Из истории «Северного вестника»: Н.С. Лесков и редакционный круг

The History of “Severny vestnik”: N.S. Leskov and the Editorial Group of the Magazine (1891–1895)

Шелаева Алла Александровна
кандидат филологических наук, доцент кафедры истории западноевропейской и русской культуры Санкт-Петербургского государственного университета, alla@AS10244.spb.edu

Alla A. Shelaeva
PhD in philology, Associate Professor at the chair of the history of West European and Russian culture, Saint Petersburg State University, alla@AS10244.spb.edu

Аннотация
Статья посвящена истории журнала «Северный вестник» периода Л.Я. Гуревич. Автор рассматривает влияние Лескова на его молодую редакцию и содержание журнала. Особое внимание в статье уделено отношениям Н.С. Лескова с Л.Я. Гуревич, А.Л. Флексером-Волынским и Л.И. Веселитской-Микулич, которые во многом предугадали интерес к личности и творчеству Лескова писателей нового поколения в литературе. В своих выводах автор опирается на не опубликованные ранее и малоизвестные источники.

Ключевые слова: эстетические идеи, метафизика, литературная критика, вопросы искусства.

Abstracts
The article is devoted to the history of “Severny Vestnik” during L.J. Gurevich’s period. The author pays particular attention to the influence of N.S. Leskov on the young editorial staff and contents of the magazine. The article focuses on the relationship between N.S. Leskov and L.J. Gurevich, A.L. Flexer-Volynsky, L.I. Veselitskaja-Mirulich, who in many ways predicted the interest of the new generation writers to Leskov’s personality and works. The author bases his conclusions on the facts taken from the unpublished and previously unknown sources.

Key words: aesthetic thoughts, literary criticism, art issues.

Журнал «Северный вестник» является ярким и, несмотря на неоднократное обращение к нему исследователей, еще недостаточно изученным явлением в истории русской культуры конца Х I Х века. За тринадцать лет своего существования с 1885 по 1898   гг. он пережил несколько этапов преобразований. Первый этап – с 1885 по 1890 гг. – был связан с именами А.М. Евреиновой и Н.К. Михайловского, который в 1888 г. в результате конфликта с издательницей покинул журнал, не сумевший обрести собственного направления¹. Второй – сравнительно короткий ? с 1890 по 1891 гг. ? характеризуется тем, что «Северный вестник» находился в руках пайщиков, в основном историков, юристов и экономистов. В их число входили Б.Б. Глинский, А.А. Кауфман, М.А. Лозино-Лозинский, М.А. Свешников, С.А. Красновский, А.А. Бубнов, Л.Я. Гуревич, привлекшая к деятельности журнала А.Л. Флексера-Волынского. По поводу перехода журнала в руки пайщиков А.Л. Флексер-Волынский писал А.А. Давыдовой, издательнице журнала «Мир Божий»: «“Северный вестник” спасен. Мы его купили, и теперь дай только Бог сил и солидарности»². В этом же письме Волынский с большим пиететом отзывался о новой редакции журнала: «Люди, купившие “Северный вестник”, ? университетские люди, горячо чтущие русские журнальные традиции…»³. Идейная позиция Волынского, его негативное отношение к народничеству и затем возникшие на почве споров о нем осложнения в редакционном круге, куда входили С.Н. Кривенко, А.М. Скабичевский, К.М. Станюкович и др., привели к новому конфликту. Он разрешился тем, что в 1891 г. Б.Б. Глинский, избранный пайщиками редактором, покинул этот пост и журнал перешел в полную собственность Л.Я. Гуревич, которой в этот момент было всего 25 лет⁴. Несмотря на то что «Северный вестник» был обременен долгами, Л.Я. Гуревич удалось открыть новую страницу в его истории. В качестве официального редактора Гуревич пригласила известного писателя М.Н. Альбова, который ранее заведовал беллетристическим отделом журнала, но его идеологом становится А.Л. Волынский (1863–1926). Альбов мучительно переживал это двусмысленное положение и, оставаясь редактором журнала с июня 1891 по февраль 1895 гг., неоднократно порывался покинуть его, о чем явствуют его письма к Гуревич. Например, об этом его намерении свидетельствует письмо от 13 августа 1894 г.: «Утешаю себя мыслию, что уход мой из “Северного вестника” очень мало отразится на его дальнейшей судьбе (в отрицательном смысле, конечно). Если суждено ему пошатнуться – это может случиться только по обстоятельствам, ничуть не связанным с моею личностью. Зато у него остаются Ваша удивительная энергия и огромное трудолюбие Акима Львовича ? главный залог успеха во всяком деле»⁵. Действительно, А.Л. Волынский вкладывал свои силы не только в организационную деятельность, но и ведение таких разделов журнала, как «Литературные заметки» и «Библиография», материалы которых становились постоянной площадкой для дискуссий по вопросам литературы и культуры. В качестве идеолога журнала, он выступает на страницах «Северного вестника» как инициатор переоценки культурного наследия шестидесятников, роли литературной критики и сторонник борьбы не за социально-политические изменения, а за духовную революцию. Волынский стремился неукоснительно следовать своей программе, и этот путь привел его прежде всего к полемическим столкновениям с Н.К. Михайловским, который стоял во главе народнической литературы и критики и обладал огромным авторитетом в журналистской среде. Эмоциональным откликом на это идейное противостояние, уже после первых выступлений Волынского против народников, стало присланное в редакцию на имя Б.Б. Глинского письмо студента юридического факультета Санкт-Петербургкого университета А. Корецкого. Он писал: «В Вашем журнале появилась статья г-на Волынского, которая вызвала во мне, читателе, негодование за ее отношение к г. Михайловскому, Вы, надеюсь, согласитесь со мною, что г. Михайловский составляет красу нашей литературы и как писатель, и как безупречный деятель». Письмо заканчивалось призывом: «Итак: долой г. Волынского и редакцию “Северного Вестника” и да здравствует г. Михайловский!»⁶.

