Журналистика русского зарубежья и становление советской контрпропаганды (1920-30-е годы)

Михалев Николай Михайлович

АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук

Диссертация выполнена на кафедре истории отечественных СМИ факультета журналистики Московского государственного университета имени М.В.Ломоносова

научный руководитель: кандидат исторических наук,
доцент Тобольцева Нина Михайловна

Официальные оппоненты: доктор исторических наук, профессор Новиков Виктор Иванович
доктор филологических наук, профессор Гиляревский Руджеро Сергеевич

Ведущая организация: Московский государственный институт международных отношений (Университет) МИД России

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке МГУ им. М.В.Ломоносова по адресу: 119192, г. Москва, Ломоносовский пр., д. 27, Фундаментальная библиотека.

Ученый секретарь диссертационного совета, кандидат филологических наук, доцент В.В.Славкин

I . Общая характеристика диссертации

Актуальность исследования

Диссертационная работа посвящена исследованию журналистики русского зарубежья и становления советской контрпропаганды в
1920-30-е гг. Тема представляется актуальной в связи с необходимостью восполнить пробел в истории отечественной журналистики, возникший в период советской власти и связанный с деятельностью печати русского зарубежья. Только с началом перестройки впервые стали появляться исследования и связанные с этим публикации, касающиеся русской эмиграции и ее печати, а также появилась возможность ознакомиться с образцами публицистики эмигрантской прессы. На основе осмысления и обобщения результатов проведенных исследований, а также введения в научный оборот новых архивных материалов появилась возможность более глубоко проанализировать процессы, происходившие в журналистике русского зарубежья в 1920-30-е гг., и поставить ряд проблем, решение которых может способствовать формированию более адекватного и целостного представления об этом явлении.

Русская эмигрантская периодика и советская журналистика имели один объект отражения – Россия, но в течение длительного времени в силу исторических условий печать русского зарубежья была практически оторвана от советской аудитории. Только в начале 1920-х гг. эмигрантские издания относительно свободно распространялись на территории советской республики. Но затем советское правительство запретило их доступ в СССР, очевидно, убедившись в том, что значительная часть материалов компрометировала власть большевиков и тем самым подрывала устои молодого государства. По мнению советского руководства, еще больший урон эмигрантская журналистика наносила СССР своей деятельностью, способствуя искажению образа советской республики в представлении мирового сообщества, тем самым ослабляя ее позиции за рубежом. Это вынуждало большевиков предпринимать соответствующие контрпропагандистские меры. Анализ материалов конкретных изданий может подтвердить истинность этих утверждений. Поэтому актуально тщательное изучение эмигрантской прессы.

Особенно важным представляется рассмотрение деятельности политической эмигрантской периодики как идеологически наиболее целенаправленной. Тщательный ее анализ может дать возможность убедиться в том, могла ли она быть использована советской властью в качестве основы при разработке методов контрпропаганды. Вводимые в научный оборот новые архивные материалы могут позволить составить представление о действиях советской власти, направленных на вторжение в информационное поле русской эмиграции. Важно также проследить, как менялись характер и методы пропаганды эмигрантской периодики в связи с общественно-политическими изменениями, происходившими как в Советской России, так и в русском зарубежье. Проблема идеологического противостояния эмигрантской русской периодики и советской власти, затрагивающая один из аспектов отношений большевистской партии и русской эмиграции, актуальна сегодня, когда отчетливо проявляется тенденция к восстановлению утраченных связей и укреплению контактов России с русскими соотечественниками за рубежом, в том числе, с потомками деятелей русской журналистики. Очевидна актуальность предлагаемого исследования в теоретическом и политическом плане.

Состояние научной разработки темы.

К настоящему времени комплексных научных исследований, посвященных функционированию политической журналистики русского зарубежья в 1920-30-е гг. в контексте развития советского государства и проходивших в этот период геополитических процессов, не существует. До сих пор изучение эмигрантской журналистики проходит больше в рамках истории и литературоведения. В отечественной историографии доминируют работы, посвященные литературно-культурологическим процессам в печати русского зарубежья, анализ же политической журналистики носит фрагментарный характер.

Не было исследований, в которых эмигрантская печать рассматривалась с точки зрения идеологической составляющей как доминирующей. В научных трудах Г.В.Жиркова «Между двух войн: Журналистика русского зарубежья. 1920-1940 годы» (СПб., 1998); А.В.Лысенко «Голос изгнания. Становление газет русского Берлина и их эволюция в 1919-1922 гг.» (М., 2000); Ю.Н.Пудовкиной «Сменовеховские издания: общественно-политический аспект (1920-е годы)» (М., 1993); Е.В.Зелениной «Н.А.Бердяев – публицист и редактор журнала «Путь» (1925-1940 годы)» (М., 1998) ; Е.Г.Исаева «Журнал «Русская мысль» (1921-1927): о прошлом, настоящем и будущем России» (М., 2005); Н.В.Рыбинской «Н.А. Тэффи – публицист газеты «Последние новости» (1920 1940)» ( М., 2005); А.В.Суярова «Печать русского зарубежья (1920-1940 гг.)» (М., 2005); Б.Кодзиса «Литературные центры русского зарубежья: 1918–1939» (München, 2002); Т.П.Буслаковой «Литература русского зарубежья» (М., 2003) журналистика русского зарубежья рассматривается в основном в общем плане, либо по географическому принципу, или в аспекте рассмотрения деятельности отдельных изданий и конкретных публицистов, а также с точки зрения развития литературного процесса в эмигрантской среде.

