Жанрово-тематические особенности лонгридов в российских СМИ на примере публикаций за 2014–2026 годы

Ссылка для цитирования: Болдина К.А. Жанрово-тематические особенности лонгридов в российских СМИ на примере публикаций за 2014–2026 годы // Медиаскоп. 2026. Вып. 1. Режим доступа: https://www.mediascope.ru/2938

© Болдина Ксения Александровна

кандидат политических наук, доцент кафедры журналистики Института филологии и журналистики Национального исследовательского университета им. Н.И. Лобачевского (г. Нижний-Новгород, Россия), olesova@yandex.ru

Аннотация

Мультимедийный лонгрид активно используется российскими СМИ, однако его жанрово-тематическая специфика изучена на ограниченных выборках. В статье представлены результаты контент-анализа 350 лонгридов пяти ведущих изданий (2014–2026). Подтвержден полижанровый характер лонгрида как формата цифровой журналистики, выявлено четырнадцать жанровых категорий текстовой основы, установлены устойчивые связи между жанром и набором мультимедийных элементов, предложена уточненная типология мультимедийных лонгридов.

Ключевые слова: мультимедийный лонгрид, формат цифровой журналистики, типология лонгридов, мультимедийные элементы, контент-анализ

Введение

Развитие цифровых технологий и медиаконвергенция кардинально изменили способы производства и потребления журналистского контента. В условиях информационного изобилия и клипового восприятия особую актуальность приобретают форматы, способные удерживать внимание аудитории и обеспечивать глубокое погружение в тему. Одним из таких форматов стал мультимедийный лонгрид – журналистское произведение, сочетающее объемный текст с разнообразными мультимедийными элементами.

Несмотря на более чем десятилетнюю историю существования лонгридов в российской журналистике (первые значимые проекты появились в 2012–2014 годах), в теории журналистики до сих пор отсутствует единое понимание природы этого явления. Исследователи расходятся во мнениях относительно категориального статуса лонгрида, его обязательных признаков и принципов типологизации. Одни авторы рассматривают лонгрид как самостоятельный жанр или группу жанров (Колесниченко, 2022: 4; Концевая, 2024: 386), другие – как метод подачи информации (Шпилева, 2019: 103), третьи – как формат (Булаева, 2018: 10). Не менее дискуссионным остается вопрос о том, что именно следует считать лонгридом: любой длинный текст в интернете или обязательно материал, включающий мультимедийные элементы. Наконец, отсутствует консенсус относительно того, на основании каких признаков следует строить типологию лонгридов.

Между тем практика российских СМИ демонстрирует активное использование и развитие этого формата. Ведущие издания регулярно публикуют масштабные мультимедийные проекты, экспериментируют с формами подачи материала, создают специализированные редакционные подразделения для работы над лонгридами. Это требует теоретического осмысления накопленного опыта и систематизации существующих практик.

Актуальность данного исследования определяется несколькими факторами. Во-первых, необходимостью упорядочивания понятийного аппарата, описывающего новые явления в цифровой журналистике. Четкое определение категориального статуса лонгрида и его обязательных признаков важно как для теории, так и для практики журналистики. Во-вторых, потребностью в систематизации практического опыта создания мультимедийных лонгридов и выявлении устойчивых типов этого формата на основе анализа значительного эмпирического материала (а не маленькой выборки). В-третьих, важностью понимания специфики лонгрида для подготовки журналистов, работающих в цифровой среде, и для развития редакционных стратегий СМИ.

Цель настоящего исследования – выявить жанрово-тематические особенности мультимедийных лонгридов, публикуемых ведущими российскими СМИ, и на основе эмпирического анализа разработать их типологию. Для достижения этой цели необходимо проанализировать существующие подходы к определению лонгрида и обосновать его категориальный статус, определить критерии, на основании которых следует строить типологию, выявить жанровые и тематические характеристики лонгридов российских СМИ и на основе полученных данных предложить обновленную и более полную типологию мультимедийных лонгридов.

Эмпирическую базу исследования составили 350 мультимедийных лонгридов, опубликованных в период с 2014 по февраль 2026 года в следующих российских СМИ: сетевые издания «Коммерсантъ», «Известия», Lenta.ru, информационные агентства ТАСС и «РИА Новости». Выбор данных СМИ обусловлен их лидирующими позициями в производстве мультимедийного контента, регулярностью публикации лонгридов и разнообразием редакционной практики, что позволяет получить репрезентативную картину. Хронологические рамки исследования охватывают период становления и развития формата лонгрида в российской журналистике – от появления первых значимых проектов до современного состояния. Основным методом исследования стал контент-анализ с выделением категорий: жанровая принадлежность текстовой основы лонгрида, тематика материала, типы используемых мультимедийных элементов. Также применялись методы сравнительного анализа и типологизации.

Обзор литературы

Анализ научной литературы показывает, что одной из ключевых проблем теоретического осмысления лонгрида является вопрос о его категориальном статусе: исследователи относят лонгрид к жанрам, форматам или методам журналистики.

Часть исследователей рассматривают лонгрид в качестве самостоятельного жанра или группы жанров. А.В. Колесниченко, характеризуя лонгрид как жанр, выделяет его основные признаки: глубокое и длительное исследование темы журналистом с использованием большого количества источников информации и деление материала на основной и справочный (2022: 4). Н.А. Концевая относит лонгрид к художественно-публицистическим жанрам с особыми признаками – мультимедийными элементами (2024: 386). А.А. Золотухин и Ю.Н. Мажарина рассматривают лонгрид в близком ключе – как «длинные истории, исследующие глубинные закономерности общественных процессов, включая бытие отдельной личности, человека» (2015: 93), позиционируя его как возрождение художественной публицистики в цифровой среде.

