Экологичность стилистики публичного общения

Ecology of Public Communication Stylistics

Шаховский Виктор Иванович

доктор филологических наук, профессор, заведующий кафедрой языкознания Института иностранных языков Волгоградского государственного социально-педагогического университета, shakhovsky2007@yandex.ru

Солодовникова Наталия Геннадиевна

кандидат филологических наук, доцент кафедры языкознания Института иностранных языков Волгоградского государственного социально-педагогического университета, tommyboy22@mail.ru

Victor I. Shakhovsky

Doctor of Philology, Professor, Head of the Chair of Linguistics, Institute of Foreign Languages, Volgograd State Social Pedagogical University, shakhovsky2007@yandex.ru

Natalia G. Solodovnikova

PhD in Philology, Associate Professor at the Chair of Linguistics, Institute of Foreign Languages, Volgograd State Social Pedagogical University, tommyboy22@mail.ru

Аннотация

Статья посвящена экологичности стилистических решений политиков в их публичном общении. Экологичность стилистических средств и приемов рассматривается в аспекте этичности выражения ими положительных / отрицательных эмоций политиков в их публичной коммуникации.

Ключевые слова: эмотивность, эмотивная лингвоэкология, экологичность (этичность) публичной эмотивной коммуникации, стилистика.

Abstracts

The article is dedicated to the ecological compatibility of stylistic means and devices used by politicians in their public communication. This ecological compatibility is examined in the aspect of ethics in expression of positive and negative emotions.

Key words: emotiveness, emotive linguistic ecology, ecological compatibility (ethics) of public emotive communication, stylistics.

Данная статья посвящена экологичности стилистики публичного общения политиков (отметим, что мы не даем никакой оценки этих политиков как личностей). Экологический аспект исследования избранных политиками стилистических средств и приемов предполагает изучение этичности выражения ими через эту стилистику своих положительных и отрицательных эмоций.

Прежде чем обратиться непосредственно к анализу фактического материала, раскроем те положения эмотивной лингвоэкологии, с учетом которых выполнено данное исследование.

Утверждение о том, что человек постоянно подвержен влиянию окружающей его биологической и социальной среды и что общение является доминантной формой человеческого существования, аксиоматично. Поскольку вся коммуникация человека связана с эмоциями (по Ш. Балли¹, В.Г. Гаку² и др., без эмоций нет общения) и зачастую в определенных коммуникативных ситуациях homo loquens превращается в homo sentiens, стало необходимым говорить о его этологии, т.е. социологизации и установлении этических норм общения³. Мы полностью разделяем мнение В.Г. Руделева, что самым главным требованием к языку является «…уважение к Человеку, к его правам, к его высочайшему назначению, к его роли в жизни общества, к красоте его Бытия. В этом смысле наиболее важным моментом в жизни языка является отраженный в нем и закрепленный в правилах этикет»⁴. Таким образом, лингвистический подход к изучению экологических проблем рассматривается как часть науки «экология человека» (при этом языковые и речевые явления выступают в качестве средств сохранения / нарушения экологичной жизнедеятельности человека⁵), а этический параметр может являться одной из главных составляющих экологичности его общения.

Известно, что эмоциональная сфера человека является проводником, через который слово воздействует на физиологические механизмы регулирования его жизнедеятельности. Поскольку у эмоции и язык человека имеют биологическую природу, становится ясным, что негативные эмоции в языке могут являться разрушающим здоровье фактором и причиной конфликтов в эмоциональных коммуникативных ситуациях ⁶.

Из сказанного выше очевидно, что через изучение роли эмоций в человеческом общении в коммуникативной парадигме лингвоэкология и эмотивная лингвистика объединяются общностью базовой проблематики и понятийной системы. Эмотивная лингвоэкология, как их синтез, таким образом, изучает этику, культуру выражения эмоций в языке. А на связь культуры и филологии указывал в свое время еще академик Д.С. Лихачев: «<…> Да, будьте и филологами, то есть “любителями слов”, ибо слово стоит в начале культуры и завершает ее, выражает ее»⁷.