Методологической основой стали исследования по социально-политической истории СССР и России, а также русской эмиграции: М.Агурского «Идеология национал-большевизма» (Париж, 1980); М.Раева « Россия за рубежом: История культуры русской эмиграции: 1919-1939» (М., 1994); Л.Флейшмана «Из истории журналистики русского Зарубежья» (М. , 2003) ; С.С.Ипполитова «Российская эмиграция и Европа: несостоявшийся альянс» (М., 2004); «Наше Отечество» (М., 1991); «Русский Париж» (М., 1998); «Русский Берлин» (М., 2003); «Литература русского зарубежья. 1920-1940» (М., 2004); «Исторические чтения на Лубянке: 1997-2008» (М., 2008).

При разработке современных методологических подходов были использованы труды: Я.Н.Засурского «Искушение свободой. Российская журналистика: 1990-2007» (М., 2007); Н.А.Богомолова «Об одной литературно-политической полемике 1927 г.»¹; В.Н.Козлова «Провокация»² ; О.А.Воробьева « К оротко об авторе»³ ; Н.М.Тобольцевой «Тоталитаризм и журналистика» (М., 2004).

В работе диссертант опирался на труды по истории журналистики: Р.П.Овсепяна «В лабиринтах истории отечественной журналистики: Век XX» (М. , 2001 ); И.В.Кузнецова «История отечественной журналистики (1917-2000)» (М., 2003); Г.В.Жиркова «Между двух войн: Журналистика русского зарубежья. 1920-1940 годы» (СПб., 1998). Несомненную ценность для определения журналистских творческих методов и публицистических приемов представляют работы по теории журналистики Е.П.Прохорова «Исследуя журналистику» (М., 2006); В.В.Ученовой «Творческие горизонты журналистики: К характеристике профессиональных методов» (М., 1976); А.А.Тертычного «Жанры периодической печати» (М., 2006). Большую помощь в работе оказали также труды Р.Пэнто и М.Гравитц «Методы социальных наук» (М., 1972), а также Р.С. Гиляревского «Текст как элемент технологии»⁴.

Значительную помощь в исследовании оказала литература мемуарного характера, которая также дает представление об истории журналистики русского зарубежья, например, Г.П.Струве «Русская литература в изгнании» (Париж; М., 1996) . В целях наиболее полного представления об основных направлениях официальной политики советской власти в отношении ее идеологических противников диссертант счел необходимым обратиться к документам, включающим в себя решения партийных съездов, конференций, пленумов ЦК РКП(б) (с 1925 г. – ВКП) исследуемого периода .

Научная новизна диссертационного исследования заключается в том, что впервые используется новый подход в анализе русской эмигрантской прессы, когда приоритет в отборе изданий отводится политической периодике. В данной работе на основе вводимых в научный оборот новых архивных материалов прослеживается, как была организована система изучения эмигрантской печати при разработке основ советской контрпропаганды. На основе тщательного обобщения и осмысления имеющихся сведений, а также включения в научный оборот новых архивных материалов впервые предпринимается попытка сформировать представление о совокупности периодических изданий, которые советская власть создавала в русском зарубежье для нейтрализации негативного воздействия прессы эмиграции и идеологической дезориентации русского зарубежья. Таким образом впервые анализируются действия советской власти, направленные на создание в русском зарубежье системы контрпропаганды. Также впервые прослеживается эволюция политической периодики русской эмиграции в 1920-30-е гг. в связи с изменением историко-политических реалий, а также под воздействием советской контрпропаганды. Впервые вводятся в научный оборот неизвестные ранее публицистические материалы ведущих публицистов эмигрантской периодики.

Хронологические рамки предлагаемого исследования обоснованы тем, что в 1920-30-е гг. в среде русского зарубежья были сформированы общественно значимые идеологемы. В этот период советская власть видела для себя реальную угрозу в политической активности эмигрантов. В 1920-е гг., когда на повестке дня стояла проблема международного признания советского государства, большевики столкнулись с противодействием этому со стороны русской эмиграции на международной политической арене. Большинство эмигрантских организаций при всех различиях в тактике и стратегии были объединены конечной целью отстранить большевиков от власти в России. По сравнительно недавно опубликованным данным советских спецслужб, лидеры русского зарубежья оказывали воздействие на формирование общественного мнения за рубежом через эмигрантскую прессу, что оказывалось в поле зрения властных структур иностранных держав. Поэтому с начала 1920-х гг. и вплоть до второй половины 1930-х гг. директивные документы руководства ГПУ – ОГПУ требовали от сотрудников относиться к работе в русском зарубежье «с наибольшей серьезностью, считая ее в настоящее время ударной»⁵.

