Дискурсивная языковая личность в русском спортивном дискурсе1
Discourse Language Personality in Russian Sports Discourse
Малышева Елена Григорьевна
кандидат филологических наук, доцент кафедры стилистики и языка массовых коммуникаций Омского государственного университета им. Ф.М. Достоевского, malysheva_eg@mail.ru
Elena G. Malysheva
PhD in philology, Associate Professor at the chair of stylistics and language of mass communication, Dostoevsky Omsk State University, malysheva_eg@mail.ru
Аннотация
Статья посвящена разработке параметров типологического описания дискурсивных языковых личностей русского спортивного дискурса – спортивных комментаторов. В статье анализируются на конкретных примерах коммуникативные типы «комментаторов-репортеров», «комментаторов-болельщиков», «комментаторов-знатоков».
Ключевые слова: спортивный дискурс, дискурсивная языковая личность, коммуникативный тип спортивного комментатора, репортаж.
Abstracts
The article deals with developing parameters at typological descriptions of a practical language personalities of Russian sport discourse ? sports commentators. This article analyzes examples of communication types commentators – reporters, commentators-fans, commentators-experts.
Key words: sport discourse, discourse linguistic identity, communicative type of sports commentator, reportage.
Параметры типологического описания
Специфика дискурсивной языковой личности спортивного комментатора определяется, как нам кажется, следующими факторами преимущественно дискурсивного порядка: 1) общими характеристиками современного медиатекста; 2) особенностями дискурсообразующего жанра – спортивного репортажа – и его «индивидуально-авторской» модификацией; 3) спецификой базовой для дискурса коммуникативной интенции и особенностями ее индивидуально-авторской реализации, в том числе речежанровой; 4) принадлежностью спортивного комментатора к тому или иному типу по коммуникативной стратегии речевого поведения и доминированием в языковой личности спортивного комментатора фатической или информативной составляющих речевой коммуникации; 5) прагмастилистическими особенностями речи субъекта дискурса.
Любой спортивный журналист, несомненно, должен обладать дискурсивным мышлением, и, кроме того, он, разумеется, находится в дискурсивной «зависимости» от заданных параметров базового жанра спортивного журналистского дискурса – спортивного репортажа(его иногда еще называют «спортивным комментарием») – «центра медиального события» и «базы для развития спортивного дискурса»2.
В теории журналистики репортаж рассматривается как центральный жанр публицистики – «оперативно-исследовательские тексты», где на первый план выходит истолкование информации. В этом жанре «анализ – не самоцель, а естественно возникающий итог воспроизводимого события или его комментария». Таким образом, репортаж – это «публицистический жанр, дающий наглядное представление о событии через непосредственное восприятие автора – очевидца или участника события»3.
Главная коммуникативная функция спортивного репортажа – информировать о том или ином событии. Репортаж – это прежде всего отчет, его автор не болельщик-комментатор, а информатор. Долгое время личностное начало в репортаже было приглушено. Однако впоследствии, по мере становления и развития спортивного репортажа, он насыщался авторскими эмоциями и размышлениями: рассказ о спортивных событиях располагает к естественному вмешательству эмоций, реакций, оценок4.
Необычайно значимыми для описания функций, задач и специфических признаков спортивного репортажа оказываются такие параметры, как особенности языковой личностиспортивного комментатора, специфика используемойв рамках спортивного репортажа системы первичных речевых жанров разных типов.
Думается, адресаты-зрители ждут от спортивного тележурналиста не просто достоверного описания того, что видят на экране: он должен сообщать адресатам неизвестные им сведения, актуальные относительно комментируемого спортивного события, вербализовать их эмоции, чувства, желания, делитьсясвоими ощущениями от увиденного.
Таким образом, для адресата важнейшими составляющими спортивного репортажа, думается, являются следующие:
● качественное информационное обеспечениеспортивного зрелища, включающее экспликацию адресантом-журналистом определенных пресуппозитивных данных, как-то: правил проведения соревнований по данному виду и некоторых нюансов этих правил; места комментируемого состязания в общей структуре соревновательного процесса; сведений об игроках, тренерах, командах, причем не только общеизвестных; характеристики доминирующей «модальности» соревнования (отношения между соревнующимися спортсменами/командами; значение соревнования для спортсменов; ранг комментируемого события и пр.);
● верификациясобственного мнения об увиденном мнением специалиста-комментатора (и специалиста-спортсмена – при частотных сегодня «парных» репортажах);
● опосредованный диалог с человеком, разделяющим эмоции, чувства и настроения адресата: адресату, который смотрит прямой спортивный репортаж по телевизору, психологически очень важно присутствие рядом других людей – этот феномен Р. Харрис объясняет специфическими эмоциями, рождающимися во время просмотра прямого спортивного репортажа5. Очевидно, что телевизионный спортивный комментатор выполняет (в том числе) функцию человека, который находится рядом и непосредственно вместе с адресатом (адресатами) смотрит репортаж о спортивном событии; но при этом, в силу своей профессии и положения, знает о происходящем больше других;
● адекватный выбор спортивным комментатором первичных речевых жанров – составляющих репортажа – и языковых средств выражения соответствующих смыслов.
