Особенности современного регулирования фейковых новостей: российский и зарубежный опыт

 

Ссылка для цитирования: Самородова Э.В. Особенности современного регулирования фейковых новостей: российский и зарубежный опыт // Медиаскоп. 2020. Вып. 3. Режим доступа: http://www.mediascope.ru/2641
DOI: 10.30547/mediascope.3.2020.4

 

@ Самородова Элина Вадимовна

научный сотрудник факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова (г. Москва, Россия), elina_samorodova@mail.ru

 

Аннотация

В статье предпринята попытка теоретического осмысления понятия «фейковые новости», а также определения особенностей регулирования распространения недостоверной информации в российской и зарубежной практике. В ходе исследования были проанализированы нормативно-правовые акты и опыт саморегулирования в нескольких десятках стран мира. Полученные данные позволили определить основные тенденции и направления развития регулирования фейковых новостей на современном этапе.

Ключевые слова: фейковые новости, дезинформация, медиарегулирование, государственное регулирование медиа, законодательство.

 

Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ и ЭИСИ в рамках научного проекта № 20-011-31329

 

Важной особенностью современного медиарегулирования является противодействие распространению недостоверной информации. Так как традиционные средства массовой информации и новые медиа в условиях цифровизации представляются наиболее востребованными инструментами влияния на общественное мнение (Вартанова, 2019; Гуреева, 2016; Липпман, 2004; Habermas, 1991), проблема фальсификации новостей сегодня все больше осознается в отечественных и зарубежных исследованиях (Суходолов, 2017; Иссерс, 2014; Gelfert, 2018; Dentith, 2017; Plothow, 2017), а также в практике государственной медиаполитики большинства развитых стран. Несмотря на то, что создатели фейковых новостей зачастую привлекаются к ответственности, на современном этапе все еще не наблюдается единой структурированной правовой системы, ориентированной на противодействие фейковым новостям. Данная проблема обусловлена определенными трудностями в измерении уровня недостоверности информации, а также в создании адекватных правовых норм, не нарушающих принципы свободы слова. С учетом того, что фейковые новости распространяются преимущественно в Интернете и их проблема носит междисциплинарный характер, сегодня представляется все более важным коллегиальное обсуждение регулирования распространения фейковых новостей государственными деятелями, юристами, а также исследователями и практиками в сфере медиа.

 

К вопросу о теоретическом осмыслении феномена фейковых новостей

Недавно вошедшее в русский язык понятие «фейковые новости» сегодня все больше осмысляется отечественными и зарубежными исследователями и наделяется разными интерпретациями. Необходимо признать, что проблема фальсификации новостных материалов вызывает интерес у медиаисследователей и журналистов уже давно. Еще в 1898 г. критик Дж. Монтгомери-Макговерн опубликовал статью, в которой рассуждал о недопустимости использования недостоверной информации в целях создания сенсационных материалов. Однако в условиях значительного воздействия информационных технологий на формирование общественного мнения явление фейковых новостей обретает нехарактерные ранее смысловые значения.

Важно отметить, что использование заимствованных слов не всегда буквально отражает особенности феномена в российской действительности. В зарубежных исследованиях термин «фейковые новости» преимущественно наделен политической коннотацией и рассматривается в условиях эпохи постправды – явления, характеризующего современное коммуникационное политическое пространство и, согласно британским лингвистам, означающего обстоятельства, при которых аргументы, основанные на эмоциях и личных убеждениях людей, имеют большее значение для формирования общественного мнения, чем объективные факты¹. Понятие «постправда» упоминалось в трудах американских и британских исследователей еще в 2000 гг. для характеристики модели проведения президентских выборов. Профессор Уорикского университета К. Крауч в своей книге «Постдемократия» (2010) описывал политическую модель внутренней политики США следующим образом: «При этой модели, несмотря на проведение выборов и возможность смены правительств, публичные предвыборные дебаты представляют собой тщательно срежиссированный спектакль, управляемый соперничающими командами профессионалов, которые владеют техниками убеждения, и ограниченный небольшим кругом проблем, отобранных этими командами». Современные ученые наделяют термин «постправда» характеристиками, близкими к понятию «постдемократия» Крауча. В частности, американский исследователь Л. Макинтайр (2018) считает, что ключевая проблема эпохи постправды заключается в потенциальной возможности идеологического господства вследствие политического подрыва возможности сбора фактов о действительном состоянии мира. Данное явление получило широкое мировое распространение в 2016-2017 гг. вследствие ряда политических процессов, главными из которых являются победа Дональда Трампа на президентских выборах в США, а также выход Великобритании из Евросоюза.