В зарубежной традиции вопрос жанрового статуса лонгрида решается несколько иначе. С. Джейкобсон, Дж. Марино и Р. Гутше характеризуют цифровой мультимедийный лонгрид как «формирующийся жанр» (emerging genre) цифровой журналистики (2016), а Т. Хииппала описывает его как жанр, который стремится захватить внимание аудитории, объединяя текст, фотографии, зацикленные видео, динамические карты (инфографика) и визуализацию данных в единое целое (2016). При этом многие зарубежные исследователи подчеркивают связь лонгрида с традицией «Новой журналистики» 1960–70-х годов. К. Штайн Хедедам отмечает, что цифровой мультимедийный лонгрид опирается на давнюю аналоговую традицию погружающих историй, и ряд ученых указывают на сходство этого жанра с движением «Новой журналистики», которое нарушало принципы своего времени, используя литературные приемы и опираясь на субъективный взгляд (2023: 2). Д. Даулинг развивает эту мысль, утверждая, что цифровая среда открыла пространство для «высшего нон-фикшн» (supreme nonfiction), а сам лонгрид представляет собой «цифровой ренессанс» литературной журналистики (2017: 103).

М. Уринова, рассматривая влияние цифровизации на лонгриды, подчеркивает, что цифровые платформы не просто предоставляют новые каналы дистрибуции, но принципиально трансформируют способ повествования (2024). По мнению исследователя, мультимедийные лонгриды создают иммерсивную среду за счет интеграции текста с видео, аудио, интерактивной графикой и такими приемами, как параллакс-прокрутка (скролителлинг – прим. автора), формируя целостное повествовательное пространство, защищающее читателя от внешних отвлекающих факторов. При этом М. Уринова отмечает важный нюанс: чрезмерное насыщение материала сенсорными элементами может отвлекать читателя и снижать иммерсивное качество истории, а способность стимулировать общественную дискуссию и обеспечивать вовлеченность аудитории является более значимой характеристикой лонгрида, чем простое добавление мультимедийных элементов.

При этом жанровый подход сталкивается с существенными ограничениями. Н.А. Концевая признает, что внутри мультимедийного лонгрида могут обнаруживаться разные журналистские форматы (2024: 389). Это, в свою очередь, показывает, что мы не можем говорить о лонгриде как о статичной жанровой форме. М.Н. Булаева справедливо указывает, что «важнейшей характеристикой мультимедийного лонгрида является его тематическая направленность». Именно тема определяет жанр текста, который ложится в основу лонгрида, стиль повествования, и набор мультимедийных элементов (2018: 12). В этой связи можно говорить о том, что лонгрид способен реализовываться с помощью разных жанровых текстов.

Альтернативный подход предлагают исследователи, рассматривающие лонгрид как метод подачи информации. Д.В. Шпилева определяет лонгрид как актуальный журналистский метод подачи информации (2019: 103), подчеркивая, что для журналиста это способ структурирования и подачи материала с помощью мультимедийных элементов. Действительно, лонгрид предполагает особый подход к организации материала: глубокое исследование темы, работу с разнообразными источниками, аналитическое осмысление фактов. В то же время понятие метода не охватывает полного набора типовых качеств, которые присущи лонгридам (большой объем текстовой части, разнообразие мультимедийных элементов, приемы верстки цифровых материалов и др.).

Наиболее продуктивным представляется подход, рассматривающий лонгрид как формат. М.Н. Булаева обосновывает это следующим образом: мультимедийный лонгрид – это особый формат передачи информации в Интернете, в основе которого – журналистский текст, отличающийся большим объемом и продолжительностью материала во времени; сочетающий в себе различные аудиовизуальные, графические средства и основанный на мультимедийном интерактивном нарративе (2018: 10). Понятие формата позволяет учесть структурно-композиционные особенности лонгрида, специфику цифровой платформы, мультимедийную природу материала. Термин «формат средства массовой информации» видится как наиболее подходящий в контексте нашего исследования, ведь им определяют как совокупность параметров журналистского материала, его отдельных компонентов, так и одновременно особенности его подачи (Османова, 2020: 141), что вполне применимо к лонгриду.

Близкую позицию занимают и зарубежные исследователи, акцентирующие внимание на структурных и технологических характеристиках лонгрида. Д. Даулинг вводит ключевое для понимания формата понятие «когнитивного контейнера» (cognitive container) – среды, которая защищает читателя от отвлекающих факторов, характерных для типичного интернет-просмотра, и позволяет погрузиться в нарратив (2017: 103). К. Штайн Хедедам уточняет это понятие, определяя иммерсию как полноту переживания, при которой читатель оказывается в «когнитивном контейнере», где различные модальности работают на удержание внимания, а не рассеивают его, обеспечивая эмоциональное, интеллектуальное и критическое вовлечение в нарратив (2023). Такое понимание лонгрида как особой структуры, организующей взаимодействие множества семиотических ресурсов, близко к форматному подходу, развиваемому в российской традиции.

Важно подчеркнуть, что форматный подход не исключает жанрового анализа, а дополняет его. Как справедливо указывает Д.О. Кравцов, структура лонгрида отражает его формат, а содержание указывает на жанр (2022: 862). Таким образом, мультимедийный лонгрид следует рассматривать как формат цифровой журналистики, внутри которого текстовая основа может принадлежать к различным традиционным жанрам. Это позволяет снять противоречие между разными подходами и предложить более целостное понимание явления.

Вторым дискуссионным вопросом является определение обязательных признаков лонгрида. Ключевая проблема заключается в том, считать ли лонгридом любой длинный текст в интернете или обязательным признаком является наличие мультимедийных элементов. Большинство исследователей сходятся во мнении, что значительный объем текста – один из определяющих признаков лонгрида, однако конкретные цифры варьируются весьма существенно. М.Н. Булаева указывает объем более 5000 знаков (2018: 10), Н.А. Концевая называет диапазон от 3000 до 9000 символов (2024: 386), а Д.О. Кравцов говорит об объеме 2-4 тысячи слов (2022: 862). Эти расхождения свидетельствуют о том, что количественный критерий объема не может быть единственным определяющим признаком. Более важными представляются качественные характеристики: глубина погружения в тему, качество собранной информации, высокая плотность смысла и претензия на исчерпанность данной темы, разнообразие мультимедийных включений. Именно эти характеристики отличают лонгрид от обычной длинной статьи и определяют его специфику как журналистского произведения.