В настоящее время во многих публикациях высказывается явная тревога лингвистов-экологов как за здоровье языка, так и за здоровье его пользователей. Эта тревога связана с тем, какие эмоциональные смыслы он транслирует системой своих средств: изгнание милосердия, агрессию и пр.⁸ Ученые обращают внимание на негативное влияние информационной среды на человека, на все возрастающую эмоционализацию глобального коммуникативного пространства и интенсификацию социальной, этнической и конфессиональной напряженности, зачастую переходящей в агрессию. Исследователи причин экспансивности негативно окрашенной эмоциональной коммуникации призывают государственные институты заняться проблемой повышения уровня терпимости в коммуникативном сообществе и предлагают свою помощь в просвещении всех желающих через формирование эмоциональной / эмотивной компетенции коммуникантов и интеллектуализацию эмоций. И с этим нельзя затягивать, ведь баланс эмоций в современной коммуникации все чаще сдвигается в сторону негатива: отрицательные эмоции реже скрываются и меньше подавляются. А распространение агрессивных эмоций, как неоднократно отмечалось многими исследователями, вредно для здоровья – неэкологично с позиций общественного поведения ⁹.

Смещение коммуникации в сторону неэкологичности особенно заметно в публичном общении политиков, отраженном в масс-медиа. Социальные факторы информационного воздействия могут задаваться политическими решениями представителей власти, составлять часть манипулятивных тактик авторов или редакций медийных изданий¹⁰. В данной связи показательно мнение А.В. Кротова, опытного путешественника автостопом. На вопрос своих читателей: «А ведь говорят, всюду преступность растет, и всюду всех насилуют, берут в заложники, убивают…» он отвечает: «Такая иллюзия предстает перед людьми, познающими мир через средства массовой информации. Реально говоря, в мире в миллион-раз-больше мест спокойных, чем неспокойных, в миллион-раз-больше хороших людей, чем насильников и убийц, каждый день в миллион-раз-больше людей живет, чем умирает… Но журналисты, стараясь получать побольше денег, повысить рейтинг своих СМИ, специально обшаривают весь мир и ищут такие вещи, которые происходят как можно реже, и сообщают только о них. “На Филиппинах произошел переворот… На Ленинском проспекте столкнулись 5 машин… Под Иркутском упал самолет… 90-летнюю бабушку изнасиловали в подъезде… Над Москвой пронесся ураган… В Канаде обнаружили женщину, заболевшую смертельным вирусом Эбола… В США взорвали Пентагон и два небоскреба…” и т.д. Вот такие новости мы читаем и не отдаем отчет, что это специально выбранные редкие случаи из миллионов обычных случаев, о которых все знают, но умалчивают. <…> Если бы какая-нибудь газета хотя бы раз напечатала ВСЮ ПРАВДУ об окружающем мире, она бы тут же разорилась, ибо была бы очень толстой, дорогостоящей – и, увы, скучной! Так уж устроен человек, что ему хочется узнать о НЕОБЫЧНОМ»¹¹. Указанный прием намеренного мультиплицирования негативных фактов провоцирует через кластеры отрицательных эмоций соответствующие психоэмоциональные состояния получателей такой информации.

В этом и аналогичных случаях эмотивная лингвоэкология рекомендует политикам и журналистам пересмотреть свою языковую политику и по возможности выдерживать основной параметр экологичности – этичность в трансляции в СМИ эмотивных смыслов (через баланс отрицательного и положительного модусов эмотивности). Ученые призывают быть более милосердными, бережно относиться к получателям информации, не вызывать у них только отрицательные эмоции, тем самым негативно влияя на их здоровье¹².

В экологичной коммуникации адресант должен превыше всего ставить коммуникативное благополучие адресата. Этого можно достичь через бережное, этичное обращение с его эмоциями и реализующими их семиотическими знаками. Человек «упаковывает» свои эмоции в систему эмотивных средств языка и воспроизводит их в эмоциональных коммуникативных ситуациях (ссоры, исповеди, покаяния и т.п.). Лингвистикой эмоций установлена следующая зависимость: ситуации формируют эмоции, которые влияют на выбор реализующих их семиотических знаков. Установлена и обратная зависимость: эмоции также формируют ситуации. Примером является ситуация эмоционального заражения (социальная улыбка вызывает приятные ощущения и чувство комфорта; обратный пример – иррадиация паники). Поэтому баланс позитивно- и негативнооценочных эмотивов способствует экологичности коммуникации. Владение своими эмоциями, их рационализация, хотя бы частичная, позволяет коммуникантам отбирать «лучшие» слова для «лучших» эмоций, т.е. служит для стилистических и этических целей общения.

