Languages

You are here

Фоновое медиапотребление как часть медиапрактик российской «цифровой молодежи»

 

Ссылка для цитирования: Кульчицкая Д.Ю., Филаткина Г.С. Фоновое медиапотребление как часть медиапрактик российской «цифровой молодежи» // Медиаскоп. 2021. Вып. 1. Режим доступа: http://www.mediascope.ru/2680

 

@ Кульчицкая Диана Юрьевна

кандидат филологических наук, доцент кафедры новых медиа и теории коммуникации факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова (г. Москва, Россия), diana.kulchitskaya@gmail.com

@ Филаткина Гелия Сергеевна

кандидат филологических наук, старший преподаватель кафедры зарубежной журналистики и литературы факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова (г. Москва, Россия), geliafilatkina@gmail.com

 

Аннотация

В статье анализируется фоновое медиапотребление как одна из практик обращения к содержанию медиа среди российской молодежи. В рамках масштабного исследования, посвященного медиапотреблению молодежи в России, с помощью глубинных интервью и анкетирования выявлены особенности фонового обращения как к цифровому контенту, так и к содержанию традиционных СМИ. Гипотеза о том, что фоновое медиапотребление имеет место как в отношении цифровых медиа, так и в отношении традиционных СМИ, подтвердилась1.

Ключевые слова: фоновое медиапотребление, старые и новые медиа, медиапрактики, цифровая молодежь, контент СМИ.

 

Введение

Фоновое медиапотребление представляет собой феномен, который существует давно, однако редко становится объектом пристального внимания исследователей медиа. Обычно говоря о фоновом медиапотреблении, ученые подразумевают обращение к тому или иному контенту в фоновом режиме, при котором потребитель не полностью погружен в процесс. Например, при фоновом потреблении радио человек может параллельно заниматься какой-либо другой активностью (готовить, заниматься уборкой дома и т.д.). Как правило, в традиционной социологии массмедиа о фоновом медиапотреблении рассуждают в контексте аудиовизуальных СМИ, то есть учитывают фоновое медиапотребление радио и телевидения. Однако изменения современной медийной среды и особенностей взаимодействия с медиаконтентом привели к тому, что и другие СМИ могут потребляться в фоновом режиме, хотя надо иметь в виду, что тут прилагательное «фоновый», конечно, используется в метафорическом значении. В некоторых случаях фоновое медиапотребление можно рассматривать в отношении печатных СМИ, когда тот или иной представитель аудитории не является постоянным читателем конкретного печатного издания, но при определенных обстоятельствах может обращаться к его контенту. Например, такое может произойти в период ожидания у кабинета врача или во время процедур в салоне красоты. С нашей точки зрения, фоновым медиапотреблением в некоторых случаях можно назвать также и процесс чтения бортового журнала во время полета на самолете. С появлением такого типа контента, как аудиоподкасты, многие обращаются к прослушиванию содержания во время пробежки или в пути на работу. Стоит отметить, что фоновое медиапотребление не предполагает глубокое погружение в материал, оно происходит ситуативно и иногда обусловлено тем, что вокруг человека кто-то другой потребляет контент того или иного СМИ/медиа. Так происходит в семейной среде, когда родители включают телевизор, чтобы посмотреть новости, а ребенок пассивно участвует в процессе потребления этого контента.

Молодая аудитория массмедиа, к сожалению, незаслуженно обделена интересом исследователей и редко становится объектом анализа сама по себе. Как правило, данные социологических исследований сосредоточены на некоем усредненном пользователе. При этом молодежь часто является той частью аудитории, по которой можно прогнозировать определенные изменения медиапривычек в целом. Представители молодой аудитории быстрее всего воспринимают технологические новации и обращаются к новым типам содержания на цифровых носителях. Кроме того, стоит отметить, что многие исследования медиапотребления направлены на изучение количественных показателей, но редко сосредотачиваются на мотивах обращения к тому или иному типу контента. То есть в рамках большинства работ можно найти ответ на вопрос «как часто/сколько?», но не ответ на вопрос «зачем?».