Зарубежные исследования подтверждают, что именно глубина и способ подачи материала, а не только объем, определяют лонгрид. Д. Даулинг связывает лонгрид с понятием иммерсивного повествования (immersive experience), подчеркивая, что ключевым является способность материала обеспечивать полноту переживания (2017: 101). При этом парадоксальным образом популярность длинных форм растет в мире все более коротких текстов. К. Штайн Хедедам, анализируя этот парадокс, отмечает, что, вопреки распространенным представлениям о сокращении концентрации внимания в цифровую эпоху, исследования показывают, что эта гипотеза функционирует скорее как обывательская теория медиаэффектов, не подкрепленная убедительными эмпирическими данными (2023: 3). По данным Pew Research Center, пользователи мобильных устройств проводят с длинными журналистскими текстами примерно вдвое больше времени, чем с короткими (Dowling, 2017: 103). Более того, исследование с использованием технологии айтрекинга, посвященное восприятию мультимедийных лонгридов, показало, что читатели воспринимают такие материалы не как набор отдельных частей, а как единое целое (Stein Hededam, 2023: 3).

Более сложным является вопрос о роли мультимедийных элементов в структуре лонгрида. Некоторые авторы разграничивают понятия «лонгрид» и «мультимедийный лонгрид», определяя первый как «длинный текст, чередующийся с визуальным контентом». Но есть те, кто с ними не соглашаются и считают лонгрид продуктом развития коммуникационных технологий – конвергенции и мультимедиатизации, «продуктом новой мультимедиакультуры, обладающим собственными форматными характеристиками» (Османова, 2022: 142).

Надо заметить, что большинство современных исследователей рассматривают лонгрид именно как мультимедийное явление, что отражает реальную практику ведущих СМИ. В мультимедийном лонгриде разнородные визуальные элементы не являются избыточными по отношению к информации, передаваемой в текстовом виде, а органично дополняют ее и многократно увеличивают актуальность журналистского материала (Булаева, 2018: 10). Это ключевое отличие лонгрида от простого иллюстрированного текста: мультимедиа не просто украшают материал, но несут самостоятельную смысловую нагрузку, расширяют и углубляют понимание темы.

В зарубежной исследовательской традиции мультимодальная природа лонгрида получила детальное теоретическое обоснование. Т. Хииппала, опираясь на теории мультимодальности, предложил систематическое описание семиотических ресурсов, задействованных в лонгридах. Проанализировав корпус из 12 лонгридов, опубликованных в 2012–2013 годах, исследователь выявил, что наиболее распространенным семиотическим модусом является «текстовый поток» (text-flow), на который приходится 42% всех экранов, за ним следуют полноэкранная фотография (29%) и динамический видеоряд (18%) (2016: 15). Хииппала подчеркивает, что упрощенная навигация и пользовательские интерфейсы в сочетании с плавными переходами между мультимедийным контентом замедляют взаимодействие читателя с лонгридом, что принципиально отличает этот формат от фрагментированной структуры обычных онлайн-новостей и текстов с иллюстрациями. Особое внимание исследователь уделяет переходам (transitions) между семиотическими модусами, выделяя такие типы, как прокрутка (scroll), наплыв (dissolve), параллакс-прокрутка (wipe) и масштабирование (zoom), которые обеспечивают связность нарратива и создают эффект «кинематографичности» (Hiippala, 2016: 9–10).

К. Штайн Хедедам, развивая идеи Хииппалы, анализирует лонгрид через призму аффордансов – свойств объекта, определяющих возможности взаимодействия читателя с материалом. Опираясь на теорию Дж. Гибсона в интерпретации Д. Нормана, она показывает, что навигационные подсказки, переходы между экранами и полноэкранная компоновка материала направляют внимание читателя и способствуют «переносу смыслов между модальностями» (carrying meanings across modalities) (2023: 4). На примере двух кейсов из The New York Times – вертикально ориентированного «What It's Like to Ski Nearly Blind» и горизонтально ориентированного «Inside the Apocalyptic Worldview of "Tucker Carlson Tonight"» – исследователь демонстрирует, что эффективное смыслопорождение обеспечивается переходами, создающими линейность и ритм повествования, полноэкранной компоновкой, формирующей «когнитивный контейнер» без отвлекающих элементов, а также комплементарным взаимодействием модальностей, вовлекающим читателя эмоционально, интеллектуально и критически (2023: 5–8).

А.В. Колесниченко в своем эмпирическом исследовании выявил наиболее часто используемые типы мультимедийных элементов: репортажные съемки, видеоинтервью и архивные кадры. На них приходится более 80% от общего количества мультимедийных элементов (2022: 11). Это указывает на определенную стандартизацию мультимедийного инструментария лонгридов, что важно для понимания сложившихся практик. При этом исследователь отмечает, что выбор мультимедийных элементов не случаен – они «дешевы в производстве либо вообще бесплатны» (2022: 11), что объясняет их доминирование в структуре лонгридов.

Третий ключевой вопрос, который необходимо решить для построения типологии, – на основании каких признаков следует классифицировать лонгриды. В научной литературе представлено несколько подходов, каждый из которых акцентирует внимание на разных аспектах этого сложного явления.

Большинство исследователей строят типологию на основе жанровых характеристик текстовой основы лонгрида. К примеру, некоторые выделяют три типа: репортаж, реконструктор и портрет (Ассуирова, 2022: 111–112), характеризуя каждый из них через специфику представления информации и набор мультимедийных элементов. Другие предполагают деление на репортажный, исторический и проблемный лонгриды (Ассуирова, 2022: 112), акцентируя внимание на целевой установке материала.