В связи с последним критерием необходимо заметить, что спортивный репортаж, в том числе телевизионный, рассматривается нами как вторичный речевой жанр, состоящий из первичных речевых жанров разного типа. Подчеркнем, что мы солидарны с точкой зрения Р. Робинса и Г.И. Богина, которые утверждают, что речевые жанры – важнейшее средство «индивидуации текста» и что такой потенциал речевого жанра связан с тем, что речевые жанры зависят не от «мыслей, которые надо облечь в словесную форму», а от видов деятельности, принятых в данном человеческом сообществе»6. Итак, еще раз подчеркнем, что, на наш взгляд, важнейшее место в ряду характеристик качественного современного спортивного репортажа занимает тип дискурсивной языковой личности спортивного комментатора, при этом заметим, что эта личность лингвокультурологическая, «поскольку именно она оказывается медиатором между социумом и агентами спортивного дискурса»7.
Названный тип определяется нами с учетом прежде всего коммуникативной и личностной доминанты спортивного комментатора, которая находит отражение в дискурсивной деятельности журналиста, в языковой (прежде всего речежанровой и прагмастилистической) специфике продуцируемых ими текстов прежде всего устного характера.
Подчеркнем, что предлагаемая в данной статье типология нуждается в дальнейшем уточнении и корректировке хотя бы потому, что нами рассматривались тексты спортивных репортажей и т.д., связанные преимущественно с командными игровыми видами спорта – хоккеем и футболом, хотя, как кажется, выделенные нами типы могут быть – пусть с поправками – экстраполированы на тех спортивных комментаторов, что специализируются на репортажах, связанных с неигровыми и индивидуальными видами спорта.
Еще одно существенное замечание связано с тем обстоятельством, что, как это часто бывает, «в чистом виде» тот или иной коммуникативный тип спортивного комментатора почти не встречается, хотя доминирование тех или иных признаков характерно для дискурсивной деятельности практически каждого субъекта спортивного дискурса.
Итак, нами выделены семь основныхкоммуникативных типов языковых личностей спортивных комментаторов: комментатор-«репортер»; комментатор- «аналитик»; комментатор-«знаток»; комментатор-«ироник»; комментатор-«балагур»; комментатор-«болельщик»; комментатор-«актер».
Очевидно, что в номинации того или иного типа языковой личности спортивного комментатора нами учтена прежде всего базовая коммуникативная установка, которая реализуется субъектом спортивного дискурса в жанре репортажа (и в других жанрах спортивного дискурса) и находится в зависимости от индивидуальных особенностей и характеристик языковой личности журналиста.
Впрочем, это не означает, что при доминировании определенных типологических черт журналист в ходе репортажа или во время интернет-общения с адресатами спортивного дискурса не выполняет коммуникативных действий, присущих другому коммуникативному типу. Так, любой из журналистов, работающих в жанре прямого телевизионного спортивного репортажа, не может не быть «репортером», поскольку событийный характер спортивного репортажа – его определяющая черта, а потому журналист обязан более или менее подробно комментировать для адресатов спортивного дискурса то, что сиюминутно происходит в процессе трансляции на спортивной арене.
Однако далеко не всегда именно «репортерство» является доминантой дискурсивных практик спортивных журналистов во время ведения прямого репортажа.
В настоящей статье будут даны общие характеристики большинства выделенных коммуникативных типов дискурсивных языковых личностей субъектов русского спортивного дискурса и описаны – на конкретных примерах – наиболее актуальные и характеризующиеся разнообразием языковой экспликации коммуникативные типы комментатора-«репортера», комментатора-«аналитика», комментатора-«знатока», комментатора-«балагура» и комментатора-«болельщика»8.
Коммуникативные типы дискурсивных языковых личностей спортивных комментаторов
Комментатор-«репортер». Думается, что комментатора-«репортера» можно с большой долей уверенности назвать модельной языковой личностью спортивного комментатора, поскольку именно в ней наиболее отчетливо проявлены те черты, которые заданы дискурсообразующим жанром спортивного дискурса – спортивным репортажем. Кроме того, комментатор-«репортер» достаточно полно реализует те функции, которые также детерминированы жанром, в рамках которого происходит дискурсивное общение.
Итак, коммуникативной доминантой в речи комментатора-«репортера» является установка на информирование адресата прежде всего о том, что происходит «здесь» и «сейчас» на стадионе, на ледовой арене, на теннисном корте и т.д.
Комментатор-«репортер», как правило, сводит к минимуму сообщение о тех событиях или сведениях, которые не имеют прямого отношения к соответствующему спортивному состязанию, почти не выражает своего отношения к происходящему, только констатируя ход соревнования и разъясняя происходящее прежде всего с точки зрения адекватности понимания адресатом того, что он видит в телевизионной «картинке».
Еще раз подчеркнем, что обычно комментатор-«репортер» не репрезентирует в своей речи собственные эмоции и чувства относительно комментируемого (во всяком случае, не делает этого частотно и с использованием разнообразных речевых приемов и средств), не выказывает своих пристрастий и предпочтений, а также практически не анализирует действия спортсменов, судей, тренеров, ограничиваясь констатацией фактов.
Впрочем, сказанное не означает, что реальные дискурсивные практики комментаторов-«репортеров» совершенно лишены таких императивных и оценочных речевых жанров, как шутка, похвала, комплимент, восторг или упрек, возмущение, совет. Другое дело, что, во-первых, эти речевые жанры, в отличие от речевых жанров информативного типа (рассказ о происходящих событиях, историческая справка, сообщение о статистических данных и т.д.), не являются частотными в речи комментаторов-«репортеров», а во-вторых, они не определяют ни коммуникативную установку комментатора, ни специфику его языковой личности.
Комментаторов такого типа среди современных спортивных журналистов достаточно много. Мы можем назвать имена Г. Орлова, К. Выборнова, В. Стогниенко,
В. Гусева и многих других.
На наш взгляд, все они ориентируются на категорию адресатов, которые
Русский
English