Принимая во внимание все перечисленные обстоятельства, группа ученых факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова предприняла попытку изучить мотивы медиапотребления российской «цифровой молодежи» на современном этапе. Сбор данных проводился в две ступени: сначала была собрана качественная информация, а затем количественная. Первый этап был реализован посредством проведения серии глубинных интервью с представителями «цифровой молодежи» – детьми и подростками в возрасте 10–19 лет. В дальнейшем ответы интервьюируемых были использованы при формировании содержательного наполнения блоков анкеты, которая разрабатывалась для двух групп респондентов – для учащихся средней школы (детей в возрасте от 10 до 15 лет) и для более взрослых респондентов – учеников 10 и 11 классов школы и студентов 1‒2 курса (респонденты от 16 до 19 лет).

Учитывая ограниченные ресурсы, которыми располагал исследовательский коллектив, было предпринято решение сосредоточить свое внимание на тех представителях молодежи, которые обладают самыми развитыми цифровыми компетенциями, то есть на жителях городов-миллионников, где инфраструктура развита лучше всего, а вероятность обращения к цифровому контенту выше, чем в малых городах. Для исследования были выбраны три города: Москва, Ростов-на-Дону и Нижний Новгород. Выбор пал именно на них в связи с тем, что во всех трех городах население превышает один миллион. Кроме того, во всех них есть университеты с традициями в сфере высшего образования, что также увеличивает вероятность развития ярко выраженных цифровых навыков и знаний.

Следует пояснить, что в рамках нашего исследования мы решили использовать термин «цифровая молодежь», который не является общепринятым, но отражает, на наш взгляд, особенности современной молодежи и специфику ее взаимоотношений с новыми технологиями и массмедиа. Цифровые с рождения, молодые люди неизбежно делают выбор в пользу новых медиа, полностью или почти полностью отказываясь от традиционных СМИ в силу разных причин, проводя значительную часть времени в Интернете, в социальных сетях (Кульчицкая, Вартанов, Дунас и др., 2019 (б)). Понятие «цифровая молодежь», на наш взгляд, в каком-то смысле можно рассматривать как синоним понятию «поколение Z», оно охватывает как подростков, так и молодежь в целом. Однако термин «поколение Z» как продукт американской социологии и теории поколений не является общепризнанным, поэтому в качестве операционного мы выбрали понятие «цифровая молодежь».

 

Теоретический обзор

Как уже было упомянуто, фоновое медиапотребление не получило серьезного внимания как отдельный феномен среди исследователей коммуникативистики и медиа. Существующие работы западных и российских ученых сосредоточены на фоновом медиапотреблении отдельных видов СМИ (в основном, радио и ТВ), но не рассматривают эту практику самостоятельно и редко выделяют социально-экономические причины, которые могут привести к ее возникновению.

Целый ряд работ посвящен телесмотрению, а фоновое потребление рассматривается как одна из практик обращения к содержанию телевизионных каналов. Например, Е.В. Овчинская (2011) отмечает, что в современных условиях люди вынуждены «уплотнять» время потребления медиа и совмещать эту активность с другими видами деятельности. Автор ссылается на проводящееся Аналитическим центром «Видео Интернешнл» социологическое исследование «Телевидение глазами телезрителей» (опубликовано в 2012 году), которое фиксирует, что из всего суточного объема медиапотребления современного человека порядка 60% проходит именно в фоновом режиме (Телевидение глазами телезрителей, 2012). А.А. Комарова (2018) также связывает возникновение фонового потребления с увеличением количества доступной информации и усилением информационно-коммуникационных потоков, а кроме того, отмечает, что потребление цифрового контента может осуществляться и в фоновом режиме. И.А. Полуэхтова (2018 (б)) приводит результаты исследования телесмотрения и делает на их базе вывод, что телевидение для молодой аудитории становится «фоновым» медиа, а основной фокус внимания для молодых людей ожидаемо смещен в сторону Интернета. Интернет способен удовлетворить развлекательные потребности молодых людей, отводя телевидению роль «фона» для выполнения домашних дел (Полуэхтова, 2018 (а)). В сторону Интернета смещается и само потребление видеоконтента представителями молодежи, которые при самостоятельном выборе видео смотрят каналы преимущественно развлекательного содержания (Ершов, 2019). Другие ученые отмечают необходимость пересмотра традиционных практик телеизмерений, указывая на рост фонового медиапотребления и сложности в его измерении (Вольфсон, 2010).

