К вопросу о частной периодической печати в СССР в условиях 1920-х годов

Ссылка для цитирования: Бабюк М.И. К вопросу о частной периодической печати в СССР в условиях 1920-х годов // Медиаскоп. 2020. Вып. 1. Режим доступа: http://www.mediascope.ru/2597
DOI: 10.30547/mediascope.1.2020.1

 

© Бабюк Максим Иванович

кандидат философских наук, доцент кафедры теории и экономики СМИ факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова (г. Москва, Россия), mbabyuk@yandex.ru

 

Аннотация

В статье на основе вводимых в научный оборот архивных данных рассматриваются общие черты развития частной периодической печати в СССР в период НЭПа. С опорой на известные и новые данные автор утверждает, что после перехода к НЭПу начинается широкое распространение в Советской России частных издательств и периодических изданий. Пик их развития пришелся на первую половину 1920-х гг., после чего советской властью был взят курс на постепенное сворачивание частной активности в этой сфере. Тем не менее частная печать продолжала играть заметную роль в медиасистеме страны вплоть до конца 1920-х гг.

Ключевые слова: периодическая печать, частная печать, СССР, НЭП.

 

В условиях начала 1920-х гг., когда в Советской России был принят курс на НЭП, во многих сферах общественной жизни началась определенная либерализация, выразившаяся в возможности широкой частной и общественной активности. В числе прочих изменения коснулись и системы печати, где на короткое время была разрешена частная собственность на газеты, журналы, было реализовано право граждан на частную издательскую деятельность.

Сам факт функционирования частной периодической печати в СССР общеизвестен и − так или иначе − упоминается в большинстве исследований по истории отечественной журналистики. Описание отдельных параметров функционирования частной печати в первые десятилетия советской власти можно найти в работах Г.В. Жиркова (2000), И.В. Кузнецова (2002), Н.А. Богомолова (2019), О.Д. Минаевой (2018) и др.

Отдельные аспекты развития частной издательской деятельности в этот период рассматривались в трудах, посвященных развитию отдельных изданий и предприятий (Моргун, 1998; Попова, 2001 и др.).

Пожалуй, единственной работой, полностью посвященной проблеме негосударственной печати периода НЭПа, стала вышедшая в 1999 г. работа Г.В. Жиркова, в которой он на основе публиковавшихся еще в 1920-х гг. материалов дал очерк развития частной печати периода НЭПа. Впрочем, выпущенная в Чебоксарах, книга является библиографической редкостью и, к сожалению, отсутствует во многих крупнейших научных библиотеках. К тому же ставшие доступными в последние десятилетия новые архивные материалы позволяют дополнить опубликованные ранее данные. В данной статье мы пытаемся с опорой на архивные данные дать несколько более широкий обзор ее количественных и качественных данных.

Ключевыми источниками для работы стали содержащиеся в Российском государственном архиве экономики (РГАЭ) данные фонда Комитета по делам печати при Наркомате внутренней и внешней торговли СССР. Документы фонда охватывают период с 1925 г., когда был создан Комитет, и до 1931 г., когда он была упразднен, а функции его перешли к ОГИЗ. Фонд содержит более 250 дел по самым различным вопросам экономического регулирования функционирования печати, включая как отчеты, балансы и планы отдельных издательств, так и контрольные цифры печати по отдельным периодам. Информации о частной печати здесь достаточно мало, однако анализ разных документов позволяет делать определенные выводы по характеру ее развития во второй половине 1920-х гг. В качестве дополнительных источников автором привлекались некоторые документы и сведения из фонда Агитпропа Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ), а также Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ).

 Методологической базой исследования стал комплексный анализ архивных источников, часть данных из которых впервые вводится в научный оборот. Вводимые нами в оборот архивные данные актуальны и сами по себе как источники, однако в процессе работы с ними нам пришлось применять критический анализ, использовать сравнительный анализ архивных документов и теоретических данных. Фундаментальной методологический базой исследования стал системный подход и опора на принцип историзма, поскольку вне учета общего контекста, в котором функционировала частная печать в СССР, качественный анализ источников по теме вряд ли возможен.

