Медиа и медиакоммуникация – пространство социологического знания

 

Ссылка для цитирования: Коломиец В.П. Медиа и медиакоммуникация – пространство социологического знания // Медиаскоп. 2023. Вып. 1. Режим доступа: http://www.mediascope.ru/2800

 

© Коломиец Виктор Петрович

доктор социологических наук, профессор, зав. кафедрой социологии массовых коммуникаций факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова

(г. Москва, Россия), vikkolomiets@yandex.ru

 

Аннотация

В статье предпринята попытка описать предметное поле медиасоциологии. Автор исходит из фиксации перехода от традиционной социологии СМИ/массовой коммуникации, которая длительное время выступала как самостоятельное направление социологического знания к медиасоциологии, самостоятельность которой не носит столь очевидного характера. В этой связи в статье представлены трудности, с которыми сталкиваются исследователи, описывающие исследовательское пространство медиасоциологии. Представлена точка зрения, согласно которой, медиасоциология – это постдициплина, которая не имеет своего фиксированного содержания. Автор, опираясь на концептуальную схему социологического воображения, предложенную Ч. Милсом, раскрывает собственное представление о содержании медиасоциологии, отстаивая ее самостоятельность. Представленный анализ позволил сделать вывод о возможности и необходимости существования медиасоциологии как относительно самостоятельного направления социологического знания.

Ключевые слова: СМИ/медиа, социология СМИ/социология массовой коммуникации, социология журналистики, медиасоциология, социология медиакоммуникации.

 

Социологическая рефлексия коммуникационных практик сегодня происходит в период, когда в отечественном исследовательском пространстве осуществляется переход от социологии СМИ, социологии массовой коммуникации, в рамках которых отечественные исследователи традиционно описывали коммуникационные процессы, коммуникационные практики и организации, поддерживающие их, к медиасоциологии или социологии медиакоммуникации.

Как правило, социология СМИ или социология массовой коммуникации трактуется как область знания, которая имеет дело с ролью традиционных каналов массовой коммуникации в процессе конструирования и социального обустройства общества. Эта позиция доминировала до конца прошлого столетия. Но многое изменилось за последние пятнадцать-двадцать лет. Если мы говорим о СМИ и массовой коммуникации сегодня, то не ограничиваемся печатью, радио, телевидением, которые воспринимаются уже в цифровом пространстве, но еще обязательно добавляем социальные сети, цифровые платформы, стриминговые сервисы. Мы все больше используем словосочетания «медиасоциология», «социология медиа», «социология цифровых медиа», «социология медиакоммуникаций».

Социология как наука также претерпевает определенные изменения, которые связаны с развитием такого направления как «цифровая социология». В этой связи возникает вопрос: какую социологию мы имеем в виду, когда пытаемся концептуализировать современную медиакоммуникацию, опираясь на социологический дискурс? Если отталкиваться от классических представлений Эмиля Дюркгейма, Георга Зиммеля, Карла Маркса, Макса Вебера, Толкотта Парсонса, Никласа Лумана, которые с одной стороны, пытались описать интеллектуальные рамки социологии, отделив ее от других областей социального знания, с другой – дать целостное представление об обществе, то основной вектор теоретизирования в медиасоциологии связан с попыткой построения целостной теоретической конструкции социологии медиа.

Однако использование цифровых технологий привело к изменениям не только в коммуникации, но и в социальной структуре общества. Социальные институты, оставаясь центральным социальным образованием, наполняются новыми нормативными отношениями. Например, работа, лечение или обучение «через экран» становится нормой. Постоянный коннект привел к увеличению разнообразия интеграций, которые пополнили социальную структуру общества такими новыми социальными образованиями как, например, социальная сеть и информационный потоки. В этой связи современная социология – это глубоко фрагментированная и дезинтегрированная социология. Проблемное поле социологии дифференцируется, появляется большое количество разнообразных социологий, посвященных различным аспектам жизни с отсутствием интеграционных теорий, которые, опираясь на результаты разнообразных эмпирических исследований, давали бы релевантную картину современного общества (Иванов, 2022). В этом ракурсе медиасоциология предстает как многообразие теоретических конструкций вокруг различных элементов медиа и медиакоммуникации.

