Languages

You are here

Направления трансформации теоретических подходов в российских исследованиях влияния цифровизации на медиа

Авторы материалов: 

 

Ссылка для цитирования: Макеенко М.И. Направления трансформации теоретических подходов в российских исследованиях влияния цифровизации на медиа // Медиаскоп. 2018. Вып. 3. Режим доступа: http://www.mediascope.ru/2463

 

© Макеенко Михаил Игоревич
кандидат филологических наук, доцент кафедры теории и экономики средств массовой информации факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова (г. Москва, Россия), makeenko.mikhail@smi.msu.ru

 

Аннотация

В работе представлены результаты контент-анализа ведущих российских научных изданий о журналистике и медиа. Полученные данные показали, что в статьях 2012−2016 гг., посвященных изучению влияния цифровизации на медиа и коммуникацию, наблюдаются пока минимальные отличия от теоретико-методологической базы отечественных исследований СМИ, медиа и массовой коммуникации в целом, выражающиеся, в частности, в снижении зависимости от традиционных нормативных подходов. При этом не происходит введения в научный оборот актуальных и востребованных в международном исследовательском сообществе теорий1.

Ключевые слова: метаисследования, исследования медиа, теории медиа, научная статья, научный дискурс, теоретико-методологическая база, контент-анализ.

 

Влияние цифровых технологий на журналистику и медиа ощущается уже несколько десятилетий, а последнюю четверть века именно цифровизация стала важнейшим фактором трансформации коммуникации под влиянием появления общедоступного Интернета, мобильных технологий и социальных медиа. Очевидно, что параллельно с этими процессами формировалась, а затем постоянно расширялась традиция исследований воздействия «цифры» на медиа – систему, бизнес-модели, рабочие процессы, контент, практики потребления. Можно предположить, что обращение к цифровым феноменам должно было с разной степенью интенсивности привести научное сообщество если не к выходу за пределы глобальных исследовательских парадигм, сформировавшихся в течение прошлого столетия (Gitlin, 1978; Rogers, 1982; Rosengren, 1983; Potter, Cooper, Dupagne, 1993; Fink, Gantz, 1996), то к обновлению и диверсификации группы ключевых теоретических подходов к изучению медиа.

Ряд зарубежных исследований уже дал первые ответы на этот актуальный и для российских научных кругов, занятых изучением медиа и коммуникации, вопрос. Так, контент-анализ текстов более 2000 научных статей в ведущих международных специализированных журналах (Bryant, Miron, 2004) показал, что уже к началу XXI в. список наиболее используемых авторами научных работ теорий массовой коммуникации существенно обновился по сравнению с приоритетами, зафиксированными двадцать лет назад. Результаты более позднего и более узкого по объекту метаисследования (Steensen, Alva, 2017), в ходе которого были проанализировано более 9000 ключевых слов и почти 200 аннотаций статей, опубликованных в научных журналах о журналистике, говорят о том, что круг используемых учеными теорий с 2000 по 2013 гг. расширился, при этом некоторые доминировавшие в конце прошлого века теоретические подходы стали использоваться значительно реже.

Актуальность затронутых проблем признана и в России. О необходимости и возможных путях развития исследовательских подходов к массовым коммуникациям специалисты говорят давно (Вартанова, 2009; Шилина, 2009), регулярно возвращаясь к этой проблеме (Вартанова, 2012; Дугин, 2017) и апеллируя к цифровизации как ключевому фактору, стимулирующему изменения. В этом контексте мы предприняли попытку понять, каковы особенности теоретико-методологической базы российских исследований влияния цифровизации на медиа и как она соотносится с теоретическими концепциями, доминирующими в отечественном академическом поле исследований медиа в целом.