 

Частная печать: к вопросу о правовом и административном регулировании в условиях 1920-х гг.

Частная издательская деятельность не прекращалась в Советской России даже в условиях военного коммунизма. Строгого юридически запрета на частную издательскую деятельность в Советской России не существовало (Попова 2001: 125), а потому и факт наличия частных предприятий в этой сфере вряд ли может удивлять. Впрочем, объемы выпуска продукции частниками были минимальны, а функционал частных издательств заключался прежде всего в выполнении государственных заказов¹. При этом в основном сохранились издательства, бывшие предельно лояльными к советской власти и занимавшиеся только непериодической печатью. Все они, конечно же, находились под пристальным контролем партийных и советских организаций, прежде всего Госиздата.

Регулирование деятельности частных издательств осуществлялось в этот период постановлениями местных органов власти и, как отмечалось в источниках, актами, связанными с вопросами национализации издательского дела в РСФСР². Фактически регулирование носило скорее ликвидационный характер и допускало исключения для отдельных издательств, заинтересованность в которых выказывали государственные органы.

 Адекватное законодательство о частной издательской деятельности начало формироваться только в конце 1921 г., когда было принято постановление СНК «О частных издательствах»³. В этом документе были сформулированы базовые принципы создания и функционирования в РСФСР частных предприятий в области печати, а также отдельно отмечалась необходимость перерегистрации уже существующих. Таким образом, документ не только вводил целостные юридические правила, но и стимулировал систематизацию данных и централизацию контроля в этой области. Вместе с тем, несмотря на то что в течение первой половины 1920-х гг. был принят еще ряд законодательных актов, затрагивавших частную издательскую деятельность, систематического законодательного обеспечения частной издательской деятельности в стране так и не сложилось. «Частники» регулировались целым рядом нормативных документов разного уровня, начиная от Конституции и заканчивая целым рядом циркулярных актов различных надзорных ведомств. Так, различные аспекты деятельности частных издательств регулировались Декретами ВЦИК и СНК, циркулярами Главлита, Наркомюста, НКВД, приказами РВС и Наркомпроса⁴. Наконец, вопросы частной собственности регулировались Гражданским кодексом страны. Совокупность данных актов отражала как неупорядоченность юридической сферы в условиях 1920-х гг., так и, очевидно, нежелание советской власти ограничивать себя формальными рамками⁵.

На практике же регулирование деятельности честных издателей и периодических изданий зачастую осуществлялось с помощью административных методов воздействия (Попова, 2001: 130), которые дополняли и подменяли слабо оформленное законодательство в этой области. Поэтому и сворачивание частной издательской деятельности в стране в конце 1920-х − начале 1930-х гг. было осуществлено без дополнительного юридического обоснования. Издания закрывались либо под давлением обстоятельств хозяйственного порядка, неспособности быть конкурентными в созданных государствам условиях, либо по политическим причинам, когда владельцы их подвергались репрессиям.

Еще одной проблемой как определения, так и регулирования функционирования частной печати, в том числе периодической, был ее достаточно неопределенный организационно-правовой статус. Дело в том, что основной формой организации в условиях 1920-х гг. было кооперативное товарищество. Однако такая же организационная форма могла быть у профессиональных, кооперативных и других издательств. Другой проблемой было то, что частная издательская деятельность могла носить индивидуальный и спорадический характер. Это вносило дополнительный хаос как в регулирование, так и в определение самого корпуса частных издательств. Так, в обнаруженном нами в РГАЭ черновике внутренней ведомственной докладной записки Комитета по делам Печати Наркомвнуторга о деятельности частных издательств за 1927 г., указывалось:

1. От частных издательств следует отличать кооперативные издательства, которые зарегистрированы в НКВнуторге как промысловые кооперативные т-ва.

2. Под частным предприятием следует понимать постоянно действующее предприятие, основной целью существования которого является извлечение прибыли.

3. От частных издательств следует отделять авторские издания, которые причисляются книжной палатой к частным предприятиям⁶.