В западных исследованиях фоновое потребление телевидения занимает довольно значимое место. В целом ряде статей выделяется тот факт, что телевизионный просмотр в современной семье часто является коллективным действом и во многих случаях сочетается с другими видами активности. Исследователи из Университета Южной Калифорнии пришли к выводу, что телесмотрение – это часто социальная активность, однако дети в семье больше склонны к просмотру ТВ в одиночестве, чем их родители (Saxbe, Graesh, Albe, 2011). Другие группы американских исследователей изучают влияние фонового медиапотребления на общение детей с родителями во время игр (Masur, Flynn, Olson, 2015; Pempek, Kirkorian, Anderson, 2014). Ученые выявили, что фоновое потребление телевидения негативно влияет на коммуникативное поведение родителей, имеющее решающее значение для развития и обогащения словарного запаса дошкольников и младших школьников.

Отдельная группа работ зарубежных ученых посвящена так называемому «случайному» медиапотреблению (incidental media consumption). Довольно часто этот феномен изучается в контексте потребления новостного контента (Boczkowski, Mitchelstein, Matassi, 2018; Kligler-Vilenchik, Hermida, Valenzuela, Villi, 2020). Например, исследователи из нескольких стран осуществили совместный проект по изучению случайного потребления новостей в США, Аргентине, Финляндии, Израиле и Японии. Они провели интервью с 200 респондентами в указанных странах и пришли к выводу, что современные пользователи Интернета все чаще узнают те или иные новости случайно, пролистывая ленту в социальных сетях или заходя на сайты поисковых систем (Mitchelstein, Boczkowski, Tenenboim-Weinblatt et al., 2020). Особенно ярко это проявляется в отношении молодой аудитории, которая редко ищет новостной контент намеренно. 

Ряд ученых проводит исследования в сфере новостного потребления с мобильных устройств и приходит к интересным выводам. Как отмечают авторы статьи о мобильном новостном контенте, информационный поток в современном мире все чаще воспринимается в фоновом режиме, так как мобильные устройства стали повсеместными спутниками пользователей, а потребление информации с экрана смартфона чаще всего является фоновым (Van Damm, Courtois, Verbrugge, Marezz, 2015).

Таким образом, мы можем сказать, что категория фонового медиапотребления связана не только с определенным типом СМИ или медиа, но также и с определенным видом контента (развлекательным, новостным и т.д.).

 

Методология

Изучение практик фонового медиапотребления среди российской молодежи осуществлялось в рамках масштабного проекта, призванного выявить особенности потребления медиаконтента представителями молодого поколения в целом. В рамках первого этапа были проведены интервью с 24 представителями молодежи из трех городов-миллионников: Москвы, Ростова-на-Дону и Нижнего Новгорода. Первая пилотная часть исследования была направлена на сбор качественных данных, а также на выявление определенных паттернов поведения молодежи в контексте их обращения к медиа. Глубинные интервью проводились с представителями трех возрастных категорий: 10‒15 лет, 16‒17 лет и 17‒19 лет. Такое разделение на возрастные группы было обусловлено особенностями психологии развития подростков (Эльконин, 1989). Все интервью осуществлялись по стандартизированному опроснику. После расшифровки работа велась с текстом интервью. Глубинные интервью были призваны выявить, какие типы СМИ и медиа больше всего потребляют респонденты, зачем они это делают (их мотивация), как распределены приоритеты между разными типами медиа (Кульчицкая, Вартанов, Дунас и др., 2019 (а)). Кроме того, отдельный блок был посвящен социальным сетям и мессенджерам, которые плотно вошли в медийные практики современной молодежи.