В последние годы ведущие российские специалисты не раз обращались к осмыслению ключевых характеристик и специфики отечественных исследований и теоретизации журналистики, массовой коммуникации и медиа (Корконосенко, 2013; Korkonosenko, 2015; Вартанова, 2015, 2018; Дзялошинский, Шариков, 2017). Параллельно с этими публикациями, выводы которых строились на обобщении опыта, полученного за продолжительную научную карьеру известных исследователей, появились работы, построенные на основе обширной эмпирической базы. Так, были впервые собраны данные о тематике и теоретической направленности защищенных в 1991−2010 гг. диссертаций (Дунас, 2016), а также проведено первое исследование метаданных научных статей, для чего была отобрана группа публикаций о медиаэкономике и медиаменеджменте (Вырковский, 2016). В нашем случае новизна полученных результатов может быть обоснована первым обращением к изучению теоретико-методологической базы статей в отечественных научных журналах, посвященных проблемам влияния цифровизации на медиа.

Соответственно, объектом исследования стали научные статьи в ведущих российских профильных журналах. Использование научных статей может быть обосновано тем, что число и разнообразие тем публикуемых работ позволяет сформировать репрезентативную выборку. В то же время структура статьи, предполагающая, в частности, наличие ключевых слов, аннотаций, обзоров и списков использованной литературы, дает возможность получить значительный объем метаданных.

В ходе работы были получены ответы на следующие исследовательские вопросы:

  • каковы основные составляющие теоретико-методологической базы российских исследований проявления цифровизации в журналистике, массовой коммуникации и медиа,
  • каковы особенности исследований и развития теорий медиа в работах, связанных с влиянием цифровизации, по сравнению с общими характеристиками российской теоретико-методологической базы изучения медиа.

 

Методология исследования

В настоящее время статьи, тематика и проблематика которых связаны с медиа, публикуют множество журналов по гуманитарным и общественным наукам. В рамках нашего исследования мы отобрали восемь ведущих изданий, издающихся в крупнейших университетах и признанных ВАК профильными по направлению «10.01.10 – Журналистика», которое у нас трактуется весьма широко и включает обширный круг научных проблем из области медиа и массовой коммуникации. В итоговый список вошли «Вестник Московского университета. Серия 10. Журналистика», «Вопросы теории и практики журналистики», «Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Филология. Журналистика», «Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 9. Филология Востоковедение. Журналистика», «Вестник Томского государственного университета. Филология», «Известия Уральского Федерального университета. Серия 1. Проблемы образования, науки и культуры», «Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Литературоведение, журналистика», «Научные ведомости Белгородского государственного университета. Серия: Гуманитарные науки».

Были изучены все выпуски отобранных журналов за 2012−2016 гг. В соответствии с нашими расчетами к этому пятилетнему сроку в отечественной академической традиции должны были проявиться новые тенденции в изучении и теоретическом осмыслении медиа, связанные как с двадцатилетним периодом нарастающей цифровизации, так и с продолжительностью постсоветского этапа развития страны и её медиасистемы. Помимо этого, как раз на эти годы пришлись наиболее интенсивные трансформации российских академических практик вследствие реализации президентского Указа № 599 «О мерах по реализации государственной политики в области образования и науки», которые, в частности, привели к увеличению количества и значимости журнальных статей.

За изученный период в восьми журналах было опубликовано 1247 научных статей. Для формирования выборки мы выделили среди них несколько тематических групп, связанных с историей, правом, лингвистикой и рекламой / связями с общественностью (подр. см.: Макеенко, 2017). После отсечения статей из этих групп для более детального изучения был выделен 831 текст (67% от изначальной совокупности), рассматривающих вопросы функционирования журналистики и медиа и потенциально содержащих материалы, направленные на развитие медиакоммуникационных теорий. Именно на основе изучения этой группы строилось выявление ключевых теоретических концепций, определяющих работу российских ученых при изучении медиа и коммуникации.

На следующем этапе мы отобрали среди этих текстов статьи, в которых объект исследования или один / ряд влияющих на объект факторов были связаны с прямым или косвенным воздействием цифровых технологий на медиа. В эту группу статей, ставшую объектом нашего исследования, вошли 188 текстов, которые для удобства далее мы будем определять как основу «цифрового дискурса», в том время как 831 статья из базовой выборки дает представление об «академическом дискурсе».

В качестве основных методов использовались контент-анализ и анализ дискурса. В ходе исследования были проанализированы ключевые слова и списки литературы, а также основной текст каждой статьи, в котором вычленялись все упомянутые и / или процитированные авторы и теоретические концепции. Анализ метаданных, связанных с ключевыми словами, строился через использование понятия «базовых концептов» (Шведова, 2005: 603), с помощью которых обобщались сведения о всех близких по смыслу производных и словосочетаниях.