Цель исследования: создать целостное представление о деятельности в 1920-30-е гг. эмигрантской политической печати, обусловившей процесс формирования большевиками системы контрпропагандистских мер, направленных на нейтрализацию влияния прессы русского зарубежья на мировое общественное мнение.

В соответствии с заданной целью автор ставит задачи:

1. Выделить совокупность политических периодических изданий русского зарубежья, которые своей пропагандистской деятельностью затрудняли развитие политических и экономических отношений СССР с другими странами.
2. Проследить, как складывалась система изучения эмигрантской периодики при ЦК партии большевиков.
3. Определить, как формировался советский контрпропагандистский аппарат, обращая особое внимание на периодические издания, которые советская власть создавала за рубежом или контролировала посредством внедренных агентов, а также используя с этой целью эмигрантские идеологические течения.
4. Проследить, как менялась содержательная структура эмигрантской периодики под влиянием общественно-политических изменений в СССР и в мире, а также в некоторой степени под воздействием советской контрпропаганды, что обусловило проблему самоидентификации эмиграции.
5. Рассмотреть, как отразилась на эмигрантской журналистике радикализация политических течений русского зарубежья, выражавшаяся в их отношении к советскому режиму и способам его свержения.
6. Проанализировать публикации в советской прессе, имевшие контрпропагандистский характер.
7. Выявить публицистические особенности в материалах ведущих публицистов русского зарубежья, используемые ими формы и методы воздействия, рассмотреть жанровую палитру.

Объект исследования – эмигрантские политические издания, которые считались руководством СССР наиболее одиозными в плане ведения антисоветской пропаганды и поэтому включались в создаваемую большевиками систему изучения с целью формирования контрпропаганды, а также издания, оказавшие серьезное влияние на формирование идеологии русского зарубежья и отразившие происходившие в его структуре и настроениях изменения. Объектом исследования также являются периодические издания, созданные большевиками или выходившие в русском зарубежье при непосредственном участии советских агентов. К объекту исследования относятся также издававшиеся в СССР ведущие периодические издания, в материалах которых можно проследить полемику с эмигрантской прессой.

Предмет исследования – деятельность эмигрантских политических изданий, направленная на формирование мирового общественного мнения и разработку идеологической стратегии в отношении России. Предметом исследования являются также действия советской власти, направленные на создание действующего за границей контрпропагандистского аппарата и внедрение в информационное пространство русской эмиграции с целью ее деморализации, а также нейтрализации антисоветской активности русского зарубежья. В этом контексте исследуются происходившие в эмигрантской печати процессы, связанные с изменением политического поля русского зарубежья.

Методы исследования . Исследование проводилось на основе использования сравнительно-исторического метода. В рамках этого подхода проводился комплексный анализ теоретического и эмпирического базиса диссертационной работы, который позволил выявить закономерности при изучении предмета исследования.

Эмпирическая база исследования . Эмпирический материал данной диссертации составили материалы примерно 60 эмигрантских газет и журналов за 1920-1930-е гг. Выборку рассмотренных изданий составили все номера, вошедшие в издававшиеся Информационным отделом ЦК ВКП(б) «Сводки белоэмигрантской прессы» и « Бюллетени заграничной печати», а также информационные бюллетени Секретного отдела Секретариата ЦК ВКП(б) о работе органов Исполнительного Комитета Коммунистического Интернационала ( ИККИ) и компартий в период с 1927 по 1934 гг. включительно. Номера изданий, вышедших в 1920-1927 и 1934-1940 гг., отбирались либо по одному в месяц, либо каждый номер в период важных общественно-политических и экономических событий, имевших место в Советской России и в мире. В ходе исследования анализировались архивные документы, мемуары и воспоминания, в том числе, из Библиотеки-фонда «Русское зарубежье», Российской государственной библиотеки, Государственной публичной исторической библиотеки России и Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ).

В диссертации сформулированы и обоснованы следующие научные результаты, выносимые на защиту:

1. За границей возникла сеть политических периодических изданий, представлявших интересы различных политических партий и движений русского зарубежья, которые стояли в основном на антибольшевистских позициях и пытались сформировать единый антисоветский фронт на международной арене и в СССР.
2. При разработке основ пропаганды советская власть выделила группу особо опасных с точки зрения производимого пропагандистского эффекта эмигрантских изданий и организовала систему изучения политической прессы русского зарубежья.
3. В 1920-е гг. большевики организовали систему контрпропаганды, которая функционировала, в том числе, за счет внедрения советских проектов в информационное пространство русского зарубежья и использования ряда идеологических течений для деморализации и политической дезориентации эмигрантов.
4. Советская контрпропаганда имела своим результатом в
   1930-е гг. усиление трансформации политического пространства русского зарубежья, которая происходила также под воздействием протекавших в мире политических и экономических процессов.
5. Радикализация политических взглядов и течений русских эмигрантов в 1930-е гг. способствовала трансформации их периодических изданий в центры политической борьбы.
6. Большевики особо выделили ряд ведущих публицистов эмигрантской политической печати, которые формировали идеологию русского зарубежья.