В это же время интернет-пользователи начали активно использовать термин «фейковые новости», который впервые появился в социальных сетях Twitter и Facebook вследствие возникновения огромного количества недостоверных публикаций, связанных с президентскими выборами в США. Парадокс заключался в том, что количество репостов фейковых новостей в социальных сетях превысило количество репостов публикаций с достоверной информацией, что обуславливает высокий уровень виральности подобного контента. Дискуссии о том, какую роль сыграли фейковые новости в победе Д. Трампа, до сих пор ведутся среди социологов (Lee, Hosam, 2020).

После произошедших политических событий многие ученые начали активно затрагивать в своих исследованиях проблему фейковых новостей в эпоху постправды. Однако сегодня не наблюдается единой интерпретации данных понятий. В частности, исследователи Д. Кляйн и Дж. Вуллер (2017) понимают под фейковыми новостями публикацию ложных фактов непосредственно в Интернете. Американский исследователь Р. Рини (2017) считает, что фейковые сообщения представляют собой преднамеренный обман, предназначенный непременно для неоднократного распространения. Российский исследователь А. П. Суходолов (2017) выделяет несколько критериев, определяющих разновидность фейковых новостей: 1) соотношение достоверной и недостоверной информации, 2) достоверность обстоятельств времени и места произошедшего события, 3) состав лиц, упоминаемых в «новости», 4) цели создания и распространения, 5) уровень восприятия достоверности. Однако в академическом сообществе сегодня все больше наблюдаются дискуссии о релевантности употребления терминов «фейковые новости» и «постправда». Британский исследователь Д. Хабгуд-Кут (2018) считает, что нет необходимости использовать эти понятий ввиду их политической проблематичности и возможной негативной коннотации.  Исследователи Хельсинкского университета также считают, что сегодня необходимо отходить от идеи фейковых новостей и находить новый, более серьезный и тонкий подход к противостоянию недостоверной информации, так как политические вопросы в значительной степени зависят от интерпретации и не могут безоговорочно обозначаться как истинные или ложные².

 

Современная практика регулирования фейковых новостей в зарубежных странах

Несмотря на неоднородность трактовки понятия «фейковые новости», все больше исследователей признают необходимость противодействия распространению недостоверной информации. Вопросы регулирования фейковых публикаций сегодня являются вызовом для государственных деятелей, так как предпринимаемые меры не должны нарушать конституционные права граждан. В 2017 г. в Йельском университете был проведен семинар по распознаванию фейковых новостей и определению эффективных механизмов борьбы с ними. В ходе дискуссии было отмечено, что сложность различения фейковых новостей повышает риск чрезмерного государственного регулирования³.

Необходимость формирования системы регулирования распространения фейковых новостей сегодня осознается на международном уровне: соответствующие меры по борьбе с дезинформацией применяются во многих странах (см. рис. 1).

Рисунок 1. Страны, в которых применяются меры по борьбе с дезинформацией в интернете

 

В ходе исследования была изучена практика борьбы с фейковыми новостями в более чем пятидесяти странах мира. Опираясь на законодательные акты, а также документы профессиональных и общественных организаций, выступающих институтами саморегулирования, можно предложить следующую классификацию современного состояния регулирования фейковых новостей в мире.