В последующих таблицах данные ранжированы по частоте использования изучаемых элементов в статьях о влиянии цифровизации (n=188). При этом параллельно приводятся показатели для работ, формирующих «академический дискурс» медиа (n=831). В третьей и пятой колонках даются абсолютные показатели, во второй и четвертой – относительные, рассчитанные как среднее число упоминаний на статью. Данные из второй и третьей колонок дают возможность сформировать представление о теоретических приоритетах внутри «цифрового дискурса», в то время как информация из четвертой и пятой колонок позволяет понять возможную специфику статей о цифровизации в контексте российского «академического дискурса». Во второй и четвертой колонках красным выделены показатели, при сопоставлении отличающиеся друг от друга более чем в полтора раза. Показатели обращения к концептам, авторам и произведениям в подавляющем большинстве случаев настолько невелики, что фиксировать и анализировать с их помощью какие-либо тенденции, на наш взгляд, имеет смысл только при разнице, составляющей не менее 50%.

 

Теоретико-методологические основы российского «цифрового дискурса»

Анализ структурных характеристик стандартной журнальной научной статьи, проведенный нами на большей выборке (n=831), показал, что доля материалов, отвечающих базовым форматным требованиям к научному тексту, среди них составляла не более двух процентов, а наиболее распространенный элемент – методология – был выявлен в 7% работ. По нашим оценкам, статьи «цифрового дискурса» в целом соответствовали общим характеристикам журнальной научной коммуникации, чаще представляли собой эссе или разделы условного учебного пособия. Подобное положение вещей может свидетельствовать об ограниченном объеме непосредственного «нового знания», результатов оригинального эмпирического или теоретического исследования, которые по идее должны быть основой научной статьи. Однако в рамках данной работы мы не считаем нужным останавливаться на неоднородности изученных текстов и будем рассматривать их ключевые элементы, приняв их «научность» как априорное качество, обусловленное самим фактом публикации в соответствующем издании.

Важным этапом нашего исследования стало определение объектно-предметного поля изученных научных работ, так как объект и предмет являются важными факторами при выборе используемых и, в идеале, развиваемых концепций и теорий. При этом мы обратились к анализу не заголовков, которые во многих случаях могут не давать достаточно информации об интересах автора, а ключевых слов. Последние являются обязательным структурным элементом каждой статьи, призванным максимально точно детализировать объект, предмет и в отдельных случаях академический контекст исследовательской работы.

 

 Таблица 1. Наиболее часто используемые базовые концепты в изученных статьях о медиа

Базовые концепты

(ключевые слова

с учетом производных и словосочетаний)

Число упоминаний в среднем на статью, n=188

Число упоминаний в статьях о влиянии цифровизации на медиа

Число упоминаний в среднем на статью, n=831

Число упоминаний во всех статьях о медиа

 

Категория: базовые дисциплинарные понятия

Медиа

0,56

106

0,33

276

СМИ

0,34

64

0,29

242

Журналистика

0,25

45

0,26

218

Информация

0,25

44

0,21

181

Коммуникация

0,18

32

0,11

95

Журналист

0,07

14

0,08

63

Публицистика

0,02

4

0,03

29

 

Категория: организационно-технологические сегменты

Интернет

0,57

104

0,13

112

Социальные медиа / сети

0,20

37

0,05

41

Блог

0,14

25

0,03

26

Пресса, печать, периодика, издание

0,12

22

0,15

122

Телевидение

0,07

13

0,17

144

Газета

0,06

12

0,06

48

Сайт

0,06

12

0,02

14

Радио

0,06

11

0,03

22

Журнал

0,03

6

0,03

26

 

Категория: профессиональный, технический уровень

Конвергенция

0,13

24

0,04

37

Мультимедиа

0,09

16

0,02

19

Цифра

0,08

14

0,02

17

Сеть

0,07

13

0,02

14

Онлайн

0,06

11

0,02

15

Видео

0,04

8

0,01

9

Инфографика

0,01

2

0,01

12

Дизайн

0,01

2

0,01

9

 