Учитывая вышесказанное, можно смело говорить о том, что советское законодательство 1920-х гг. регулировало частные предприятия в самом общем виде, оставляя массу лазеек для административного управления. В качестве одного из примеров подобного управления можно отметить перевод Главлитом частных издательских объединений в кооперативные⁷.

При этом нужно отметить, что частная периодическая печать законодательно никак не отделялась от остальных ее видов. Однако в силу ее большего политического значения, контроль за ней и регулирование осуществлялись надзорными органами тщательнее и строже. Во-первых, частных газетных и журнальных издательств в стране даже в условиях расцвета НЭПа было существенно меньше, чем книжных. Во-вторых, уже в середине 1920-х гг. именно частная периодическая печать начала подвергаться наибольшему административному давлению. Оно привело к тому, что к концу 1920-х гг. она фактически исчезла.

 

Количественные характеристики частной печати в условиях НЭПа

Вопрос определения количества частных издательств и периодических изданий в условиях перехода к НЭПу достаточно сложен. С одной стороны, наличие определенного количества частных издательств в период военного коммунизма подтверждается, как показано выше, документами эпохи. С другой, их количество было крайне невелико и связаны они были с производством книжной продукции. В частности, в качестве иллюстрации можно привести дореволюционное издательство братьев А. и И. Гранат, которое в частном статусе существовало в период революции, Гражданской войны, НЭПа и было окончательно поглощено государством только в 1939 г. (Белов, 1982).

Ситуация с частными издательствами начала меняться существенным образом только с конца 1921 г., с принятием соответствующего постановления СНК. Их количество, исходя из доступных данных, начало стремительно расти, однако их общий объем установить достаточно сложно не только в самом начале НЭПа, но и позднее, когда этот рост уже прекратился и наметилась обратная тенденция.

 Связано это прежде всего с низкой культурой учета издательских предприятий и периодических изданий в молодом советском государстве.

Формально учет издательской деятельности в СССР периода НЭПа осуществлялся, как минимум, тремя уполномоченными организациями: Книжной Палатой, Главлитом и несколько позднее Комитетом по делам Печати Наркомата Внутренней и Внешней торговли⁸.

На момент разрешения широкой частной инициативы в издательском деле функцию учета и контроля выполняла Книжная Палата РСФСР, которая получала и регистрировала все поступавшие произведения печати и фиксировала наличие издательских предприятий по выходным данным в произведениях. Сам способ подсчета был весьма ненадежным прежде всего потому, что в качестве издательских предприятий Книжная Палата учитывала различные разовые проекты, авторские книги, изданные за свой счет и т.п.⁹ В результате количество издательств по этим данным было достаточно большим, хотя на практике ситуация была совсем другой.

Более позднее данные Книжной Палаты также не отличались точностью. Во-первых, сам метод подсчета был не совсем надежным. Во-вторых, с 1924 г. часть функций ее было передано в Палаты национальных республик СССР и Палата аккумулировала данные только по РСФСР. Данные же из республик центральные органы, судя по документам, не получали в адекватном и полном объеме.

Впрочем, данные Книжной Палаты представляют существенный интерес для исследователя, поскольку позволяют определить как методики, так и верхние границы наличия частной издательской активности.

Несколько более точные и полные данные по издательствам и периодическим изданиям СССР можно получить по данным Главлита. Начав свою деятельность с лета 1922 г., Главлит ориентировался при учете частной издательской деятельности на выданные его отделениями разрешительные документы. Как правило, все основные озвученные в публичном пространстве (прежде всего на съездах партии) и гуляющие в научной и публицистической литературе данные по издательствам исходили от Главлита.

Однако и данные Главлита были далеко не идеальны, поскольку в них указывались формальные данные без учета практической реализации выданных разрешений, а также учитывалось разрешение на выпуск стенгазет, бюллетеней и т.п.¹⁰

Созданный в 1925 г. в рамках Наркомата Внутренней торговли Комитет по наблюдению за деятельностью издательств и распространение