Результаты обработки глубинных интервью были положены в основу анкеты, разработанной на втором этапе исследования. При этом было создано два варианта анкеты – одна для учащихся средней школы (детей в возрасте от 10 до 15 лет), вторая – для более взрослых респондентов – учеников 10 и 11 классов школы и студентов 1–2 курса (респонденты от 16 до 19 лет). Оба варианта анкеты прошли предварительную апробацию, в которой принимали участие студенты факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова, а также московские школьники разного возраста (всего порядка 40 человек, по 20 из каждой возрастной группы). Вопросы анкеты касались как выявления объема и особенностей потребления молодыми людьми определенных каналов медиакоммуникации (телевидения, радио, печатной прессы, интернет-СМИ, социальных сетей и мессенджеров), так и причин, побуждающих студентов обращаться к тому или иному медиаресурсу или, напротив, не использовать его.   

В каждом из трех городов случайно-вероятностным методом (генерация случайного отбора в пакете SPSS) были выбраны восемь школ и восемь вузов, в которых планировалось проведение опроса среди представителей молодежи. Однако процесс анкетирования был приостановлен из-за перехода учебных заведений на дистанционное обучение в целях профилактики коронавирусной инфекции COVID-19. В итоге анкетирование было проведено в вузах трех городов. Всего было получено 989 анкет: 207 – от вузов Москвы, 400 – от вузов Ростова-на-Дону, 382 – от вузов Нижнего Новгорода. Наибольшую группу респондентов составили участники в возрасте 18–19 лет (653 человека, или 66%). Гендерный состав участников распределился примерно поровну: в исследовании приняли участие 497 лиц мужского пола и 492 женского пола. Собранного на данный момент массива данных оказалось достаточно для проведения теоретических изысканий, отвечающих принципам достоверности.

 

Основные результаты

Результаты глубинных интервью дали обширный материал для анализа. Нам удалось выявить, что представители молодежи могут обращаться в фоновом режиме как к контенту традиционных СМИ, так и к новым медиа. Имеет значение специфика самого контента. Например, несколько респондентов отметили, что практически не читают журналы и газеты, однако листали такие издания, если они им попадались при определенных обстоятельствах, когда нужно было чем-то себя занять. Например, респондент из Ростова-на-Дону в интервью описал такую ситуацию: «“Я сидел в парикмахерской, мама с братом подстригались, стало скучно, и я решил полистать журналы, развлечь себя” (юноша, 17 лет, Ростов-на-Дону)».

Кроме того, многие участники исследования во время интервью признались, что практически не обращаются к печатной прессе, но иногда могут полистать газеты или журналы, если их домой приносят родители.

В то же время можно сказать, что фоновое или ситуативное потребление прессы встречается реже, чем, например, фоновое потребление определенных типов цифрового контента. Эти данные коррелируются с теми результатами, которые удалось получить в процессе анкетирования. Ожидаемо 74,9% респондентов ответили, что не читают печатную прессу (см. табл. 1).  Те учащиеся, которые отметили, что все-таки иногда обращаются к газетам и журналам, выделили следующие мотивы, связанные с фоновым медиапотреблением (см. табл. 2):

  • читаю то, что читают/покупают близкие (2%);
  • скорее пролистываю, чем читаю (3,8%);
  • читаю, когда мне встречается новый журнал (купил кто-то из близких, увидел его в гостях, в парикмахерской) (9,5%).

 

Таблица 1. Сопоставление ответов респондентов по трем городам на вопрос «Вы читаете печатную прессу?»

Ответ

Москва

Ростов-на-Дону

Нижний Новгород

да

30 (14,5%)

77 (19,3%)

91 (23,8%)

нет

174 (84,1 %)

320 (80%)

291 (76,2%)

 

 

Таблица 2. Сопоставление ответов респондентов в трех городах относительно потребления газет/журналов

Ответы

Москва

Ростов-на-Дону

Нижний Новгород

читаю, когда мне встречается новый журнал (купил кто-то из близких, увидел его в гостях, в парикмахерской)

9 (8,6%)

17 (8%)

31 (11,4%)

скорее пролистываю, чем читаю

6 (5,7%)

3 (1,4%)

14 (5%)

читаю то, что читают/ покупают близкие

1 (1,0%)

6 (2,8%)

5 (1,8%)

 

Довольно ожидаемым оказался вывод о том, что представители молодого поколения любят потреблять музыку в фоновом режиме, когда они заняты какими-то другими видами деятельности (едут в транспорте, занимаются спортом и т.д.) Чаще всего прослушивание музыки осуществляется через социальные сети, где можно бесплатно получить доступ к большому разнообразию аудиоконтента. Как ни странно, прослушивание аудиоподкастов или аудиокниг в фоновом режиме не пользуется популярностью среди респондентов.