Как уже указывалось выше, при создании кодификатора мы ориентировались на необходимость выделения достаточно широких, но при этом не теряющих конкретики феноменов, для чего использовали в качестве инструмента эффективные в анализе дискурса «базовые концепты» (Шведова, 2005: 603). Так, при составлении кодификатора и проведении контент-анилаза к базовому концепту «медиа» мы относили не только непосредственно «медиа» или «массмедиа», но и, например, «медиапотребление» или «региональные медиа». При этом «потребление» и «регион» учитывались и при определении представленности соответствующих концептов.

Все наиболее часто встречавшиеся ключевые слова мы разделили на несколько групп по критерию принадлежности к условной тематической категории. В отдельных случаях, когда возможно было включение понятия в две и более группы, мы выбирали ту, которая представляется нам наиболее показательной для характеристики научного дискурса.

На этапе анализа полученных данных мы разделили тематические блоки на два крупных кластера. В таблице 1 представлены результаты по первым трем категориям, в которые вошли наиболее широкие по смысловому наполнению и одновременно наименее информативные и полезные для нас концепты, связанные с базовыми для изучения медиа и массовой коммуникации понятиями, организационно-технологическими сегментами медиасистемы и медиаиндустрии и профессиональной технической терминологией. Нам представляется, что использование в качестве ключевых слов «СМИ», «Интернета» или, например, «телевидения» и даже «конвергенции» никак не выделяет текст из массива работ по заданной тематике. Для исследования направлений развития теорий медиа они также малополезны, так как не позволяют идентифицировать возможные теории/группы теорий, в рамках которых могла бы вестись исследовательская работа авторов.

 

Таблица 2. Наиболее часто используемые базовые концепты в различных тематических категориях в изученных статьях о медиа

Базовые концепты

(ключевые слова с учетом производных и сочетаний)

Число упоминаний в среднем на статью, n=188

Число упоминаний в статьях о влиянии цифровизации на медиа

Число упоминаний в среднем на статью, n=831

Число упоминаний во всех статьях о медиа

 

Категория: внешние и институциональные факторы и связи

Аудитория

0,14

25

0,08

63

Политика

0,05

10

0,08

64

Регион

0,04

8

0,02

15

Культура

0,04

7

0,07

58

Социальный

0,02

4

0,07

56

Общество

0,03

6

0,04

32

Экономика

0,02

3

0,03

23

Государство

0,03

23

 

Категория: контент / (медиа)текст

(медиа) Текст

0,16

29

0,09

81

Контент

0,10

19

0,06

46

Новость

0,08

14

0,05

41

Жанр

0,07

13

0,06

52

Интерактивность

0,07

12

0,02

16

Бренд

0,01

2

0,03

21

Автор, авторский

0,01<

1

0,03

26

 

Категория: уровни анализа / исследования

Технологии

0,09

17

0,04

31

Стратегия

0,06

11

0,04

31

Культура (2), напр. профессиональная

0,04

7

0,01

11

Эффективность

0,03

6

0,02

15

Система

0,02

4

0,06

52

Дискурс

0,02

4

0,04

33

Тип

0,01

2

0,04

39

Образ

0,04

33

 

Категория: нормативные представления о профессии

Профессиональный

0,05

9

0,04

39

Масса

0,04

8

0,06

50

Гражданский

0,04

8

0,03

23

Диалог

0,04

7

0,04

32

Функция

0,02

3

0,05

43

Этика

0,02

3

0,02

19

Творчество

0,01

2

0,02

16

Ценности

0,01<

1

0,04

34

Миссия

0,02

14

 

Категория: понятия из иных теорий (за пределами нормативных)

Повестка (дня)

0,02

3

0,02

14

Игра

0,02

3

0,01<

8

Миф

0,01

12

Стереотип

0,01

9

Поле

0,01<

8

 