Теоретическая и практическая значимость исследования. Теоретическая значимость данного исследования заключается в том, что оно может внести определенный вклад в дальнейшее развитие научной дисциплины «История отечественных СМИ». Практическая значимость диссертации заключается в возможности использования материалов данной диссертации для спецкурса в рамках дисциплины «История отечественных СМИ» на факультете журналистики МГУ и других вузов страны.

Структура диссертационного исследования построена в соответствии с его целью и поставленными задачами. Работа включает в себя введение, главы «Идеологическое противостояние советской власти и русской эмигрантской прессы в 1920-е годы» и «Эволюция изданий русского зарубежья в 1930-е годы и советская контрпропаганда», заключение, библиографию и приложение.

II . Основное содержание диссертации

Во введении обоснованы выбор темы, указана актуальность и новизна исследования, определены объект, предмет, цели и задачи, методологическая база представленной работы, а также ее теоретическая и практическая значимость. Кроме того, приводятся сведения об апробации результатов исследования.

Глава I «Идеологическое противостояние советской власти и русской эмигрантской прессы в 1920-е годы» охватывает период с 1920 по 1930 гг. В ней рассматривается процесс формирования политической периодики русского зарубежья и связанная с ним организация системы советской пропаганды. В русле основных задач исследования диссертант разделил главу на три параграфа.

В первом из них , озаглавленном «Формирование политической журналистики русского зарубежья» дается представление о системе политической печати русского зарубежья в 1920-е гг. Проведенный анализ формирования русской эмигрантской периодики с точки зрения ее идеологической направленности позволяет сделать вывод, что в этот период за границей возникла обширная сеть изданий, представлявших интересы различных политических партий и движений, которые стояли в основном на антибольшевистских позициях. Организационно наиболее развитым в начале 1920-х гг. был демократический фланг русских беженцев. Тем не менее, заметную роль в русском зарубежье играли монархисты и сочувствующие им правоцентристы, которые пользовались симпатиями большей части русских беженцев. Особняком на политическом поле русского зарубежья стоят эмигранты-меньшевики и большевики. Мощным катализатором политической активности эмигрантов стали возникшие в начале
1920-х гг. новые идеологические течения – сменовеховство и евразийство, которые пропагандировали лояльное отношение к Советской России и идеи возвращенчества.

Политические движения русского зарубежья пытались воздействовать, в том числе, через прессу на мировое общественное мнение, чтобы сформировать единый антисоветский фронт на международной арене и в СССР. В период становления молодой республики, которая находилась в крайне тяжелом экономическом и политическом положении, эмигранты, рассказывая со страниц своих газет об отрицательных сторонах жизни в Советской России, вели пропаганду, которая, по мнению большевистского руководства, дискредитировала советскую власть. Большевики полагали, что тем самым эмигранты влияли на формирование мирового общественного мнения, ограничивали возможности советского государства устанавливать политические и экономические связи с другими странами, оправиться от последствий Первой мировой войны, революции и Гражданской войны. В поиске методов слома большевистской системы эмигранты пытались обращаться одновременно к внешним и внутренним силам, к оппозиции в России, внушая им надежды на возможность свержения установившегося режима.

Второй параграф «Организация системы изученияэмигрантской периодики при разработке основ советской контрпропаганды» посвящен отражению процесса восприятия руководством советской республики политической прессы русского зарубежья как потенциальной угрозы для существования режима большевиков и создания им аппарата для постоянного изучения эмигрантской периодики.

Пристальное внимание большевиков к эмигрантской прессе свидетельствует о той роли, какую отводила советская власть русской эмиграции в формировании мирового общественного мнения и, вообще, в способности создать антисоветскую коалицию, организовать интервенцию. Большевики внимательно следили за информационным потоком, поступавшим из русского зарубежья, и создавали для этого соответствующую структуру для его изучения. В 1920-е гг. в ходе организации сбора враждебной информации большевистское руководство наладило выпуск соответствующих бюллетеней «белоэмигрантской» прессы, прекратив свободное распространение иностранной печати в СССР. Таким образом советская власть монополизировала каналы проникновения эмигрантских изданий в Россию, ограничив их ротацию на уровне верхушки ВКП(б). Формирование системы изучения эмигрантской прессы и прекращение ее свободного распространения в СССР шло в русле тотального запрета проникновения в советское государство всей иностранной печати, а не только русскоязычной. Благодаря этому большевики закрыли доступ в Россию западных идей , предотвратили распространение враждебной идеологии.

Осознав к середине 1920-х гг. необходимость в еще более тщательном и систематическом изучении эмигрантской печати, большевики поставили работу советского пропагандистского аппарата на качественно иной уровень. Наличие оперативных сводок публичных выступлений лидеров русского зарубежья позволило руководству СССР следить за настроениями эмиграции, изменениями в расстановке политических сил, а также отвечать на антисоветские выпады в отечественной и зарубежной печати, влияя таким образом на общественное мнение.