Фоновое потребление цифрового контента может заключаться в просмотре ленты социальных сетей, когда человеку скучно или он пытается уйти от какой-то коммуникативной ситуации. Один из опрошенных юношей поделился такой историей: «У меня была такая ситуация, что я пошел гулять с человеком, я его плохо знал на самом деле, он просил пойти погулять. Я говорю ладно, пойду с тобой, лишь бы отстал от меня. В итоге мы замолчали, и мне пришлось зайти и просто листать ленту, потому что мне было некомфортно с этим человеком молчать» (юноша, 17 лет, Ростов-на-Дону).

Результаты анкетирования подтвердили данные, полученные в ходе глубинных интервью. Многие респонденты указали на то, что они заходят в соцсети, когда им скучно и хочется себя развлечь, при этом такой контент они потребляют нередко в фоновом режиме:

«‒ Для чего нужен Instagram, как Вы думаете?

‒ В каком-то смысле для релакса, когда ты едешь в троллейбусе или листаешь новости, ты узнаешь от друзей, знакомых, блогеров новости, где они бывают, что нового в мире» (девушка, 16 лет, Москва)».

Из общего количества анкетируемых так ответил 161 человек из всей выборки. При этом наиболее часто для подобного типа потребления представители молодежи выбирают такие социальные сети, как «ВКонтакте», Instagram и YouTube (32,9%, 24,9% и 27,6% соответственно).  

Также во время анкетирования мы нашли подтверждение тому, что «цифровая молодежь» нередко использует соцсети для прослушивания музыки в фоновом режиме. Чаще всего для таких целей выбирают «ВКонтакте» (75,5% от всех респондентов), намного реже для этого используется YouTube (18,9% от общего числа респондентов).  

В рамках проведенных интервью удалось выяснить, что ситуативное потребление новостного контента также имеет место среди молодежной аудитории. Довольно часто респонденты не ищут новости намеренно, а знакомятся с ними, читая и потребляя другую информацию. Например, такое может произойти, когда человек заходит на стартовую страницу поисковой системы и случайно натыкается на заинтересовавший его заголовок. Ситуативное потребление новостного контента может встречаться и во время просмотра новостной ленты в соцсетях. Именно такой тип обращения к новостям описывает один из респондентов: «<…> допустим, когда ищу какую-то информацию и может выскочит какая-то новость, и по заголовку мне станет интересно, то могу прочитать, но такое очень редко бывает» (юноша, 17 лет, Ростов-на-Дону).

Как показали результаты второго этапа исследования, респонденты используют чаще всего «ВКонтакте» для того, чтобы узнать новости о стране и мире (58,4%). Значительно реже для таких целей молодежь используется Instagram (24,4%) и YouTube (11,4%).

В ходе анкетирования было установлено, что 65% учащихся высших учебных заведений не потребляют телевидение (см. табл. 3).

 

Таблица 3. Сопоставление ответов респондентов по трем городам на вопрос «Вы смотрите телевизор?»

Ответ

Москва

Ростов-на-Дону

Нижний Новгород

да

73 (35,3%)

137 (34,3%)

135 (35,3%)

нет

133 (64,3 %)

262 (65,5%)

245 (64,1%)

 

Причины, по которым молодежь не обращается к телевидению, самые разные: отсутствие интереса к телеконтенту как таковому; отсутствие свободного времени; возможность узнать любую интересующую и актуальную информацию в Интернете; отсутствие телеприемника в доме. Этот результат в целом коррелирует с данными глубинных интервью. В них молодые люди отмечали, что из-за загруженного учебного графика у них физически не остается времени на внимательный просмотр телевидения: «Может быть, пару раз в неделю, и то не точно, может быть, еще реже, может быть, еще чаще, смотря от того, какая у меня занятость, и вообще, что у меня там, какие планы» (девушка, Нижний Новгород, 17 лет).