Наиболее детальную типологию на основе смысловой структуры предложил А.В. Колесниченко. Проанализировав 42 лонгрида, он выделил шесть типов: аналитическая статья, расследование, реконструктор, репортаж, обзор и портрет (2022: 7–8). При этом исследователь отмечает, что три типа можно считать основными: аналитическая статья, расследование и реконструктор. Более трех четвертей материалов пришлось на три типа (2022: 8). Эта типология представляется наиболее обоснованной, так как основана на эмпирическом анализе и учитывает доминирующую роль текста в лонгриде. Как отмечает исследователь, «в мультимедийном лонгриде доминирует текст, и мультимедийный лонгрид выстроен линейно и предусматривает последовательное погружение в материал» (2022: 5).

Альтернативный подход предлагает выделение четырех типов лонгридов «по принципу первичного элемента креолизованного текста»: вербальноцентрический, медийноцентрический, интегративный и комплексный (Ассуирова, 2022: 113). Эта типология учитывает соотношение текстовых и мультимедийных компонентов, степень их интеграции и взаимодополнения. Но она менее распространена в исследовательской практике, возможно, потому что требует детального анализа каждого элемента лонгрида и сложнее применима к большим массивам данных.

Такой подход находит определенные параллели в зарубежных исследованиях. Т. Хииппала, анализируя структуру лонгридов через понятие «раскладки» (layouting), выявляет различные конфигурации семиотических модусов и показывает, что лонгриды существенно различаются по глубине иерархической структуры. Т. Хиппала показывает, что лонгриды существенно различаются по глубине иерархической структуры: одни строятся преимущественно на текстовом потоке с минимальным видео, тогда как другие включают развернутые видеопоследовательности, организованные в сцены (Hiippala, 2016: 19). Это наблюдение, по сути, описывает те же различия, которые в исследовании Л.В. Ассуировой фиксируются через категории вербальноцентрического и медийноцентрического типов, но на ином терминологическом аппарате.

Тематический подход к типологизации предлагает М.Н. Булаева, выделяя следующие типы лонгридов: исследование процесса или явления, расследование, путешествие или экспедиция, историческое событие, ЧП или катастрофа, личность (2018: 11). Этот подход удобен для практического использования в редакциях при планировании работы, но, как справедливо отмечает сама исследователь, один лонгрид может относиться сразу к нескольким видам, что затрудняет использование этой типологии в аналитических целях. Тематика оказывается слишком подвижной категорией, не позволяющей провести четкие границы между типами.

Е.А. Шаурова на примере анализа десяти лонгридов ведущих российских СМИ демонстрирует гибридный характер многих материалов, показывая, что один лонгрид может принадлежать к нескольким типам одновременно: например, к портрету и аналитическому типу, или к репортажу, но с элементами реконструкции (2025: 72). Это важное наблюдение указывает на сложность категоризации лонгридов и необходимость выделения доминирующего жанрового начала при построении типологии.

Наиболее продуктивным представляется синтетический подход, учитывающий как жанровые характеристики текстовой основы, так и специфику мультимедийных элементов. А.В. Колесниченко в своей типологии устанавливает связь между типом смысловой основы и типом мультимедийных элементов. Так, для аналитической статьи характерны видеоинтервью с экспертами и архивные кадры, для расследования – репортажные съемки как видеодоказательства, для реконструктора – архивные кадры и таймлайны (2022: 10–12). Этот подход позволяет увидеть устойчивые комбинации текстовых и мультимедийных жанров и форматов (2022: 4), что важно как для теоретического осмысления, так и для практической работы журналистов, планирующих создание лонгридов.

Аналогичную логику (взаимосвязи содержательного типа материала и конфигурации мультимедийных средств) можно проследить и в зарубежных исследованиях. Т. Хииппала показывает, что между текстовым потоком и другими семиотическими модусами в лонгриде существуют устойчивые паттерны переходов: полноэкранные фотографии и видео чаще всего предшествуют текстовым блокам и следуют за ними, при этом выбор типа перехода (прокрутка, наплыв, параллакс) определяется характером соединяемых модусов (2016). Д. Даулинг, в свою очередь, показывает, что нарративная структура лонгрида может варьироваться от простой и драматической до сложной, параллельной и эпической, а метод монтажа (объединения фрагментов в целостную композицию) является ключевым механизмом нарративной функции цифрового лонгрида (2017: 109). К. Штайн Хедедам на конкретных примерах демонстрирует, как различные конфигурации модальностей (текст, видео, аудио, анимация, графика) обеспечивают разные стратегии вовлечения читателя и, соответственно, подходят для разных типов материалов: от спортивного репортажа до аналитического расследования (2023: 5–8).

Проведенный обзор литературы позволяет сформулировать теоретические основания для эмпирического исследования. Мультимедийный лонгрид следует рассматривать как формат цифровой журналистики, а не как жанр или метод, поскольку форматный подход позволяет учесть как содержательные, так и структурно-технологические характеристики этого явления. Обязательными признаками мультимедийного лонгрида являются значительный объем текста, глубокое исследование темы, наличие мультимедийных элементов, несущих самостоятельную смысловую нагрузку, и линейная композиция с последовательным погружением в материал.

Типологию лонгридов целесообразно строить на основе жанровых характеристик текстовой основы с учетом типов используемых мультимедийных элементов. Такой синтетический подход позволяет выявить устойчивые типы лонгридов и описать их специфику. При этом текстовая основа лонгрида может принадлежать к различным традиционным журналистским жанрам, что делает лонгрид полижанровым форматом. Существующие исследования указывают, что наиболее распространенными являются аналитическая статья, журналистское расследование и реконструктор, но эти данные основаны на ограниченной эмпирической базе.