Таким образом, мы имеем дело с двумя векторами преобразований: одно связано с изменениями в объекте исследования, другое – с изменениями в самом исследовательском дискурсе. В этой связи возникает вопрос: возможно ли в современных условиях существование медиасоциологии как некого целостного самостоятельного направления исследования? Возможна ли социология медиа, медиасоциология или социология медиакоммуникации? В данном случае принципиальным является не название, а содержание, которое ранее было частью социологии массовой коммуникации или социологии СМИ и признавалось научным сообществом как самостоятельное исследовательское направление.

 

Методика исследования

В ответах на поставленные вопросы мы проанализируем различия сущностных характеристик «СМИ» и «медиа», предметной области исследований и саму исследовательскую практику.

Для эмпирического обоснования ответов на поставленные вопросы можно использовать простой путь – анализ исследовательских практик в области социологии СМИ и медиасоциологии. То есть, если провести количественный и содержательный анализ публикаций в области социологии массовой коммуникации и медиасоциологии, то можно прийти к определенным теоретическим заключениям о возможности или наличии предметной области, определяемой как «медиасоциология». Кстати, несколько исследований такого типа уже было проведено. Правда они были посвящены медиаисследованиям в целом и провели их журналисты, изучающие СМИ и медиа. (Вартанова, 2019; Макеенко, 2018). Исследователи весьма критично оценили состояние медиаисследований в России, зафиксировав: «определенную замкнутость российского академического дискурса, а также такие характеристики, как филологичность и нормативность, констатировать своеобразную контекстуальность использования актуальных понятий, отсутствие их глубокого осмысления в современных отечественных исследованиях. Кроме того, очевидно, что ученые зачастую обращаются к анализу информации и информационных процессов, а не к изучению процесса коммуникации, активнее пишут, собственно, о СМИ, а не медиа» (Вартанова, 2019: 155–156). Хотя исследования касались только текстов, авторами которых выступали исследователи-журналисты (защищенные диссертации по специальности «Журналистика» и статьи в журналах журналистского профиля), выводы, к которым они пришли, не репрезентативны, но весьма значимы, поскольку журналисты-исследователи – это один из основных субъектов исследовательской деятельности в области медиа. Это характерно для таких направлений социологии, как военная социология, социология медицины, социология спорта и, конечно, социология журналистики, которая постепенно трансформировалась в социологию СМИ и социологию массовой коммуникации.

Еще одним подтверждением национальной специфики медиаисследований можно считать тенденцию «девестернизации» российского исследовательского процесса в области теории и практики медиа, которую зафиксировали исследователи на основе анализа публикаций результатов медиаисследований в ведущих отечественных журналах (2014–2016 гг.): «Несмотря на универсальность тенденций, связанных с влиянием цифровизации, подходы к исследованиям и теоретическим построениям сохраняют очевидную национальную специфику» (Макеенко, 2018).

Приведенные результаты исследований позволяют сделать заключение, что низкая насыщенность отечественного исследовательского пространства применением социологии к анализу медиа и медиакоммуникации (доминирует СМИ и массовая коммуникация) не могут способствовать к ответу на поставленные вопросы.

Зарубежные исследования, которых несравненно больше, также не очень хорошо помогают, так как проблемная ситуация, о которой идет речь в статье – это скорее специфика отечественных теоретических изысканий. Хотя, когда речь будет идти о предметном поле медиасоциологии, мы остановимся на теоретических построениях зарубежных коллег. Поэтому наши дальнейшие рассуждения будут носить скорее спекулятивный характер, аргументироваться собственными логическими суждениями, позициями авторитетов, но не эмпирическими данными.

Рассуждения об исследовательских практиках позволяют нам, прежде чем мы перейдем к конструированию исследовательского пространства медиасоциологии, обратить внимание на некоторое различие двух исследовательских подходов в социологии СМИ и медиа.