Вместе с тем, 12% респондентов ответили, что включают телевизор в качестве фона, чтобы параллельно выполнять свои дела. Еще около 6% включают телевизор в фоновом режиме, когда находятся дома одни, чтобы не было страшно либо не испытывать чувство одиночества (17,4%) (см. табл. 4). В данном случае фоновый телепросмотр позволяет молодым людям создавать определенный эмоциональный настрой, при котором они могут чувствовать себя комфортно.   

 

Таблица 4. Сопоставление ответов респондентов в трех городах относительно потребления телевидения

Ответы

Москва

Ростов-на-Дону

Нижний Новгород

включаю в качестве фона и делаю параллельно свои дела

42 (17,1%)

35 (9,6%)

51 (12,7%)

чтобы не было страшно или не чувствовать себя одиноко

18 (7,3%)

10 (2,7%)

30 (7,4%)

мы дома всегда смотрим телевизор – когда едим или выполняем домашние дела

14 (5,7%)

11 (3,0%)

27 (6,7%)

 

Стоит отметить, как распределяется география респондентов при фоновом потреблении телевидения. Наибольший процент молодых людей, потребляющих телевизионный контент фоном, был выявлен в Москве (17%), на втором месте оказался Нижний Новгород (13%), на третьем – Ростов-на-Дону (9,6%). Респонденты из Москвы, таким образом, продемонстрировали наибольший процент потребления телевидения в фоновом режиме, в то время как нижегородцы и ростовчане, наоборот, указали на более вдумчивый ТВ-просмотр. Фактор проживания в крупном мегаполисе оказывает влияние на формат потребления молодежью традиционных медиа. Это подтверждают результаты исследований консалтинговых компаний: так, согласно отчету Deloitte «Тенденции монетизации контента в Интернете (2019: 13), среди жителей Москвы значительно меньше аудитория просмотра телевизора по сравнению с другими городами. Представители молодежи все больше времени проводят за просмотром различных сервисов потокового видео, например, онлайн-кинотеатров или видеохостинга YouTube.         

Стоит обратить внимание на следующий ответ участников анкетирования: «Мы дома всегда смотрим телевизор – когда едим или выполняем домашние дела». Такой формат потребления также можно отнести к фоновому, поскольку потребление телевидения осуществляется в момент выполнения респондентами других дел. При этом наибольший процент респондентов, практикующих подобное потребление телевизионного контента, был зафиксирован в Москве (7,3%), нижегородцы и ростовчане продемонстрировали меньшие результаты (6,7% и 3% соответственно). 

Фоновое потребление телевидения свидетельствует о том, что молодые люди воспринимают телепросмотр как второстепенный вид деятельности, который не требует вдумчивого погружения в суть передаваемой информации и позволяет концентрировать внимание на выполнение определенных дел. Как правило, в качестве фона молодежь выбирает развлекательные передачи, которые не требуют высокой концентрации внимания: «Если выделять какие-то телеканалы, то можно только телеканал «Пятница!», потому что это телеканал развлекательный, про путешествия, про то, как молодым людям подняться в этой жизни, заработать, наслаждаться в этой жизни, и все, больше ничего интересного нет» (девушка, 19 лет, Нижний Новгород).

Фоновому телепотреблению также способствует наличие на российском телевизионном рынке новых нишевых каналов, которые изначально работают по принципу фонового просмотра. Это каналы, транслирующие в течение суток однотипный контент (например, музыкальные клипы), а также сезон того или иного сериала, который представители молодежи уже могли видеть, однако они намеренно выбирают данный тип контента, поскольку уже знакомы с ним, а значит это не потребует внимательного просмотра и позволит выполнять другие дела.    