Отдельного внимания заслуживает вопрос динамики развития формата лонгрида. В.Е. Соломин, проследив трансформацию мультимедийных лонгридов трех российских изданий (ТАСС, Lenta.ru и «Такие дела») за период 2014–2024 гг., выявил несколько характерных тенденций (2024). Если в ранний период (2014–2018) редакции использовали формат преимущественно для иллюстрирования сложных исторических взаимосвязей с помощью архивных фотографий и простой анимации, то в период расцвета (2018–2022) произошло обогащение мультимедийного инструментария за счет иммерсивных средств – аудиокомментариев, видеоиллюстраций, эффекта параллакса и интерактивных элементов. В 2023–2024 гг. исследователь фиксирует тенденцию к упрощению структуры спецпроектов: сокращение объема текста, возвращение к минимальному набору мультимедийных элементов, обращение к новым жанрам, а также коммерциализацию формата. Эти наблюдения важны для понимания не только текущего состояния, но и эволюционной траектории мультимедийного лонгрида в российской журналистике.

Вместе с тем, анализ литературы показывает, что существующие исследования базируются на относительно небольших выборках – от десяти до нескольких десятков лонгридов. Это не позволяет получить полное представление о жанрово-тематическом разнообразии лонгридов российских СМИ, выявить более точную динамику развития формата, определить специфику различных редакций.

Результаты исследования

Контент-анализ 350 мультимедийных лонгридов, опубликованных пятью ведущими российскими СМИ в период с 2014 по февраль 2026 года, позволил выявить устойчивые жанрово-тематические закономерности, характеризующие развитие этого формата в отечественной медиасреде. Материалы распределились между изданиями следующим образом: ТАСС – 137 лонгридов, «Известия» – 110, Lenta.ru – 65, «РИА Новости» – 31, «Коммерсантъ» – 7. Неравномерность выборки отражает реальное соотношение интенсивности производства мультимедийных материалов для широкой читательской аудитории: информационные агентства и крупные сетевые издания инвестируют в производство лонгридов (для освещения самых разных тем), значительно больше ресурсов, чем традиционные деловые издания, для которых этот формат остается, скорее, способом монетизации редакционного труда. Например, большое количество мультимедийных лонгридов есть на сайте РБК, но для анализа они не были взяты, так как представляют собой исключительно коммерческие спецпроекты (созданные для рекламного и имиджевого продвижения компаний на платной основе). В эмпирическую базу попали редакционные некоммерческие материалы, и частично – партнерские материалы, разработанные при участии госучреждений и госструктур.

Анализ жанровой принадлежности текстовой основы лонгридов подтвердил ключевой тезис, сформулированный в обзоре литературы: мультимедийный лонгрид является полижанровым форматом, внутри которого реализуются разнообразные журналистские жанры. Всего было выделено четырнадцать жанровых категорий текстовой основы, что существенно расширяет картину по сравнению с шестью типами, предложенными А.В. Колесниченко на основе анализа 42 лонгридов. Доминирующей жанровой формой оказалась статья различных типов – информационная, аналитическая, с элементами интервью и экспертных комментариев, – которая составила текстовую основу примерно 38% всех проанализированных материалов (например, «Москва строится. Новое метро, дороги и дома: какой будет Москва будущего» на Lenta.ru, «Тепловой удар» в «Известиях», «Пограничное состояние. Жизнь между Россией и Китаем» в «Коммерсанте»). Это свидетельствует о том, что статья как жанр обладает наибольшей гибкостью и способностью адаптироваться к формату лонгрида, допуская включение разнообразных мультимедийных элементов без потери жанровой идентичности. На втором месте по частотности оказались научно-популярная статья – около 13% (например, «Спутник один. История первого космического устройства» и «Вымершие. Семь динозавров России» в ТАСС, «Увидеть все: что такое синхротрон» в «РИА Новости»), а также исторический обзор или очерк – около 13,5% (например, «Пиратская Россия» и «Конец Советов» на Lenta.ru, «Когда пришел Наполеон: история гибели Великой армии» в ТАСС), что вместе с аналитической статьей формирует обширную группу информационно-аналитических жанров, составляющую в совокупности почти две трети всего массива. Объяснительный материал, представляющий собой относительно новый для отечественной журналистики жанр, ориентированный на разъяснение сложных явлений доступным языком, составил около 9% выборки (например, «Попробуй выжить в интернете!» на Lenta.ru, «Осторожно, мошенники» в «Известиях», «Заразен и очень опасен» в ТАСС). Биографический очерк – около 6% (например, «Великая Победа. 7 героев войны и их невероятные подвиги» на Lenta.ru, «Любовь и война» в «Известиях», «Четыре истории людей, судьбы которых изменил Высоцкий» в ТАСС), хроника – около 3,5% (например, «1917. Столетие ужаса» на Lenta.ru, «День, когда началась война» в «Коммерсанте», «Первая мировая война» в ТАСС), расследование – лишь около 1,5% (например, «Очень темные дела» и «Россия под наркотиками» на Lenta.ru, «Вместо силы» в «Известиях»). Последний показатель особенно примечателен в сопоставлении с данными А.В. Колесниченко, у которого расследование входило в тройку наиболее распространенных типов: разница объясняется, вероятнее всего, спецификой выборки – в нашем исследовании присутствуют не только независимые, но и государственные медиа, для которых расследовательская журналистика не является приоритетным направлением.

Помимо традиционных жанров, анализ выявил категории, не представленные в существующих типологиях. Многосоставный материал, объединяющий под одним проектом несколько автономных публикаций разных жанров (статьи, подкасты, видеорепортажи, тесты, интерактивные элементы) составил около 4,4% выборки и встречался преимущественно в «Известиях». Самостоятельные интерактивные форматы (тесты, квесты, игры, виртуальные экскурсии), в которых интерактивность является не дополнительным элементом, а основой материала, составили около 4% и были представлены в основном в ТАСС и «Известиях». Инфографика как самостоятельный жанр текстовой основы (а не вспомогательный мультимедийный элемент) зафиксирована в нескольких проектах ТАСС. Эти данные свидетельствуют о расширении жанрового репертуара лонгрида за пределы традиционных журналистских жанров и его движении в сторону интерактивных, игровых и гибридных форм.