Первый способ регулирования: принятие законов, запрещающих распространение фейковых новостей. Законодательства некоторых стран запрещают распространение фейковых новостей. Например, в Германии в 2017 г. был принят закон об улучшении правоприменения в социальных сетях⁴, направленный на противодействие распространению фейковой информации в соцсетях с аудиторией свыше 2 миллионов зарегистрированных пользователей на территории Германии. В случае игнорирования жалобы или при неоднократных нарушениях правил удаления фейковых новостей владелец социальной сети может быть оштрафован на сумму до 50 млн евро. Также в 2018 г. во Франции были приняты законы о борьбе с фейковыми новостями в целях обеспечения безопасности проведения избирательных кампаний.

Закон о противодействии фейковым новостям также действует в Сингапуре. За намеренное распространение недостоверной информации, способной повлиять на итог выборов, нарушителю грозит штраф на сумму до 50 тыс. долл. или тюремное заключение на срок до 5 лет. В случае использования ботов для усиления распространения фейковых новостей нарушители могут быть оштрафованы на сумму до 100 тыс. долл. и заключены в тюрьму на срок до 10 лет.

В соответствии со статьей 168 Уголовного кодекса Бахрейна⁵, за умышленное распространение ложных сообщений, а также за производство рекламы, направленной на нанесение ущерба общественной безопасности, предусматривается наказание в виде лишения свободы на срок до двух лет и штрафа до 200 бахрейнских динаров.

Важно отметить, что в зарубежной практике наблюдались случаи отмены законодательства о фейковых новостях. Так, в апреле 2018 г. в Малайзии правительством бывшего премьер-министра Наджиба Разака был принят закон о фейковых новостях, который предусматривал наказание в виде штрафа до 500 тыс. ринггитов или лишения свободы на срок до 6 лет. Однако в августе 2018 г. в результате дебатов парламент Малайзии принял решение об отмене данного закона.

Второй способ регулирования: применение принципов саморегулирования и сорегулирования при борьбе с фейковыми новостями. В некоторых странах сегодня не наблюдается применение законодательных мер по распространению фейковых новостей, однако противодействие этому феномену в той или иной степени осуществляется на уровне саморегулирования. Например, в Бельгии в 2018 г. была создана экспертная группа журналистов и исследователей в целях пресечения распространения дезинформации в интернете. Кроме того, бельгийское правительство запустило официальный веб-сайт⁶, цель которого заключается в информировании граждан о распространяемых в стране фейковых новостях. Похожий опыт наблюдается в Нидерландах, где в 2019 г. была запущена общественная кампания по борьбе с фейковыми новостями, направленная на информирование людей о распространении дезинформации в интернет-пространстве.

В Великобритании в целях борьбы с фальсификацией фактов в Интернете используются принципы сорегулирования – совместного регулирования со стороны государственных и общественных институтов. Так, в 2018 г. британское правительство опубликовало отчет⁷ с рекомендациями, вынесенными комитетом по цифровым технологиям, культуре, СМИ и спорту. Данные рекомендации предусматривают отказ от термина «фейковые новости», применение существующих правил средств массовой информации к интернет-новостям, а также создание рабочей группы для исследования механизмов распространения дезинформации.

Третий способ регулирования: использование иных мер противодействия распространению фейковых новостей. Несмотря на то, что во многих странах не приняты специальные законодательные меры, направленные на противодействие фальсификации фактов в медиа, проблема фейковых новостей зачастую затрагивается в официальных сообщениях правительственных и индустриальных организаций. Чтобы избежать негативных факторов регулирования информации в Интернете, некоторые государства используют иные механизмы борьбы с недостоверной информацией, которые также оказываются эффективными. Например, в Австралии функционирует целевая группа по обеспечению честности и неподкупности выборов⁸ – межведомственный орган, учреждённый для устранения рисков целостности избирательной системы, в том числе в связи с кибернетическим вмешательством. Основная задача целевой группы заключается в обеспечении кибербезопасности избирательных процессов. Кроме того, в 2018 г. в Уголовный кодекс Содружества наций (Criminal