На протяжении 1920-30-х гг. большевики внимательно отслеживали содержание основных политических изданий русского зарубежья. В разные годы формировались списки эмигрантских газет и журналов, наиболее активно ведущих контрреволюционную пропаганду и обязательных для изучения руководством СССР. В регулярно издававшихся с 1927 г. Информационным и Секретным отделами ЦК ВКП(б) «Сводках белоэмигрантской прессы», « Бюллетенях заграничной печати», а также в информационных бюллетенях о работе органов ИККИ и компартий, которые удалось обнаружить в архивах датированными до 1934 г. включительно, было опубликовано около 700 номеров эмигрантских газет и журналов, вышедших в обозначенный период.

Обнаружено, что из основного массива эмигрантской периодики самое пристальное внимание большевиков уделялось таким газетам, как «Последние новости» (Париж; 1920-1940), «Руль» (Берлин; 1920-1931), «Дни» (Берлин, Париж; 1922- 1933 ), «Возрождение» (Париж; 1925-1940), а также журналу «Социалистический вестник» ( Берлин, Париж, Нью-Йорк; 1921-1965 ) и «Бюллетеню Оппозиции (Большевиков-Ленинцев)» (Нью-Йорк, Париж; 1929-1941). Они представляли основные политические силы русского зарубежья: возглавляемые П.Н.Милюковым кадеты и республиканцы-демократы; правые кадеты во главе с И.В.Гессеном, А.И.Каминкой и В.Д.Набоковым; эсеры; монархисты и правоцентристы; а также руководимые Ю.О.Мартовым и Ф.И.Даном меньшевики. Особняком в этом ряду стоит «Бюллетень Оппозиции» Л.Д.Троцкого, который не имел последователей среди «белоэмигрантов» и представлял угрозу советскому руководству исключительно благодаря своим разоблачительным публикациям.

В третьем параграфе «Контрпропагандистские действия советской власти, направленные на ее внедрение в информационное пространство русской эмиграции» выявляются основные элементы, входившие в действовавший за рубежом советский пропагандистский аппарат. Большевики в начале 1920-х гг. отмечали прямое воздействие печати русского зарубежья на иностранную общественность, которая тогда прислушивалась к выступлениям русских эмигрантов⁶. В то же время формирование эмигрантскими изданиями определенного общественного мнения о Советской России и большевиках за рубежом могло происходить опосредованно – через контакты политических лидеров эмиграции, выступавших в печати, с представителями власти иностранных держав.

На основе анализа архивных документов, исторических свидетельств впервые представляется возможным сделать вывод о том, что советская власть в межвоенный период создает систему контрпропаганды, которая функционировала за границей, в том числе, за счет внедрения советских проектов в информационное пространство русского зарубежья и использования большевиками ряда идеологических течений для деморализации и политической дезориентации эмигрантов. Можно выделить три целевые аудитории советской контрпропаганды. Распространяя выгодную и нейтрализуя враждебную информацию, большевики стремились воздействовать на мировое общественное мнение (иностранная аудитория), на русских эмигрантов и на советских граждан. Воздействуя на общественное мнение за рубежом и в СССР, советское руководство преследовало три основные цели: 1) нейтрализация контрреволюционной активности русских эмигрантов; 2) возвращение в Россию специалистов, необходимых для восстановления народного хозяйства, а также потенциально опасных элементов (военные, политики, деятели науки и культуры), обезвредить которых большевики могли беспрепятственно только на своей территории; 3) признание советского государства на международной арене (установление дипломатических и торговых отношений). Таким образом советская власть пыталась нейтрализовать контрреволюционную деятельность Русского общевоинского союза (РОВС) и других эмигрантских военизированных структур, прекратить блокаду Советской России и не допустить военной интервенции.

Советский пропагандистский аппарат включал в себя за рубежом контролируемую большевиками и их агентами прессу, информационные бюро, а также идеологические центры, занимавшиеся, в том числе, печатной пропагандой. В число просоветских информбюро, или бюро печати, о необходимости создания которых в 1921 г. говорил В.И.Ленин, вошли германское телеграфное агентство Стиннеса «Телеграфен-Унион», Газетное Бюро Братьев Петерман и подконтрольный Исполкому Коминтерна Инпрекорр ( еженедельный бюллетень «Интернационале Прессе Корреспондент» (Инпрекорр) и одноименное агентство печати ИККИ⁷). В конце 1920-х гг. сбором и предоставлением иностранной информации печати занимались также Иностранный Отдел ТАСС (ИноТАСС), Профинтерн и Международный Аграрный институт. Просоветскую информацию за рубежом распространяли также печатные органы иностранных социалистических и коммунистических партий и Коминтерн.

На основе тщательного осмысления и обобщения имеющихся сведений, а также включения в научный оборот новых архивных материалов впервые удалось сформировать целостное представление о совокупности периодических изданий, которые советская власть создавала в русском зарубежье для нейтрализации негативного воздействия прессы эмиграции и ее идеологической дезориентации. Ряд принципиальных моментов в идеологии евразийства и сменовеховства позволили большевикам использовать ее в своих интересах, в том числе, для деморализации русского зарубежья. Следует отметить, что сегодня нет оснований рассматривать эти политико-философские течения эмиграции как инспирированные большевиками. Они использовались советской властью, которая по-своему преломляла оригинальные идеологемы, адаптируя их к решению тех задач, которые ставились для работы в диаспоре.