Из новых обнаруженных категорий многосоставный проект заслуживает особого внимания как тип, не имеющий аналогов в существующих типологиях мультимедийных лонгридов. В отличие от лонгрида с рамочной структурой, где несколько глав объединены единым нарративом и воспринимаются как последовательное целое, многосоставный проект представляет собой редакционный «зонтик»: под единым заголовком и в рамках одной страницы-оболочки объединены автономные публикации принципиально разных форматов – статьи, подкасты, видеорепортажи, интерактивные игры, фотогалереи, тесты. Читатель сам выстраивает маршрут по материалу, выбирая интересующий формат, а не следует заданной автором линейной логике повествования. Это принципиально отличает многосоставный проект от любого другого типа лонгрида: здесь нет единой текстовой основы, которая могла бы быть отнесена к одному жанру.

В выборке этот тип представлен исключительно в «Известиях» (около 4,4% всей выборки и около 14% лонгридов издания), что свидетельствует об осознанной редакционной стратегии, а не о случайном явлении. Среди наиболее показательных примеров: юбилейный проект к 100-летию «Известий», объединяющий инфографику, статьи и подборки цитат на одной навигационной странице; «Мы будем вспоминать» к 75-летию Победы, включающий хронику, исторический обзор, письма участников войны и воспоминания в формате сторителлинга; «Объединяя усилия» о волонтерском движении, сочетающий подкасты, статьи с интервью и фотогалереи; «Золотые годы» о жизни современных пенсионеров, где соседствуют видеоматериалы, статьи и интерактивный квест. Общее у всех этих проектов – крупная социально значимая тема, требующая многоаспектного освещения, и достаточный редакционный ресурс для производства контента в нескольких форматах одновременно.

Диаграмма 1. Жанровая принадлежность текстовой основы лонгридов

Сравнительный анализ жанровых профилей отдельных изданий обнаружил выраженную специализацию. ТАСС продемонстрировал наибольшую долю научно-популярных статей – почти 29% от всех лонгридов агентства, что составляет абсолютное большинство всех научно-популярных лонгридов в выборке. Это указывает на осознанную редакционную стратегию, направленную на популяризацию научного знания с использованием возможностей мультимедийного формата. Lenta.ru отличается наибольшей концентрацией исторических обзоров и очерков (около 28%), а также биографических очерков (около 14%). «Известия» демонстрируют наибольшее жанровое разнообразие: помимо доминирующей статьи, здесь представлены многосоставные материалы (14%), объяснительные материалы (13%), интерактивные форматы (9%), интервью, репортажи, расследования. «РИА Новости» тяготеют к статьям информационного и аналитического характера (более 50%), что соответствует информационно-агентской природе издания. «Коммерсантъ» при малом объеме выборки отличается качеством мультимедийной составляющей, особенно в хроникальных проектах, посвященных Великой Отечественной войне, где используются видеоинтервью, архивные материалы и аудиосопровождение.

Тематический анализ показал большой интерес редакций к исторической тематике, которая представлена примерно в четверти всех проанализированных лонгридов. Материалы, посвященные событиям и героям Великой Отечественной войны, революциям, советской истории, историческим юбилеям, составляют крупный тематический блок. Это объясняется несколькими факторами: богатством визуального и документального материала, пригодного для мультимедийного оформления, социальной значимостью тематики и приуроченностью многих лонгридов к юбилейным датам. На втором месте – наука и технологии (около 16–17%), включая космонавтику, физику, медицину, технические достижения, что во многом обеспечивается высокой активностью ТАСС в этой области. Культура и искусство составляют около 13–14% – преимущественно за счет материалов Lenta.ru о выставках в московских музеях и биографических проектов. Политика и геополитика, включая материалы, связанные со специальной военной операцией, международными отношениями и выборами, охватывает около 10–11% выборки. Социальная тематика (волонтерство, мошенничество, здоровье, образование, домашнее насилие) представлена примерно в 12–13% материалов. Экономика и промышленность, а также городская среда и инфраструктура формируют менее крупные, но устойчивые тематические блоки.

Анализ мультимедийных элементов выявил иерархию их использования. Фотография остается базовым и практически универсальным мультимедийным элементом – она присутствует примерно в 89% всех лонгридов. Этот показатель согласуется с данными Т. Хииппалы о доминировании визуальных модусов в структуре лонгрида, хотя в нашем исследовании доля фотографии еще выше, чем в его корпусе. Инфографика (карты, диаграммы, схемы, статистические визуализации) используется примерно в 47% материалов и занимает второе место по распространенности. Этот результат существенно отличается от данных А.В. Колесниченко, в исследовании которого инфографика не входила в число наиболее частотных элементов, и свидетельствует о повышении роли визуализации данных в практике российских лонгридов. Видео присутствует примерно в 39% лонгридов. Авторские иллюстрации (оригинальная графика, созданная специально для проекта) используются в 33% материалов, что указывает на значительные инвестиции редакций в визуальное оформление. Механика скролителлинга (прием, при котором мультимедийные элементы активируются по мере прокрутки страницы, создавая эффект иммерсивности и кинематографичности) применяется примерно в 24% лонгридов. Этот показатель свидетельствует о том, что технология скролителлинга, описанная Т. Хииппалой и К. Штайн Хедедам как ключевой аффорданс формата, активно используется и российскими СМИ. Карусели с фотографиями и иллюстрациями встречаются в 19% материалов, гиперссылки на тематически связанные публикации – в 13%, интерактивные элементы (тесты, квизы, игры) – в 11%, авторская анимация – в 10%, аудиосопровождение – в 9%, таймлайны – в 7%, видеоинтервью как отдельный формат – в 6%, информационные карточки – в 6%, панорамы 360 градусов – в 3%.

