Синергетические подходы в медиагеографии

Ссылка для цитирования: Янгляева М.М., Якова Т.С. Синергетические подходы в медиагеографии // Медиаскоп. 2018. Вып. 3. Режим доступа: http://www.mediascope.ru/2476
DOI: 10.30547/mediascope.3.2018.12

© Янгляева Марина Михайловна
кандидат филологических наук, доцент кафедры зарубежной журналистики и литературы факультета журналистики МГУ имени М.В.Ломоносова (г. Москва, Россия), marinapavlikova@mail.ru

© Якова Тамара Сергеевна
кандидат филологических наук, доцент кафедры зарубежной журналистики и литературы,
факультета журналистики МГУ имени М.В.Ломоносова (г. Москва, Россия), t-yakova@mail.ru

Материал подготовлен на основе доклада на Международной научно-практической конференции «Журналистика в 2017 году: творчество, профессия, индустрия», прошедшей 5−7 февраля 2018 г. на факультете журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова в рамках круглого стола «Журналистика: концепции синергетического анализа».

Аннотация

В данной публикации авторы продолжают развивать тему, связанную с понятием «медиагеографии», и останавливаются на мысли о том, что познание феномена современных медиа, степеней их вариативности, способности трансформироваться возможно только через видение аттракторов, которые напрямую связаны с деятельностью средств массовой информации и коммуникации.

Ключевые слова: медиагеография, синергетика, массмедиа, хаос, аттрактор.

 Понятийный аппарат медиагеографии, или географии коммуникаций, включает в себя определения образно-географической системы, ментально-географического пространства, современных медиасистем. Медиагеография рассматривается как отдельное направление в гуманитарных исследованиях. Эта наука пытается активно использовать синергетический подход для анализа системы коммуникаций. Медиагеография, пожалуй, единственная из комплекса наук гуманитарной географии, которая обращается к опыту развертывания как массовых социально-психологических процессов, так и исторического бытия современного, «индивидуализированного» человека, в дискретизированных − исходя из географических оснований системы − ментальных пространств.

В качестве предмета исследования можно рассматривать взаимосвязи медиа и пространств (spaces) в различных их формах на разных уровнях (личность, сообщество, национальное государство), модели поведения медиа в конструировании пространства, роль, место и значение медиа в социально-пространственных отношениях, а также медиасистемы и особенности их формирования в географическом, историческом и культурном пространстве. Массмедиа создают такую пространственно-временную модель, в рамках которой человечество будет жить завтра. Однако в большинстве случаев эта модель будет доходить до завтрашнего человека в искаженном виде. Современному человеку из-за насыщенности информационного потока трудно или подчас невозможно поймать момент искажения этой модели, и не только ее деталей, но даже места и времени происходящего. Фиксировать моменты могут только массмедиа, которые весь период своего существования занимаются слежением за обстановкой в мире, регионе, местности.

Авторы данного доклада уже предпринимали попытку исследовать взаимосвязи пространства (с учетом степени его медиатизации (mediated and mediatized spaces)) и времени в процессе конструирования медиареальности на разных уровнях (глобальном, региональном, локальном (Якова, 2017) (например, идентификация пространства с политикой государства, связывание географических карт с историей). При этом в первую очередь внимание уделялось особенностям формирования системы СМИ и коммуникаций и, разумеется, общества в целом в географическом, историческом и культурном пространстве (общество формируется в конкретных временных пространствах в конкретных местах и сообществах; в конкретных ментальных пространствах, яркий пример: ДАИШ, петро-ислам), фиксации момента во времени и пространстве (Янгляева, 2018; Янгляева, Якова, 2017; Янгляева, Якова, Захарова, 2016).

Принципы синергетики: как учитывать и учитывать ли?