История, редакционная политика, содержание отделов «Северного вестника» и роль Л.Я. Гуревич и А.Л. Волынского в журнале получили освещение в статье С.А. Венгерова «А. Волынский»⁷ и воспоминаниях Л.Я. Гуревич «История “Северного вестника”», вошедших в книгу «Русская литература ХХ века» (1914). В 1960-е гг. в работах П.В. Купреяновского⁸ и Л.В. Крутиковой⁹ была дана оценка идейной позиции журнала и рассмотрено его отношение к новым течениям в литературе. В 1972 г. В.И. Кулешов откликнулся на критические труды Волынского в своей монографии «История русской критики Х VIII -Х I Х веков» и, взглянув на них глазами Г.В. Плеханова, отметил полную несостоятельность попыток Волынского возвыситься над категориями отвергнутого им социального детерминизма¹⁰. В 1982 г. в свет выходит коллективная монография «Литературный процесс и русская журналистика», частью которой является глава, посвященная «Северному вестнику»¹¹. Ее автор, Е.В. Иванова, впервые в советские годы уделила большое внимание анализу философских взглядов Волынского, который относил себя к последователям И. Канта. Как выразился С.А. Венгеров, Волынский считал, что необходимо вернуться «к философскому идеализму, к религии и к признанию вообще метафизических основ нравственности и духовной жизни»¹². Такой возврат, по его мнению, должен принести обществу пользу, поскольку идеализм «ставит впереди всего внутреннее духовное начало, власть души, морали, свободной воли»¹³. Искусство и литература занимали в системе ценностей Волынского очень важное место. Они, как считал Волынский, имели вечную, вневременную ценность. Анализируя явления искусства, Волынский пользовался знакомым для читающей публики термином «идейное» искусство, но лишал его того смысла, который внесла в него утилитарная критика. Более того, он даже утверждал, как и представители реальной критики, что подлинное искусство является для личности учебником жизни и средством нравственного самопознания, но при этом Волынский исключал его связь со всем «второстепенным, историческим, житейским» и служение какой-либо социальной идее. В его утверждениях, что предмет искусства «не изображенная жизнь, а изображение жизни» (СВ.1892. № 6. С.150) в идеальных образцах, отчетливо прозвучали отголоски эстетических воззрений Канта. Роль критики при такой интерпретации искусства, с точки зрения Волынского, намного повышается, так как она должна перевести на язык общедоступных понятий интуитивные прозрения художника, которые выражают главенствующее надо всем метафизическое начало нравственной свободы (СВ.1893. № 1. С. 137). С этих теоретических позиций Волынский рассматривал произведения современной ему литературы, в которых, конечно, не обнаружил ни философских обобщений, ни цельного философского миросозерцания, ни умения подняться над «пошлой жизнью». В своих критических статьях он также выступал против «журнальной пропаганды» в художественных произведениях, а критерием оценки анализируемых им литературных явлений, как отметила Е.В. Иванова, служили образцы классической мировой литературы¹⁴. Впоследствии это отношение к текущему литературному процессу стало причиной полного оскудения беллетристического отдела «Северного вестника», формировавшегося под неусыпным оком Волынского. В список осужденных за философскую близорукость попал и А.П. Чехов, несомненно, отличавшийся от С.Каронина, Л.Веселитской-Микулич, К.Баранцевича и других писателей 1890-х г., публиковавшихся в «Северном вестнике», силой дарования. Свое отношение к так называемой публицистической критике Волынский выразил в цикле статей 1893?1896 гг., помещенных в критическом отделе «Северного вестника». В этих критических работах Волынский призвал, как выразился Г.В. Плеханов в статье «Судьбы русской критики»¹⁵, к «философскому трибуналу» В. Белинского, Н. Добролюбова, Н. Чернышевского, Д. Писарева и других «шестидесятников». При этом критик не касался политических идей революционных демократов, ревизию которых вела в то время консервативная печать. Серия статей с ревизионным содержанием появилась в «Московских ведомостях» 1891 г. (« Почему мы отказываемся от наследства», «В чем главный недостаток “наследства” 60?70-х годов”» В.В. Розанова, две статьи Говорухи-Отрока (Ю. Николаева) со сходным содержанием) и др. изданиях. Волынский поставил себе задачей доказать в этих статьях неспособность публицистической критики шестидесятых годов к острому эстетическому анализу, показать в выступлениях критиков этого периода отсутствие художественного вкуса (СВ. 1895. № 10. С. 291). Позднее Л.Я. Гуревич, вспоминая публикацию статей Волынского о русской критике 1860-х гг., писала о бурных проявлениях негодования части общества в адрес их автора в разных формах, в том числе в анонимных письмах и открытых угрозах. О крайнем озлоблении, «вызванном в радикальных и просто прогрессивных кругах» нападками Волынского на идейное движение 1860-х гг., писал и С.А. Венгеров. В литературной среде, как он отметил, оно проявилось в виде скандального происшествия на юбилее А.М. Скабичевского 24 марта 1894 г.: Волынский не был допущен в зал, куда он хотел попасть, чтобы поздравить юбиляра.¹⁶. Вполне понятно, что неприятие Волынским эстетики шестидесятников на долгие годы отодвинуло как изучение его наследия, так и периода существования «Северного вестника», связанного с его именем. В последние годы ситуация, однако, изменилась. Личности, литературно-критической деятельности и философско-теоретическим взглядам Волынского посвящены фундаментальные работы В.А. Котельникова: статья «Воинствующий идеалист Аким Волынский» (2006) и глава «Аким Волынский: модернистская версия критического идеализма» в книге «Литературные версии критического идеализма»¹⁷. В них впервые осмыслена версия философии культуры, созданная Волынским, и ее связь с концепциями культуры его современников, многие из которых, как и Волынский, отводили важное место вертикальной доминанте в культуре, а ее развитие обосновывали не эволюцией, а элевацией. Кстати, отсюда, по мнению автора, идет более поздний интерес Волынского к искусству балета и танцу, как одному из первых проявлений культуры в человеческом обществе.

