелкой газеты» вызвало настороженность к ней цензуры. «Много ли может успеть ведомство печати в противодействии нашей развратительной литературе при таком отношении к ней даже светильников нашей Церкви? Оправданию Засулич рукоплескали высшие государственные чины, а Скроботову преподают свое благословление выдающиеся пастыри Церкви», – недоумевал член Совета Главного управления по делам печати Ф.П. Еленев¹⁴. Однако отношения Скроботова с отцом А.А. Желобовским сохранялись в течение многих лет¹⁵.

В годы редакторства Скроботова духовная компонента стала одной из главных основ проблемно-тематического комплекса «Петербургского листка». Появился регулярный раздел «Церковный листок», но разработка темы этим не ограничивалась. Публикации «Петербургского листка» охватывали широкий спектр вопросов духовной жизни: реформирование богословского языка, благотворное влияние религиозно-нравственного просвещения на «озорной народ» (т.е. фабричных рабочих), монашество, церковные праздники, сектантство, злоупотребления в римско-католической церкви и проч. Интенсивное внимание к вопросам духовной жизни общества редакция мотивировала их «огромной важностью <…> при современных нравственных колебаниях и шатаниях в религиозных делах»¹⁶.

Эта практика расширяла аудиторию «Петербургского листка». Отражение в газете деятельности Русской православной церкви способствовало ее распространению среди крестьянского населения¹⁷. Возрастало число постоянных читателей среди духовенства. Например, на протяжении многих лет подписчиками «Петербургского листка» были митрофорный протоиерей, настоятель Исаакиевского собора И.А. Соболев, настоятель церкви Охтенского кладбища, протоиерей Д.М. Муретов¹⁸, протоиерей Серафим Архангелов. Последний в 1909 г. охарактеризовал газету как «интереснейшую для духовенства», читаемую «от владычьих палат до квартиры причетчика»¹⁹. Архимандрит Александро-Невской лавры Митрофан отзывался о «Петербургском листке» как об издании, «отражающем свет и тени церковно-общественной жизни Северной столицы»²⁰.

Духовная проблематика в «Петербургском листке» интересовала и светскую публику и упоминалась подписчиками в числе наиболее привлекательных сторон его содержания²¹. Один из читателей, личный почетный гражданин Петербурга купец А.И. Шадрин, трактовал секрет успеха «Петербургского листка» так: «<…> ежедневно даете в вашей популярной газете материал духовный и новости дня сообразно просвещению, познаниям и вообще спросу разнообразной читающей публики»²². Благодаря вниманию редакции к деятельности религиозных объединений, аудитория газеты пополнялась их представителями ²³.

В ряде случаев выступления «Петербургского листка» на духовную тему имели серьезные социальные эффекты. В 1880 гг. газета развернула многолетнюю информационную кампанию за отмену торговли во время литургии по воскресным дням, включавшую в себя публикацию проповедей протоиерея Ф.Н. Орнатского (будущего настоятеля Казанского собора²⁴). Это начинание, и особенно появление проповедей в ежедневной газете, вызвало удивление, редактору предсказывали уменьшение подписки. Но на деле кампания привела к росту числа читателей газеты и отмене в Петербурге торговли во время литургии по воскресным дням. Успех расценивался редакцией как «одна из наиболее ценных нравственных побед газеты и ее крупных заслуг перед обществом»²⁵. Часть выступлений Н.А. Скроботова по вопросам воскресного отдыха была издана отдельной брошюрой²⁶.

По воспоминаниям сотрудников, Скроботов «уделял особое внимание вопросам чисто церковным и религиозно-нравственным, приобретя в разработке их почетную и заслуженную известность»²⁷. В 1891 г., в день профессионального юбилея, Скроботова посетил и благословил отец Иоанн Кронштадтский. Вероятно, их личное знакомство состоялось еще в 1850–1860 гг. при посредничестве священника А.В. Гумилевского, бывшего однокурсником отца Иоанна в Санкт-Петербургской духовной академии. История взаимоотношений Н.А. Скроботова с отцом Иоанном, по словам его биографа, миссионера А.А. Зыбина, развивалась следующим образом: «Когда разнеслась весть о добрых делах, подвигах милосердия известного кронштадтского пастыря <…> вызвавшая оппозицию не только среди светских людей, но со стороны некоторых духовных лиц, тогда <…> [Н.А. Скроботов. − О.Б.] первый выступил в защиту истины»²⁸. Известно также, что в 1889 г. редакция «Петербургского листка» публично возразила против обвинения отца Иоанна и его почитателей в фанатизме.

В декабре 1890 г., по случаю 35-летия священствования отца Иоанна Кронштадского, в «Петербургском листке» был опубликован цикл очерков А.А. Зыбина. Очерки знакомили читателей с биографией отца Иоанна, его деятельностью как священника и педагога, подвигами милосердия и благотворительности, свидетельствовали о строгой религиозности пастыря. С агиографическим жанром этот цикл сближали такие особенности, как панегирический тон повествования, описания враждебности окружения пастыря в начале его священствования, случаев проявления святости отца Иоанна – чудес, совершаемых по его молитве. А.А. Зыбин старался придерживаться оценки пастырской деятельности отца Иоанна, существовавшей в Русской православной церкви: во-первых, при жизни никто не мог быть причислен к лику святых, во-вторых, необходимо было соблюдать меру при восхвалении, чтобы не ввести пастыря в соблазн гордыни и самообольщения²⁹. Зыбин в связи с этим подчеркивал: «<…> я хочу прославить не имя отца Иоанна Кронштадтского, а святейшее Имя Того, Чья Сила и в наш неверный, развращенный век в немощи отца Иоанна совершалась в течение тридцатипятилетнего священствования его и совершается в настоящее время во славу Божию»³⁰. Описываемые случаи исцелений (от психических расстройств, ушиба, запоя, неизлечимой болезни, ревматизма, брюшного тифа и проч.), совершенные отцом Иоанном с помощью молитвы и Святого причащения, трактовались исключительно как «прямое исполнение обещаний Спасителя на нем, как носителе преемственного от Апостолов священнического сана»³¹. Зыбин напоминал слова Иисуса Христа: «Уверовавших же будут сопровождать сии знамения: именем Моим будут изгонять бесов; будут говорить новыми языками; будут брать змей; и если что смертоносное выпьют, не повредит им; возложат руки на больных, и они будут здоровы» (Марк. 16, 17-18).

Но, несмотря на общий поучительный тон и стремление Зыбина соблюсти этические нормы, очевидно, что биографический цикл способствовал прославлению отца Иоанна. Это достигалось прежде всего через неоднократное подчеркивание его уникальности как священнослужителя: </