Диаграмма 2. Представленность мультимедийных элементов в лонгридах

Примечательно, что мультимедийная насыщенность лонгридов существенно различается. Около 20–23% материалов ограничиваются одним-двумя типами мультимедийных элементов (как правило, фотографией и видео), что соответствует более простой модели лонгрида. Около 40–45% используют три-четыре типа, формируя средний уровень мультимедийной насыщенности. Наконец, примерно 30–37% лонгридов включают пять и более типов мультимедийных элементов, представляя собой наиболее технологически сложные и ресурсоемкие проекты. К последней группе относятся прежде всего лонгриды ТАСС, посвященные научной и исторической тематике, а также ряд масштабных проектов «Известий» и Lenta.ru.

Отдельного внимания заслуживает выявленная связь между жанром текстовой основы и набором используемых мультимедийных элементов, что подтверждает тезис А.В. Колесниченко об устойчивых комбинациях текстовых и мультимедийных компонентов. Исторические обзоры и хроники тяготеют к использованию таймлайнов, архивных фотографий, инфографики с картами и схемами, аудиосопровождения (например, старые музыкальные композиции, записи с граммофона, записи радиовыступлений государственных деятелей). Научно-популярные статьи активно задействуют авторские иллюстрации, анимацию, интерактивную инфографику и механику скролителлинга, что позволяет визуализировать сложные процессы и явления. Биографические очерки опираются на фотографии, видео и механику скролителлинга, создающую эффект последовательного погружения в историю героя. Объяснительные материалы чаще других включают интерактивные элементы – тесты и квизы, позволяющие вовлечь читателя в активное взаимодействие с контентом. Расследования используют инфографику с диаграммами, авторские анимации и аудиосопровождение (оригинальные треки, созданные специально для оформления материала), формирующее атмосферу погружения. Многосоставные материалы «Известий» отличаются наибольшим разнообразием: в рамках одного проекта могут сочетаться видеорепортажи, подкасты, фотогалереи, статьи, интерактивные игры и виртуальные экскурсии (например, юбилейный проект к 100-летию «Известий», «Мы будем вспоминать» к 75-летию победы в Великой Отечественной войне, «Объединяя усилия» о волонтерском движении в России).

Структурный анализ показал, что значительная часть лонгридов (примерно 13–14%) использует рамочную структуру, при которой общий проект разбивается на несколько автономных историй или глав, объединенных одной темой и единой навигацией. Эта структура особенно характерна для биографических серий (например, «Разведчики, изменившие историю», «Великая Победа» на Lenta.ru), исторических обзоров с множественными сюжетными линиями и многосоставных проектов «Известий». Рамочная структура позволяет совмещать глубину погружения в отдельные сюжеты с масштабностью общего проекта и обеспечивает гибкую навигацию для читателя, который может знакомиться с материалом как последовательно, так и избирательно. Сторителлинг как осознанный метод повествования, при котором журналистский материал выстраивается по законам драматургии с выраженным героем, конфликтом и развитием действия, зафиксирован примерно в 5–6% лонгридов (например, «Временно недоступны», «Смелость не бояться», «Разделяя жизнь», «На одном языке» в «Известиях»; «Я буду жить», «120 лет на острие событий», «Есть такая профессия: строитель» в ТАСС). Элементы интервью и экспертных комментариев присутствуют в текстовой основе примерно четверти всех материалов, что свидетельствует о широком использовании приема включения экспертного и личного голоса в нарративную структуру лонгрида (например, «Рафаэль в командировке», «Бакст животворящий», «Белый космос» на Lenta.ru; «Пограничное состояние. Жизнь между Россией и Китаем», «Распятая республика» в «Коммерсанте»; «Кремль. Еда для первых», «Пришедшие с передовой» в «Известиях»).

На основании проведенного анализа можно предложить расширенную типологию мультимедийных лонгридов российских СМИ, опирающуюся на доминирующий жанр текстовой основы и учитывающую характерный набор мультимедийных средств. Первый тип – информационно-аналитический лонгрид, наиболее распространенный (около 38% выборки), текстовая основа которого представляет собой статью различных подвидов; для него характерно умеренное использование фотографий, видео, инфографики. Второй тип – научно-популярный лонгрид (около 13%), отличающийся богатством авторских иллюстраций, анимаций, интерактивной инфографики и активным использованием скролителлинга. Третий тип – исторический лонгрид (около 13,5%), тяготеющий к таймлайнам, картографической инфографике, архивным фотоматериалам и аудиосопровождению. Четвертый тип – объяснительный лонгрид (около 9%), для которого характерны интерактивные элементы, тесты и визуальные схемы. Пятый тип – биографический лонгрид (около 6%), опирающийся на фотографии и скролителлинг. Шестой тип – многосоставный проект (около 4,4%), объединяющий публикации разных жанров в рамках единого спецпроекта. Седьмой тип – интерактивный лонгрид (около 4%), в котором основой является игровая или тестовая механика. Восьмой тип – хроникальный лонгрид (около 3,5%), выстроенный вокруг временной шкалы событий. Девятый тип – расследовательский лонгрид (около 1,5%), для которого характерны визуализация данных и атмосферное аудиосопровождение.

Диаграмма 3. Типология мультимедийных лонгридов российских СМИ

Данная типология не является жесткой: как показал анализ, многие лонгриды сочетают признаки нескольких типов, и речь идет о доминирующем жанровом начале текстовой основы.

Заключение

Проведенное исследование 350 мультимедийных лонгридов пяти ведущих российских СМИ позволило решить поставленные задачи и получить результаты, существенно расширяющие представление о жанрово-тематической специфике этого формата в отечественной медиасреде.