Сегодня практически все исследователи сходятся в том, что принципы синергетики имманентно свойственны медийным системам − медиасистемам как образно-географическим системам. И действительно, современная медиасистема а) неравновесна, то есть открыта внешнему и внутреннему влиянию, находится в состоянии динамики, когда изменение параметров влечет за собой дальнейшие изменения в том же направлении и усиливается с течением времени; б) нелинейна, то есть в разное время, при разных внешних воздействиях поведение медиа определяется различными законами; роль прессы (массмедиа) оказывается различной в контексте разных политических культур и изменений политического и экономического климата. Хорошие, на наш взгляд, иллюстративные примеры были приведены еще в начале XXI в. известными теоретиками-медиасследователями Д. Халиным и П. Манчини (2004). Нелинейность (многовариативность) медиасистемы рождает феномен сложного и разнообразного поведения самих медиа, не укладывающегося в единственную теоретическую схему: например, провозглашение и дальнейшая борьба за независимость в Республике Косово, Республике Абхазия и Приднестровской Молдавской Республике существенно отразились на медиасистеме этих стран (в этических и правовых аспектах деятельности СМИ); в) флуктуативна, то есть имеет место движение элементов внутреннего (внутрисистемные) и внешнего (возмущения среды) уровней, которые в зависимости от своей силы могут воздействовать на систему как разрушительно, так и созидательно. Если флуктуации внутри системы недостаточно сильны, система ответит на них возникновением сильных тенденций возврата к старому состоянию, структуре или поведению. Если флуктуации очень сильны, система может разрушиться, или сформируется новая, диссипативная структура (напомним, что единая наука о поведении сложных систем, их самоорганизации в Германии названа синергетикой, во франкоязычных странах теорией диссипативных структур, в США теорией динамического хаоса). Флуктуации в системе – вопрос не праздный. Например, флуктуации в современной западной политической системе могут быть выявлены только через массмедиа.

Но, если говорить о синергетическом подходе в медиагеографии, то этими качествами дело не исчерпывается. Обычно переход системы в новое состояние через хаос рассматривается по модели «черного ящика». Что-то имеется «до» (на входе), что-то «после» (на выходе), а сам процесс перехода вычленяется из анализа. Понятно, что в социальных системах причиной сдвигов, скачков могут быть только общественные энергии. Так, массмедиа могут быть не только «вариаторами» или «трансформаторами» этих общественных энергий, но и давать полную картину того, как именно развиваются процессы в «черном ящике». Здесь медиагеография может соперничать с традиционной социологией и даже опережать ее.

Рассмотрим конкретный пример из истории «цветных революций». Сразу следует сказать, что, как только появились и достаточно развились «региональные» (национальные, страновые) массовые коммуникации, так тут же появились и пресловутые «цветные революции». Вот классическая для журналистики начала ХХ в. телеграмма из раздела «Международная жизнь» качественной отечественной газеты – «суворинского» «Русского слова» от 11 апреля 1911 г. (речь идет о развале Китайской империи): «Прибывшие делегаты китайских студентов токийского университета организовали общество патриотов с антиправительственной тенденцией. Студенты поддерживаются газетами и стремятся провести к власти известного русофоба Юаншикая. Правительство, во избежание раздражения в обществе, воздерживается от репрессий».

Итак, сначала был создан «аттрактор», на который могла упасть система: передовые китайские юноши были «перемещены» в соответствующий центр идеологической обработки – Токийский университет, где им была внушена мысль о необходимости свержения власти китайского императора (авторитарного или тоталитарного лидера) и установления «демократии». В подходящий момент эти юноши (буквально несколько человек) были внедрены в общественное тело Китая и стали возбуждать общественные же энергии. И здесь произошло главное: их стали (не случайно, разумеется) поддерживать газеты. Именно СМИ явились в данном случае грандиозным усилителем энергий, с одной стороны, а с другой стороны, эффективными инструментом блокирования действий власти по сохранению стабильности в интересах государственной безопасности. К слову, систему быстро удалось хаотизировать. Классическая китайская государственность рухнула. К власти пришел-таки «русофоб» Юань Шикай (современная орфография), который быстро стал катастрофическим диктатором. Стабильность он не удержал − Китай распался. Тут и началась национальная трагедия: гражданская война, японская оккупация, голод, десятки миллионов жертв. Только лет через сорок пять система упала на другой аттрактор – «китайский коммунизм» (олицетворяется фигурой Мао Дзедуна). Система реально стабилизировалась. Потом было всякое – и «культурная революция», и площадь Тяньаньмэнь, но тут СМИ жестко контролировались властью, поэтому стабильность и поступательное развитие Китая удалось сохранить.