Так, в 1920-е гг. в Европе, Америке и на Дальнем Востоке функционировали периодические издания, которые так или иначе выражали просоветские взгляды или были инспирированы большевиками, имели в редакции советских агентов. Именно в этом контексте следует рассматривать деятельность журналов «Война и мир» (Берлин, 1922-1925), «На Родину» (София, 1922), газет «Путь» (Гельсингфорс, 1921-1922), «Новый путь» (Рига, 1921-1922), «Новый мир» (Берлин, 1921-1922), «Накануне» (Берлин, 1922-1924), «Новая Россия» (София, 1922-1923), «Парижский вестник» (Париж, 1925-1926), «Евразия» (Кламар, 1928-1929), а также работу московского отделения газеты «Накануне».

К 1928 г. за рубежом был налажен выход просоветских изданий, ориентированных как на русских эмигрантов, так и на иностранцев. Эту пропагандистскую деятельность осуществляли советские идеологические центры. Так, изданием за рубежом прессы, которая освещала все сферы жизни СССР, занималось основанное в апреле 1925 г. Всесоюзное Общество Культурной Связи с заграницей (ВОКС). Пропаганду на местах осуществляли также советские «землячества за границей», которые создавали множество сугубо идеологических организаций (клубы, студии, пионерские и студенческие организации). Агентурная сеть землячеств, деятельность которых носила строго конспиративный характер, в конце 1920-х гг. охватывала 47 стран.

Глава II «Эволюция изданий русского зарубежья в 1930-е годы и советская контрпропаганда» охватывает 1930-1940-е гг. – один из самых сложных периодов в советской и мировой истории. В ней рассматриваются изменения, происходившие на политической карте русского зарубежья, и связанный с ними процесс трансформации системы эмигрантской периодики и советской контрпропаганды.

В первом параграфе «Проблема новой самоидентификации эмиграции в печати русского зарубежья и СССР» рассматривается, как менялась система эмигрантской периодики под влиянием общественно-политических изменений в СССР и в мире, а также под воздействием проводившихся советской властью контрпропагандистских действий. Результатом воздействия на русское зарубежье разновекторной идеологической пропаганды стало оформление новых политических и философских концепций, которые сочетали в себе социалистические, христианские, монархические и националистические идеологемы. Можно предположить, что предпринятые большевиками в 1920-е гг. меры по внедрению в информационное пространство русского зарубежья, распространение «советофильской» идеологии оказали влияние на формирование в 1930-е гг. пореволюционных направлений общественной мысли эмиграции. Результатом «право-левого» синтеза, осуществленного младороссами, утвержденцами и новоградцами, по мнению современников, стала новая версия сменовеховства, которая воздействовала на эмигрантов через развитую сеть газет и журналов.

Рассматривая функционирование эмигрантской печати строго в историческом контексте 1930-х гг., мы делаем вывод о том, что ее деятельность меняется, исходя из новых потребностей аудитории. Так, в конце 1920-х – начале 30-х гг. эмигрантская печать начала претерпевать серьезные идеологические и структурные изменения. Значительную роль в этом сыграли предпринятые советской властью контрпропагандистские действия по внедрению в информационное пространство эмиграции и созданию «советофильского» общественного мнения. Укрепление позиций СССР, происходившее на фоне ухудшения политико-экономической ситуации в мире, лишало эмиграцию надежд на падение режима большевиков, его перерождение. Это способствовало распространению в массе эмигрантов примиренческих настроений, более глубокой ассимиляции в странах рассеяния и, как результат, падению популярности русской политической прессы.

Эмигрантская печать пытается учесть новые потребности аудитории, чтобы сохранить своего читателя, но, тем не менее, политическая составляющая не исчезает полностью из изданий, а преломляется в новом ключе. Происходившие в конце 1920-х – начале 30-х гг. стихийное поправение русского зарубежья, отказ от либерально-демократических взглядов нашли выражение в новом обращении к православным и монархическим идеям, обретшим в 1930-е гг. националистическую окраску.

Во втором параграфе «Радикализация эмигрантской политической журналистики в тридцатыегоды» рассматривается, какое воздействие оказала на периодическую печать русского зарубежья радикализация его политических течений, выражавшаяся в их отношении к советскому режиму и способам его свержения. Отказ советского руководства от демократических принципов, которые были актуальны в СССР в 1920-е гг., и создание тоталитарного государства способствовали выдвижению на передний план в русском зарубежье праворадикальных идеологий и течений, которые в борьбе с коммунизмом делали ставку на приходящие к власти в Европе фашистские движения. Можно сделать вывод, что радикализация политического режима в СССР способствовала радикализации политически активной части эмиграции, которая принимает идеологию фашизма в надежде на то, что Муссолини и Гитлер помогут освободить Россию от большевиков. На основе изученных документальных данных можно утверждать, что этот идеологический крен затронул в большей или меньшей степени почти все издания, часть которых обрели в 1930-е гг. новые функции, превратившись из генераторов концепций будущего развития России в центры политической борьбы. Именно в этом прослеживается эволюция русского зарубежья в сторону резкой радикализации, что определило тот сложный путь, который прошла эмигрантская журналистика.