Результаты подтверждают теоретическую позицию, обоснованную в обзоре литературы: мультимедийный лонгрид является форматом цифровой журналистики, а не самостоятельным жанром. Обнаруженное жанровое разнообразие текстовых основ – четырнадцать категорий – убедительно свидетельствует о полижанровой природе лонгрида, внутри которого реализуются как традиционные журналистские жанры (статья, очерк, хроника, расследование, интервью, репортаж), так и относительно новые формы (объяснительный материал, интерактивы). Вместе с тем формат накладывает на эти жанры собственные ограничения и предоставляет новые возможности: линейную композицию с последовательным погружением в материал, богатый мультимедийный инструментарий, интерактивность, иммерсивные приемы подачи. Именно форматный подход, предложенный М.Н. Булаевой и поддержанный зарубежными исследователями, адекватно описывает это явление.

Предложенная типология мультимедийных лонгридов расширяет и уточняет существующие классификации. По сравнению с типологией А.В. Колесниченко (шесть типов), она включает такие категории, как: научно-популярный лонгрид, объяснительный лонгрид, многосоставный проект и интерактивный лонгрид. Выявленные устойчивые связи между жанром текстовой основы и набором мультимедийных элементов подтверждают тезис о том, что тема и жанр определяют мультимедийную конфигурацию лонгрида, а не наоборот, что согласуется как с наблюдениями М.Н. Булаевой, так и с мультимодальным анализом Т. Хииппалы.

Исследование зафиксировало выраженную редакционную специализацию в производстве лонгридов: каждое из проанализированных СМИ формирует собственный узнаваемый профиль, определяемый преобладающими жанрами и тематикой. Это опровергает представление о лонгриде как унифицированном продукте и указывает на то, что формат является достаточно гибким для реализации различных редакционных стратегий. Тематическое преобладание исторических материалов отражает как запрос аудитории, так и производственные возможности формата: историческая тематика обеспечивает доступ к богатым визуальным архивам, допускает длительную подготовку и не требует оперативности. Значительная доля научно-популярных лонгридов свидетельствует о потенциале формата для просветительской функции журналистики.

Практическое значение результатов определяется возможностью их использования при планировании мультимедийных спецпроектов: выявленные типы и характерные для них конфигурации мультимедийных элементов могут служить ориентирами для редакций, осваивающих формат лонгрида, а также для образовательных программ по подготовке мультимедийных журналистов. Ограничением настоящего исследования является его фокус на российских СМИ, что не позволяет напрямую экстраполировать результаты на зарубежную практику. Перспективным направлением дальнейших исследований представляется сравнительный анализ типологий лонгридов в российских и зарубежных медиа, изучение динамики развития формата во времени, а также анализ аудиторного восприятия различных типов лонгридов с применением методов айтрекинга и глубинных интервью.

Библиография

Ассуирова Л.В., Петрова Д.Ю. Лонгрид: жанр или формат подачи материала в журналистике? // Hominum. 2022. № 3. С. 106–117.

Булаева М.Н. Тематическая направленность как определяющий компонент мультимедийного лонгрида // Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2018. № 11-1 (89). С. 9–13. DOI: 10.30853/filnauki.2018-11-1.1

Золотухин А.А., Мажарина Ю.Н. Лонгрид, сноуфолл, мультимедийная история – как новые вершины журнализма? // Вестник Воронежского государственного университета. Серия «Филология. Журналистика». 2015. № 2. С. 93–96.

Колесниченко А.В. Типология мультимедийных лонгридов // Вестник Московского университета. Серия 10: Журналистика. 2022. № 4. С. 3–20. DOI: 10.30547/vestnik.journ.4.2022.320

Концевая Н.А. Жанр лонгрида: социолингвистический аспект // Жанры речи. 2024. Т. 19. № 4 (44). С. 385–393. DOI: 10.18500/2311-0740-2024-19-4-44-385-393

Кравцов Д.О. Коммуникативная специфика лонгрида как жанра современного интернет-дискурса // Глобальные вызовы в меняющемся мире: тенденции и перспективы развития социально-гуманитарного знания: 6-й молодежный конвент УрФУ: материалы международной конференции, Екатеринбург, 24–26 марта 2022 года. Екатеринбург: Издательство Уральского университета. 2022. С. 861–863.

Османова Д.Н. Лонгрид – субформат мультимедийного сторителлинга // Иностранные языки в Узбекистане. 2020. № 1(30). С. 126–135. DOI: 10.36078/1585241312

Соломин В.Е. Трансформация формата мультимедийного лонгрида в современном медиапространстве // Журналистика в поисках моделей развития: Материалы VIII Всероссийской научно-практической конференции, Томск, 25–26 сентября 2024 года. Томск: Национальный исследовательский Томский государственный университет. 2024. С. 165–170. DOI: 10.17223/9785907890312/2024/24

Шаурова Е.А. Жанрово-композиционные особенности лонгрида как мультимедийного произведения // Вестник филологических наук. 2025. Т. 5. № 4. С. 70–75.

Шпилева Д.В. Лонгрид как актуальный журналистский метод подачи информации // Медиасреда. 2019. № 15. С. 103–107.

Dowling D.O. (2017) Toward a New Aesthetic of Digital Literary Journalism: Charting the Fierce Evolution of the 'Supreme Nonfiction'. Literary Journalism Studies 9 (1): 100–116.

Hededam C.S. (2023) Multimodal Literacies and Digital Longform Journalism: Affordances and Meaning-Making. TXT Magazine 10. Available at:  https://txtmagazine.pubpub.org/pub/stein-hededam-multimodal-literacies

Hiippala T. (2016) The Multimodality of Digital Longform Journalism. Digital Journalism. DOI: 10.1080/21670811.2016.1169197

Jacobson S., Marino J., Gutsche R.E. (2016) The Digital Animation of Literary Journalism. Journalism 17 (4): 527–546. DOI: 10.1177/1464884914568079

Urinova M. (2024) The Impact of Digitalization on Longreads and Nonfiction Publishing. Researcher of Journalism and Mass Communications University of Uzbekistan: 67–71. DOI: 10.5281/zenodo.13623196