Если брать «украинский кейс», то интересно произвести анализ того, как отсутствие внятной «синергетической» массмедийной парадигмы сослужило плохую службу американским политикам. Скажем главное: конфликт на Украине американского обывателя не интересует, а медиагеографические и географо-имажинальные ориентиры среди граждан США по этому поводу элементарно не выстроены.

Дело в том, что с момента «Великой депрессии» и начала первой легислатуры «розового» (почти социалиста) президента Ф.Д. Рузвельта лидеры США не ставили вопрос о возможной независимости Украины. Формировалось мнение, что Украина – часть России. Проблема «незалежности» в американских СМИ не муссировалась, однако «пророссийской» линии стала придерживаться даже рефлексирующая по поводу «национальных вопросов» эмигрантская пресса. Так, русскоязычная газета «Чикагский Вестникъ» в 1938 г. писала: «Обширные поля пшеницы, Донецкие угольные шахты, железный центр Кривого Рога, промышленные города Киев и Харьков, могучие электростанции Днепростроя, порты Чёрного моря Одесса и Ростов (лучшее морское побережье России) – все это делает для России интеграцию этой части в Советскую систему жизненно необходимой».

После начала кризиса на Востоке Украины американские политики мало преуспели в создании общественной поддержки усилий по спасению киевского режима, хотя и добились определенных успехов по формированию мнения об агрессивности России и проведения Москвой антиукраинской политики, инспирируемой «лично президентом В.Путиным».

Можно привести типичный пример результатов «медиагеографического» теста, когда рядовых американских пользователей Интернета просили обозначить на контурной карте эту самую Украину и сопредельные страны. Результаты, как видим, шокирующие. Тут можно над многим посмеяться, но то, что Украина начисто отсутствует в актуальном политическом «менталитете» американцев, это, судя по всему, медицинский факт. «Что это здесь? Турция?» И печальный смайлик, нанесенный в границах огромной и некогда богатой республики СССР. Медиагеографическая константа относительно Украины для американцев состоит в том (здесь мы полностью соглашаемся с российским политологом А. Пилько), что фактически Украина рассматривается в США как часть России, отторгнутая от России (Пилько, 2015).

Рисунок. Представления рядовых американских пользователей Интернета о географии Украины и сопредельных государств.

Источник: Americans Were Asked To Place European Countries On A Map. Here's What They Wrote. Режимдоступа: https://www.boredpanda.com/americans-place-european-countries-on-map/

Аттракторы и новое синергетическое понимание – хаос: на что обращать внимание?

Синергетика рассматривает любое развитие как нелинейное и многовариантное, обосновывая непосредственную взаимосвязь порядка и хаоса. Здесь сделаем небольшое отступление и скажем, что, по Стиву Манну, хаос, неопределенность, нелинейность – это не зло, а благо. В условиях хаоса рассматривается не одна возможность, а поле возможностей трансформации международной обстановки, экономической и политической ситуации в конкретной стране, развитии массмедиа. При этом практики-дипломаты, представители публичной дипломатии, журналисты и прочие субъекты, ответственные за реализацию активного взаимодействия субъекта с объектом, выполняя свои функциональные обязанности, должны подходить к делу творчески, понимая, что смысловое ядро хаоса – это не беспорядок, а сложность. Дело здесь в следующем. Как бы ни была «самостоятельна» социальная система в своем развитии, она из хаотического состояния рано или поздно придет в некое стабильное состояние, но не в совсем случайное (это принципиально важно), а в то, зародыши которого появились в ходе предшествующего пребывания системы в состоянии хаоса. Специалисты говорят в этом случае, что система падает на аттрактор. Это важный момент в теории хаоса, здесь же отметим то, что общественная система движется деятельностью людей, поэтому и аттракторы создаются в результате человеческой деятельности. Так, например, на политическом поле на любом уровне формируется пучок аттракторов (возможностей), которые должны соответствовать конечным целям развития той или иной страны. В «изобретении» аттракторов и умении «развить» �