Категория: исследовательская терминология

Модель

0,04

7

0,04

32

Парадигма

0,01

2

0,01

10

Теория

0,01<

1

0,03

27

Метод

0,01<

1

0,02

20

Исследование

0,01<

1

0,01

12

 В таблицах 2 и 3 собраны данные по более узким тематическим категориям, на основе которых можно провести более детальный анализ. Так, можно увидеть, что «цифровой дискурс» строится вокруг таких концептов, как «текст» и «контент», «новость», «аудитория» и «политика». Это вполне укладывается в общие традиции отечественных подходов к исследованиям медиа, в которых центральное место занимают проблемы журналистики (см. табл. 1) и СМИ, что, соответственно, может объяснять интерес в первую очередь к тому, что в контексте цифровизации происходит, в частности, с новостями как текстом. Новости в очень сильной степени ассоциируются с политикой, что объясняет относительно высокие показатели этого концепта. Центральное же место «текста» обусловлено филологическим подходом в советской и российской исследовательской традиции.

В целом наиболее очевидный вывод, который можно сделать при изучении объектно-предметного поля, сводится к тому, что современный «цифровой дискурс» пока не вышел за пределы ключевых элементов отечественной академической традиции. Так, мы можем увидеть, что определяющие его концепты «аудитория», «текст», «контент», «новость», «технологии» хотя и имеют значительно более высокие показатели использования, чем во всех (n=831) изученных статьях о медиа, в рамках «академического дискурса» также занимают лидирующие позиции в своих тематических категориях. Среди концептов, которые можно признать более показательными для статей о цифровизации, чем для российских исследований медиа вообще, выделяются «интерактивность» и «технологии» (что нам кажется очевидным), а также «культура» (в ее более узком, чаще всего профессиональном значении) и «регион».

При этом по большинству выделенных концептов показатели вполне сопоставимы. У понятий, имеющих отношение непосредственно к различным теориям медиа и к исследовательской терминологии, уровень использования в российском академическом дискурсе был минимальным (практически на уровне статистической погрешности) и при исследовании цифровизации остался таким же. Важными представляются практически идентичные относительные показатели таких концептов, как «жанр» и «диалог». Они, на наш взгляд, наиболее полно отражают сохраняющийся филологический подход в исследованиях. В глобальной, прежде всего англоязычной традиции, вопросы жанров практически не выходили за пределы литературоведения и при изучении медиа и даже журналистики поднимались крайне редко. В рамках же советской, а позднее и российской традиции изучение жанровой специфики и структуры медиатекстов и медиаконтента на протяжении уже нескольких десятилетий было и остается одним из базовых направлений теоретизации (Пельт, 1984; Тертычный, 2000; Лазутина, Распопова, 2011). Собранные данные показывают, что в «цифровом дискурсе» исследовательские приоритеты не изменились и вопрос влияния цифровизации на жанровую теорию оказывается одним из самых острых. Как критерий филологического подхода можно трактовать также сопоставимо высокие (в пределах имеющихся значений) показатели концепта «диалог». Хотя мы включили его в «нормативную» категорию, так как диалог является одним из ключевых понятий отечественной нормативной теории (Прохоров, 2011: 202), в академическом сообществе признаются лингвистические и литературоведческие корни научного анализа этого феномена (Бахтин, 1979) и отсылки к Бахтину в работах, затрагивающих проблему диалога в журналистике и коммуникации, встречаются наиболее часто даже в рамках нашей выборки (см. табл. 5).

В концепте «диалог» наиболее показательно пересекаются нормативные и филологические доминанты отечественного «академического дискурса», которые частично, как было показано выше, проявляются и в «дискурсе цифровом». Однако при сравнении двух дискурсов можно обнаружить принципиальные отличия по двум тематическим категориям.

Значительно меньший интерес при исследовании и обсуждении влияния цифровизации на медиа вызывают вопросы институционального уровня, принципиальные для «академического дискурса». Это проявляется в ощутимо более низких показателях таких концептов, как «политика», «культура», «социальный», «государство», «религия», «демократия», «идеология»: по некоторым из них разница составляет 2−3 раза, а многие не встречаются в «цифровом дискурсе» вовсе.