В обрисованной атмосфере идейных боев и свержения прежних кумиров в октябре 1891 г. в журнале появляется Н.С. Лесков. Он попадает в поле зрения Волынского еще в 1887 г., после публикации отдельной книжкой его «Сказания о Федоре-христианине и о его друге Абраме-жидовине». Волынский откликается на эту публикацию, а затем помещает в «Северном вестнике» (1892. № 1. С. 173) заметку о другом его произведении – «Полуношники». В ней он высоко оценивает художественный талант писателя и его способность изображать самые темные стороны быта. Этот отклик молодого критика и становится поводом для личного знакомства Лескова с Волынским, которое состоялось, скорее всего, после выхода журнала с заметкой Волынского и его посещения писателя. Это подтверждает записка Лескова Волынскому, посланная по городской почте 30 января 1892 г.: «Я хотел быть у Вас, чтобы возвратить Вам визит, но Вы живете высоко, а я болен <…> Мне невозможно всходить на лестницы. Вы не сочтите меня за человека недостаточно благодарного, не оказавшего Вам вежливости и будьте ко мне снисходительны». В конце этого короткого письма Лесков обращается к Волынскому с надеждой на продолжение дружеских отношений: «… знакомство наше может давать нам нечто более важное и существенное, чем собирание условных вежливостей»¹⁸. Литературное сотрудничество Лескова в журнале было затруднено тем, что он до 1897 г. выходил с предварительной цензурой. В «Северном вестнике» Лесков, приглашенный к сотрудничеству, опубликовал всего три произведения: в 1892 г. статью о завещании И.А. Гончарова «Литературный вопрос», затем в 1893 г. - написанный в духе народных рассказов Л.Н.&