В связи с вышесказанным обширным материалом для лингвоэкоэмотивного исследования являются эфиры телевизионной программы В.Р. Соловьева «Поединок». Для данной статьи в качестве иллюстрации отобраны примеры из предвыборных дебатов В.В. Жириновского с М.Д. Прохоровым (эфир от 28.02.12.). Тексты выступлений обоих кандидатов на должность президента были записаны с монитора компьютера. Программа транслируется интернет-ресурсом YouTube.

Общеизвестно, что существует несовпадение в прагматике одного и того же слова (и одной и той же информации) у адресанта и адресата. Именно неконгруэнтность их инициальных и терминальных интенций и рефлексий может мешать оптимизации прагматики общения, вызывать эмоциональный диссонанс, некооперативность, неуспешность коммуникативного события и приводить к неэкологичности общения, т.е. деструктивности здоровья языка и его пользователей. Для создания общего эмоционального центра необходимо включение механизма эмоционального «тьюнинга» и «автотьюнинга» коммуникантов.

Известно, что эмоции есть только там, где есть интерес и отношение. Они отражают не свойства предметов и явлений реального мира, а их значение для жизни человека. В названной программе манифестируемые В.В. Жириновским и М.Д. Прохоровым эмоции отражают их отношение друг к другу и избранной ими теме предвыборных дебатов – политической ситуации в стране и партийному строительству. Эмоции данных участников предвыборных дебатов указывают на оценку их значения друг для друга и через нее являются информацией о состоянии их внутренних «я», сознания и психики. Чтобы подтвердить сказанное, приведем примеры их публичного общения.

Негативное отношение В.В. Жириновского к М.Д. Прохорову проявлялось с самого начала поединка. В тексте 45-секундных тезисов В.В. Жириновского можно наблюдать сложную конвергенцию стилистических средств и приемов и целый кластер отрицательных эмоций. Так, его тезисы выстроены на градации и многочисленных повторах – нарастании обвинений в адрес М.Д. Прохорова: «Это они разрушили нашу страну при Ельцине!»; «Они ограбили нас!»; «Погибло 15 миллионов граждан России за то, что они стали миллиардерами!»; «9 миллионов беженцев, <…>; из страны все уезжают! Все деньги увезли!»; «Дети выбрасываются из окон! Падают сосульки, убивают людей! Горят дома каждый день… Это все они сделали!». Нагнетание тенсиональности достигается через использование эпитетов с негативной коннотацией «остановленные» (заводы), «погибшие» (колхозы), «брошенные» (медицина и образование). Эти эпитеты призваны вызвать у аудитории неприязнь к М.Д. Прохорову. Сравнение «Это все они сделали! Таким, как они, не место в кандидаты в Президенты!» также работает на формирование у аудитории неприязни к М.Д. Прохорову.Апогеем недоброжелательности В.В. Жириновского является косвенное пожелание смерти своему оппоненту: «Ельцин от стыда умер, Гайдар умер, и мы должны отправить туда же таких же, как Прохоров!»

М.Д. Прохоров выступал вторым. Он был вынужден защищаться, учитывая уже прозвучавшие в его адрес обвинения В.В. Жириновского. По сравнению с выступлением В.В Жириновского текст тезисов М.Д. Прохорова больше транслирует позитивные эмоции, а вкрапленные в его речь негативные эмоции все же менее интенсивны, чем у его оппонента. Даже свое обращение к избирателям он начал с эпитета «дорогие». Это обращение призвано быть более теплым, сердечным, чем обращение В.В. Жириновского «Граждане России!». М.Д. Прохоров обращается к избирателям, используя первое лицо «мы»: «нашей страной», «давайте», «вместе», стремится к демонстрации своей общности с избирателями, единения с ними. Он употребляет в своем выступлении эпитеты с позитивной коннотацией, призывая вместе построить «нашу новую, прекрасную» (страну), взявшись за нее «нашими мозолистыми