Схожая ситуация, когда можно заметить практически выпадение концептуального ядра целого блока, связано с важнейшими понятиями российской нормативной теории (Прохоров, 2011; Корконосенко, 2010; Лазутина, 2000), за исключением уже упоминавшегося «диалога», а также «этики». В два раза более низкие показатели при контент-анализе статей о влиянии цифровых технологий на медиа были обнаружены у базовых концептов «функция», «творчество», «ценности», «миссия», «качество», «публичный». Говорит ли это о том, что цифровой дискурс не готов интегрировать нормативный уровень теоретизации или просто пока не нашел вариантов его интеграции, в рамках нашего исследования понять не представляется возможным.

 

 

Таблица 3. Наиболее часто используемые за пределами первых трех тематических категорий базовые концепты в изученных статьях о медиа

Базовые концепты

(ключевые слова с учетом производных и сочетаний)

Число упоминаний в среднем на статью, n=188

Число упоминаний в статьях о влиянии цифровизации на медиа

Число упоминаний в среднем на статью, n=831

Число упоминаний во всех статьях о медиа

(медиа) Текст

0,154

29

0,097

81

Аудитория

0,133

25

0,076

63

Контент

0,101

19

0,055

46

Технология

0,090

17

0,037

31

Новость

0,074

14

0,049

41

Жанр

0,069

13

0,063

52

Стратегия

0,058

11

0,037

31

Политика

0,053

10

0,077

64

Профессиональный

0,048

9

0,047

39

Система (Шкондин, 1979, 1995) и типология (Корнилов, Акопов, 1984; Шкондин, Реснянская (ред.), 2007) сохраняют важнейшие позиции в отечественном «академическом дискурсе», в котором они по-прежнему занимают первые две позиции в своей тематической категории. Однако именно концепты «система» и «тип» также попали в число значительно потерявших в научном интересе – их относительные показатели значимости в «цифровом дискурсе» оказались меньше в 3−4 раза.

На уровне анализа объектно-предметного поля мы видим, что изучение влияния цифровизации в российском академическом дискурсе не выходит пока за рамки традиционных областей исследований или спектра теоретических подходов и если и выделяется, то, наоборот, за счет их сужения.

На следующем этапе мы обратились к анализу данных, позволяющих расширить представление о теоретико-методологической базе отечественных исследований медиа. В рамках этого этапа были изучены списки литературы и полные тексты статей из обеих выборок. При подсчетах было исключено самоцитирование, упоминание авторами статей собственных работ.

Для выявления круга авторов, наиболее часто встречающихся в отечественных научных статьях о медиа, мы использовали комплексный подход: к показателям, которые складывались при изучении списков литературы, мы добавили все упоминания авторов, встречавшиеся в основном тексте статей при отсутствии их работ в пристатейных списках. На этой стадии исследования мы столкнулись с рядом методологических сложностей, связанных с тем, что списки литературы, которые есть практически в каждой статье, до сих пор во многих случаях выполняют не столько навигационную функцию, сколько «нормативную»: показывают не реально использованные источники, а работы, которые следует упоминать для создания «правильного» академического контекста. В результате расхождения между упоминаниями авторов в основном тексте и в списках литературы могут быть очень значительными. Ещё одна сложность заключается в том, что не всегда можно обнаружить закономерности, согласно которым в статье упоминается конкретный автор или теория – в очень большом числе случаев упоминание теории или цитирование того или иного автора никак не коррелируют с темой, проблемой и даже тематикой статьи.

 

Таблица 4. Наиболее часто упоминаемые работы в изученных статьях о медиа

Работа

Число упоминаний в среднем на статью, n=188

Число упоминаний в статьях о влиянии цифровизации на медиа

Число упоминаний в среднем на статью, n=831

Число упоминаний во всех статьях о медиа

Отечественные

Интернет-СМИ: теория и практика / под ред. М. М.Лукиной

0,074

14

0,020

17

Калмыков А. А., Коханова Л. А. Интернет-журналистика

0,043

8

0,016

13

Вартанова Е. Л. Постсоветские трансформации российских СМИ и журналистики

0,027

5

0,031

26

Журналистика и конвергенция: почему и как традиционные СМИ превращаются в мультимедийные / под ред. А. Г. Качкаевой.