Процесс радикализации русского зарубежья способствовал оформлению в эмигрантском обществе трех видов радикализма, испытавшего на себе влияние идеологии фашизма. Их отличие заключалось в степени радикальности взглядов и практических действий, направленных против большевиков. Так, в 1930-е гг. в русском зарубежье можно выделить: 1) непосредственно фашистов (харбинские газеты «Наш путь», « Нация», «Харбинское время», американский печатный орган «Фашист»); 2) умеренных радикалов, группирующихся вокруг парижской газеты «Возрождение»; 3) правых, радикализм которых приобретал свою крайнюю степень выражения – экстремизм. Последняя группа была представлена Национальным Союзом Нового Поколения (НСНП) (газета «За Россию» – София, 1932-1940), Русским Национальным Co юзом Участников Войны (РНСУВ) (газета « Сигнал» – Париж, 1937-1939 ), Российским Имперским Союзом-Орденом (РИС-О) (газета «Имперский клич» – Париж, 1932-1936), Российским народно-монархическим движением «штабс-капитанов» (газета «Голос России» – София, 1936-1938) и РОВСом (журнал «Часовой» – Париж, Брюссель, 1929-1988).

Анализ публикаций в советской прессе с точки зрения проводившейся контрпропаганды позволяет предположить, что идеологические метания русского зарубежья, отразившиеся в его печати, сыграли свою роль в развитии политической ситуации в Советской России. Апелляция в отечественной прессе к «белоэмигрантским» публицистам становится в 1920-30-е гг. основным способом полемики с «невидимой» оппозицией, а в 1930-е гг. выступила одной из ведущих мотивировочных частей политических процессов. Анализ эмигрантской публицистики позволяет нам сделать вывод, что политическая журналистика русского зарубежья иногда оказывала влияние на начало политических судебных процессов 1930-х гг. До сих пор в научных исследованиях внимание на этом вопросе не фокусировалось. Однако исследование эмигрантской печати позволяет сделать такой серьезный вывод.

Третий параграф «Публицисты эмигрантской политической печати» посвящен ведущим публицистам русского зарубежья. В нем исследуется журналистское мастерство политических лидеров русского зарубежья, используемые ими формы и методы воздействия на читательскую аудиторию, жанровая палитра. Анализ архивных документов позволил придти к выводу, что в представлении большевиков наиболее одиозными идеологами «белоэмиграции» считались П.Н.Милюков, П.Б.Струве, А.Ф.Керенский и Ф.И.Дан. Именно их имена звучали в 1920-30-е гг. на страницах советской прессы в контексте растущей контрреволюционной угрозы , а также в аналитических материалах, подготовленных Информационным отделом ЦК ВКП(б) для Секретного отдела ЦК . По нашему мнению, в круг ведущих публицистов русского зарубежья следует включить идеолога Белого движения философа И.А.Ильина, который участвовал в формировании информационной политики газеты «Возрождение», а своим журналом «Русский колокол» оказал влияние на становление ультраправых радикальных течений. Принадлежность названных публицистов к определенной политической платформе обусловила специфические особенности их творчества, приемы воздействия на читательскую аудиторию, в которых проявлялись как умеренность, так и радикализм, толерантность или неприятие позиции политических оппонентов, но общим для всех публицистов оставалась непримиримость к большевикам.

Проведенный филологический анализ публицистики П.Н.Милюкова, П.Б.Струве, А.Ф.Керенского, И.А.Ильина и Ф.И.Дана, позволяет сделать вывод, что их творчество отличается богатством жанров и художественных приемов. В их публицистике доминируют аналитические статьи преимущественно полемического характера. Эмигрантскими журналистами была выработана псевдодиалогическая форма полемики с советской печатью. Для доказательства того или иного тезиса публицисты используют аргументацию, построенную на основе таких фигур речи, как параллелизм, градация, анафора, эпифора, анадиплозис. Эти приемы призваны усилить положительный или отрицательный эффект от приводимых аргументов и подвести читателя к нужной мысли.

Если публицистика П.Н.Милюкова, насыщенная историческими сравнениями, апелляцией к известным историческим и литературным фактам, отличается высокой художественностью, то выступления П.Б.Струве в прессе – преимущественно строгим научным стилем и научной же организацией. В противоположность высокому стилю письма идеологов «Последних новостей» и «Возрождения» главный редактор «Дней» выбрал для себя манеру, которая подходит для агитации среди широких слоев населения. А.Ф.Керенский использует «листовочный» стиль публицистики для превращения ежедневной эмигрантской газеты «Дни» в еженедельник, предназначенный для распространения в Советской России и воспитания активной сталинской оппозиции. Публицистика главного редактора «Социалистического вестника» исполнена обличительным пафосом, который направлен против «врагов демократии и социализма» – как в Советской России, так и в русском зарубежье. Полемические материалы Ф.И.Дана отличаются экспрессией, яркой метафоричностью и образностью. Особняком в ряду эмигрантских политических публицистов стоит И.А.Ильин. В его творчестве на первое место выходит художественный метод и такие жанры, как эссе, письмо, исповедь и очерк. Выбрав для себя роль глашатая белой идеи, И.А.Ильин подавал свои тексты в виде проповеди.