За прошедший год маркетинговые исследования фиксируют сокращение аудитории радио как среди жителей Москвы, так и городов-миллионников (Тенденции монетизации контента в Интернете, 2019: 13). Наибольшую группу респондентов, у которых падает популярность радио, составляют именно молодые люди в возрасте 16‒24 лет. Результаты проведенного нами анкетирования подтверждают снижение популярности радио как медиа для молодежной аудитории: 75,4% респондентов ответили, что не потребляют радио в принципе. Это подтверждается данными глубинных интервью: «<…> и то, что происходит сегодня в радиосфере, я не ориентируюсь в этой сфере. Я не могу назвать ведущих, которые мне нравится» (девушка, 17 лет, Москва).

Фоновое потребление радио практикуют 10,4% респондентов в то время, пока занимаются своими делами (см. табл. 5). Для многих респондентов потребление радио носит ситуативный характер: они слушают его, когда едут в машине, а также в случае, если радио включают взрослые дома или на даче.

 

Таблица 5. Сопоставление ответов респондентов в трех городах относительно потребления радио

Ответы

Москва

Ростов-на-Дону

Нижний Новгород

слушаю, когда еду в машине

42 (41,2%)

56 (44,4%)

81 (43,3%)

слушаю, когда его включают взрослые – дома, на даче и др. 

19 (18,6%)

11 (8,7%)

31 (16,6%)

включаю как фон, когда занимаюсь своими делами 

9 (8,8%)

17 (13,5%)

17 (9,1%)

 

Во многом одной из причин снижения радиопотребления среди молодежи является отсутствие в доме радиоприемника, а также наличие специальных приложений, установленных на смартфонах, позволяющих потреблять аудиоконтент аналогичный радио (музыкальные приложения, подкасты), что является более предпочтительным для запросов молодой аудитории, нежели концепция традиционного радиовещания.

 

Заключение

Фоновое потребление медиа представляет собой перспективный объект для исследований в области массовых коммуникаций. В условиях развития цифровой среды и появления новых форм взаимодействия с медиаконтентом фоновое медиапотребление, возникшее как феномен довольно давно, приобретает новые характеристики. К привычному фоновому потреблению традиционных СМИ теперь можно отнести и фоновое потребление цифрового контента. Не предполагающее вдумчивое погружение в содержание, медиапотребление в фоновом режиме обусловлено ситуацией, в которой находится потребитель информации, а также влиянием окружающих на него людей, пассивно потребляющих медиаконтент.    

 Особенно отчетливо данный процесс проявляется в молодежной среде. В ходе масштабного исследования, включавшего серию глубинных интервью и анкетирование, проведенного в трех российских городах-миллионниках среди студентов первых курсов вузов, были получены данные, свидетельствующие о практике различных форматов фонового медиапотребления учащейся молодежью. Так, порядка 12% респондентов практикуют фоновое потребление телевидения в то время, пока они выполняют различные дела. При этом данный показатель разнится в зависимости от города: в Москве, крупнейшем российском мегаполисе, был продемонстрирован наибольший процент фонового телепотребления. Потребление радио носит преимущественно ситуативный характер. Молодые люди становятся пассивными слушателями радиостанций, которые включают их родители, будучи дома или на даче.  

Нами также было выявлено фоновое потребление печатной прессы, которое наблюдается при обращении молодежи к газетам и журналам в конкретных условиях, например во время ожидания очереди в парикмахерской. Также на потребление молодежью печатных СМИ в фоновом режиме влияет и выбор взрослых: они могут пролистать печатное издание, купленное кем-то из близких, а также увиденное в гостях.

Фоновое потребление цифрового контента может проявляться в просмотре молодыми людьми ленты новостей социальных сетей, когда им скучно, когда они находятся в очереди и нужно скоротать время либо когда они пытаются уйти от какой-то коммуникативной ситуации. Такой способ медиапотребления используется в целях развлечения и заполнения времени. Потребление цифрового контента может также выражаться в прослушивании музыки в фоновом режиме. Для этого «цифровая молодежь» выбирает наиболее популярные социальные сети.

 



Примечания

  1. Исследование выполнено за счет средств гранта Российского научного фонда (проект №18-78-10090).

 

 

Библиография

Вольфсон Ю.Р. Пассивные методы измерения аудитории телевидения // Вестн. Российск. ун-та дружбы народов. Сер.: Социология. 2010. № 4. С. 49–56.