Первый подход характерен для профессиональных социологов, которые развивают предметное поле своей дисциплины, проводят исследования в рамках социологической дисциплинарной матрицы и пытаются понять, как изменения в современном медиапространстве влияют на социологию как научную рефлексию общественной жизни, какие вызовы порождает цифровая коммуникационная среда и медиатизированные коммуникационные практики, какие социальные проблемы инициируются новой коммуникационной средой и требуют социологического анализа, какое новое знание несет применение социологического дискурса к медиакоммуникации. Для них это поле развития социологии.

Второй подход характерен для исследователей медиа и коммуникации, которые не являются профессиональными социологами, но активно используют социологическую методологию и методику для научного осмысления функционирования медиа, решения теоретических и практических проблем медиакоммуникации как технически опосредованной коммуникации и институционально представленной в обществе через медиасистему или медиаиндустрию. В данном случае исследовательская деятельность направлена на решение конкретных, зачастую очень узких и глубоко прагматичных проблем, например, повышение эффективности работы конкретных медийных бизнес-единиц.

Если попытаться мысленно представить эти группы, то они будут очень разные по объему и публикационной активности. При этом первая, очень малочисленная группа будет чувствовать себя изгоем в профессиональном сообществе социологов, поскольку тематика, которой они занимаются, не вписывается в мейнстрим современного социологического знания. Более того, развитие социологии с помощью анализа современных коммуникационных практик – это скорее пожелание, чем реальность (Коломиец, 2017). В реальности они используют свой профессиональной бэкграунд для решения реальных проблем функционирования медиаиндустрии, то есть тяготеют ко второй группе исследователей.

Конечно, данное деление носит условный, исследовательский характер, поскольку в реальном исследовательском процессе эти подходы находятся или должны находиться в постоянном «взаимоопылении», создавая тот насыщенный интеллектуальный бульон, в котором и может сложиться (или не сложиться) относительно самостоятельное исследовательское пространство социологии медиа или медиасоциология.

 

Медиасоциология – трудности предметного поиска

Конструирование предметного поля медиасоциологии весьма сложная задача. О чем утверждают некоторые исследователи, которые обращают внимание на сложности, порождаемые развитием цифровой среды, не позволяющими говорить о существовании современной медиасоциологии как о целостном самостоятельном научном направлении.

Одними из первых, сообщивших о том, что социологи, которые стояли у истоков медиаисследований в 30 годы XX столетия в силу разных причин, покинули исследовательское пространство коммуникации, были и Элиу Каца, и Джефф Пули (Katz, 2009; Pooley and Katz, 2008). Они отмечали, что ранние исследования прессы были прерогативой социологов. Например, журналист по образованию, но признанный основатель Чикагской социологической школы Роберт Парк поднимал вопросы о прессе, социальной идентичности и формировании сообществ (толпы) в условиях социальных изменений, вызванных миграцией и урбанизацией. В дальнейшем, в связи с возросшим интересом к краткосрочным эффектам (пропаганда, реклама), исследовательский фокус сместился в сторону социальной психологии. Исторический экскурс Э. Каца и Д. Пули привел авторов к пессимистическому выводу относительно перспектив социологии медиа. Они считали, что пока институциональная исследовательская инфраструктура остается слабой (отсутствуют профессиональные журналы, специализированные конференции, сообщества профессиональных социологов, изучающих медиа), а академическая социология в значительной степени незаинтересованной, перспективы развития данного направления скептические (Pooley and Katz, 2008: 776).

Идеи Каца и Пули несколько позже были подхвачены другим американским исследователем Сильвио Вайсбордом, который выступил редактором коллективной монографии “Media Sociology: A Reappraisal” (Waisbord, 2014). Это интересная и фундаментальная работа, в которой С. Вайсборд с коллективом авторов подвел итоги развития социологии медиа, нарисовал картину текущих направлений исследований медиа, встроенных в социологический дискурс, и выделил вклад социологии в исследования медиа. В целом, работа представляет собой: «панорамное, но детальное исследование ключевых тем, вопросов и теорий на стыке социологи