В заключении даются выводы по результатам диссертации, основанные на анализе конкретного материала. Проведенное исследование позволяет составить целостное представление о взаимосвязанных процессах функционирования эмигрантской политической журналистики и становления советской контрпропаганды в 1920-30-е гг. В ходе проведенной работы появилась возможность по-новому определить роль прессы русского зарубежья в политических процессах этого периода. Эмигрантская политическая журналистика, выработавшая в 1920-30-е гг. определенные методы борьбы с большевиками, стала питательной средой для идеологического контрнаступления на СССР в годы «холодной» войны, которая велась преимущественно пропагандистскими методами. Есть все основания утверждать, что эти методы были озвучены в разработанной лидерами Республиканско-Демократического объединения (РДО) и лично П.Н.Милюковым новой тактике «обволакивания» советской власти. Для эффективной работы в этом направлении лидеры западных держав объединили эмигрантских теоретиков в лице «старой гвардии» русского зарубежья и практиков – представителей молодежных радикальных движений.

Апробация диссертации . Автор опубликовал в «Вестнике Московского университета» (2009, №2) статью «Контрпропагандистские действия советской власти по внедрению в информационное пространство русской эмиграции в 1920-е гг.», а также четыре статьи в электронном журнале www . mediascope (2009, №3) – «Русская эмигрантская периодика как инструмент формирования мирового общественного мнения»; «Советская и эмигрантская радиопропаганда как инструмент формирования мирового общественного мнения»; «Советская Россия в публицистике эмигрантских изданий в 1920-е годы»; «Фашистская идеология в печати русского зарубежья». В 2006 – 2009 гг. автор диссертации неоднократно выступал с докладами по теме данной работы. Тезисы докладов опубликованы в сборниках материалов международных научных конференций студентов, аспирантов и молодых ученых: «Журналистика в 2005 году: трансформация моделей СМИ в постсоветском информационном пространстве» (М., 2006); « Материалы докладов XIV Международной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых “Ломоносов”» (М., 2007).

По теме диссертации автором опубликованы следующие работы:

1. Михалев Н.М. Идеология «Смены вех» в публицистике Николая Устрялова / Материалы докладов XIV Международной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов» / Отв. ред. И.А.Алешковский, П.Н.Костылев. [Электронный ресурс] – М.: Издательский центр Факультета журналистики МГУ им. М.В.Ломоносова, 2007.
2. Михалев Н.М. Контрпропагандистские действия советской власти по внедрению в информационное пространство русской эмиграции в 1920-е гг. // Вестник Московского университета . Серия 10 Журналистика. – 2009. – №2. – С. 144-151.
3. Михалев Н.М. Русская эмигрантская периодика как инструмент формирования мирового общественного мнения // www . mediascope . – Выпуск №3. – 2009 г. – http :// www . mediascope . ru / node /442 – № 0420900082\0055.
4. Михалев Н.М. Советская и эмигрантская радиопропаганда как инструмент формирования мирового общественного мнения // www . mediascope . – Выпуск №3. – 2009 г. – http://www.mediascope.ru/node/443 – № 0420900082\0046.
5. Михалев Н.М. Советская Россия в отражении печати русского зарубежья / Журналистика в 2005 году: трансформация моделей СМИ в постсоветском информационном пространстве. Сборник материалов научно-практической конференции. – М.: Факультет журналистики МГУ имени М.В.Ломоносова, 2006.
6. Михалев Н.М. Советская Россия в публицистике эмигрантских изданий в 1920-е годы // www . mediascope . – Выпуск №3. – 2009 г. – http :// www . mediascope . ru / node /445 – № 0420900082\0037.
7. Михалев Н.М. Фашистская идеология в печати русского зарубежья // www . mediascope . – Выпуск №3. – 2009 г. – http :// www . mediascope . ru / node /444 – № 0420900082\0044.

1. Культурное наследие российской эмиграции. 1917-1940. Кн. 2 / Под общ. ред. Е.П.Челышева, Д.М.Шаховского. – М., 1994.
2. Звезда. – 1997. – № 5.
3. Ключников Ю.В. На великом историческом перепутье. – М.: Вузовская книга, 2001.
4. Вестник Моск. Ун-та. Сер. 10. Журналистика. – 2005.
5. ЦА ФСБ, ф. 66 , оп. 1-Т, д. 39, л . 16. Приводится по: Исторические чтения на Лубянке: 1997-2008. – М.: Кучково поле, 2008. С. 129.
6. См.: Справка в Политбюро «О положении Акционерного общества “Накануне”», составленная членом редколлегии и директором-распорядителем АО Садыкером М. 30 апреля 1923 г. / РГАСПИ, ф. 17, оп. 3, д . 351.
7. В 1938 г. Инпрекорр переименован в World News and Views.