Ершов Ю.М. Цифровой мир сетевых подростков и их зрительские практики // Вопросы теории и практики журналистики. 2019. Т. 8. № 2. С. 355–372. DOI: 10.17150/2308-6203.2019.8(2).355-372.

Комарова А.А. Основные тенденции медиапотребления в России в условиях динамически меняющиеся реальности // Вестник университета. 2018. № 5. С. 162–166. DOI 10.26425/1816-4277-2018-5-162-166.

Кульчицкая Д.Ю., Вартанов С.А., Дунас Д.В., Салихова Е.А. и др. (а) Медиапотребление молодежи: специфика методологии исследования // Медиаскоп. 2019. Вып. 1. Режим доступа: http://www.mediascope.ru/2529 DOI: 10.30547/mediascope.1.2019.9.

Кульчицкая Д.Ю., Вартанов С.А., Дунас Д.В., Салихова Е.А. и др. (б) Теоретические аспекты изучения медиапотребления российской молодежи: к пересмотру теории использования и удовлетворения // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 10: Журналистика. 2019. № 2. С. 3–28. DOI: 10.30547/vestnik.journ.2.2019.328.

Овчинская Е.В. Изменение практик телепотребления российской молодежи в условиях развития информационно-коммуникационных технологий // Знание. Понимание. Умение. 2011. № 3. С. 295–299.

Полуэхтова И.А. (а) Динамика мотивационной структуры телепотребления россиян // Медиаскоп. 2018. № 4. http://www.mediascope.ru/2508
DOI: 10.30547/mediascope.4.2018.8.

Полуэхтова И.А. (б) Социокультурные эффекты медиатизации телевидения // Знание. Понимание. Умение. 2018. № 4. С. 71–82.

Телевидение глазами телезрителей / Полуэхтова И.А. и др.; под ред. И.А. Полуэхтовой; Аналитический центр Видео интернешнл. М.: ООО «НИПКЦ Восход-А», 2012.

Тенденции монетизации контента в Интернете. Медиапотребление в России – 2019. М.: Исследовательский центр компаний «Делойт» в СНГ, 2019.

Эльконин Д.Б. Избранные психологические труды. М.: Педагогика, 1989.

 

Boczkowski P.J., Mitchelstein E., Matassi M. (2018) “News comes across when I’m in a moment of leisure”: Understanding the practices of incidental news consumption on social media. New Media & Society 20 (10): 3523–3539. DOI: https://doi.org/10.1177/1461444817750396.

Kligler-Vilenchik N., Hermida A., Valenzuela S., Villi M. (2020) Studying incidental news: Antecedents, dynamics and implications. Journalism 21 (8): 1025–1030. DOI: https://doi.org/10.1177/1464884920915372.

Masur E.F., Flynn V., Olson J. (2015) The Presence of Background Television During Young Children’s Play in American Homes. Journal of Children and Media 9 (3): 349–367. DOI: https://doi.org/10.1080/17482798.2015.1056818.

Mitchelstein E., Boczkowski P. J., Tenenboim-Weinblatt K., Hayashi K., Villi M., Kligler-Vilenchik N. (2020) Incidentality on a continuum: A comparative conceptualization of incidental news consumption. Journalism 21(8): 1136–1153. https://doi.org/10.1177/1464884920915355.

Pempek T.A., Kirkorian H.L., Anderson D.R. (2014) The Effects of Background Television on the Quantity and Quality of Child-Directed Speech by Parents. Journal of Children and Media 8 (3): 211–222. DOI: 10.1080/17482798.2014.920715.

Saxbe D., Graesch A., Alvik M. (2011) Television as a Social or Solo Activity: Understanding Families' Everyday Television Viewing Patterns. Communication Research Reports 28 (2): 180–189. DOI: 10.1080/08824096.2011.566104.   

Van Damme K., Courtois C., Verbrugge K., De Marez L. (2015) What’s APPening to news? A mixed-method audience-centred study on mobile news consumption. Mobile Media & Communication 3 (2): 196–213. DOI: https://doi.org/10.1177/2050157914557691.