0,027

5

0,006

5

Кройчик Л.Е. Система журналистских жанров / Основы творческой деятельности журналиста / под ред. С.Г. Корконосенко

0,021

4

0,016

13

Прохоров Е.П. Введение в теорию журналистики*

0,016

3

0,052

43

Система средств массовой информации России / под ред. Я. Н. Засурского

0,016

3

0,026

22

Тертычный А. А. Жанры периодической печати

0,016

3

0,022

18

Вартанова Е. Л. Медиаэкономика зарубежных стран

0,016

3

0,022

18

Лазутина Г. В. Основы творческой деятельности

0,011

2

0,020

17

Корконосенко С. Г. Основы журналистики

0,011

2

0,019

16

Типология периодической печати / под ред. М.В. Шкондина, Л.Л. Реснянской

0,011

2

0,018

15

Иваницкий В. Л. Модернизация журналистики: методологический этюд

0,011

2

0,017

14

Зарубежные

Маклюэн М. Понимание медиа: Внешние расширения человека

0,085

16

0,042

35

Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура

0,027

5

0,018

15

Маклюэн, Г.М. Галактика Гутенберга: Становление человека печатающего

0,021

4

0,008

7

Кастельс М. Галактика Интернет

0,021

4

0,007

6

Тоффлер Э. Шок будущего

0,021

4

0,006

5

Тоффлер Э. Третья волна

0,016

3

0,008

7

* Приводится общая статистика по всем изданиям указанных в таблице книг.

 

 В изученных списках использованной литературы статей о влиянии цифровизации (n=188) мы обнаружили 19 книг и глав/разделов в монографиях и учебных пособиях, упоминавшихся не менее двух раз (т.е. хотя бы в 1% изученных статей). Из них 13 работ были написаны советскими и российскими авторами и 6 – зарубежными. При этом повышение планки отсечения до пяти упоминаний (более 2% статей), что в рамках выборки можно считать хотя бы минимально заметным статистическим показателем, оставляет в списке уже только 6 источников (см. табл. 4).

Необходимо отметить, что среди работ отечественных авторов наиболее востребованными оказались учебники и учебные пособия. Из 13 российских работ, упоминавшихся минимум два раза, к этой группе можно отнести 11 книг. Преобладание материалов, которые можно классифицировать как «учебные» над «научными», таким образом, характеризует используемую теоретико-методологическую базу «цифрового дискурса», что совпадает с ключевыми характеристиками и «дискурса академического».

Также неизбежно обращает на себя внимание то, что все упоминавшиеся более одного раза зарубежные источники переводные, написаны всего тремя авторами и к влиянию цифровизации на медиа и массовую коммуникацию (и уж тем более на журналистику, которая особенно важна для отечественной исследовательской традиции) имеют опосредованное отношение. Все шесть зарубежных книг получили в пределах цифрового дискурса значительно более высокие относительные показатели востребованности, что вполне объясняется их тематикой. Знаменитые работы М. Маклюэна (2003) и М. Кастельса (2000) используются российским академическим сообществом при создании книг и статей практически на любую тему, связанную с медиа, и «цифровой дискурс» их абсолютно органично интегрировал.

Данные об отечественных источниках показывают, что три из четырех наиболее востребованных работ являются учебными пособиями, призванными дать студентам самые общие представления о взаимодействии журналистики и СМИ с Интернетом и не рассчитаны на то, чтобы служить основой для теоретической и методологической базы исследовательских проектов. Активность их использования, которая в рамках «цифрового дискурса» оказалась выше в 2,5−4,5 раза, связана с обращением к максимально широким «цифровым» концептам (см. табл. 1), таким, как «Интернет», «медиа» и «конвергенция», дающих мало конкретики для понимания объекта и предмета исследований.

Также показатели по книгам подтверждают наши выводы, сделанные при анализе тематических категорий (см. табл. 2). Можно обратить внимание на то, что стабильными в сравнении с приоритетами академического дискурса остались относительные показатели использования работ о жанрах (Тертычный, 2000; Кройчик, 2000) и снизилось использование трудов по нормативной теории (Прохоров, 2011; Корконосенко, 2010; Лазутина, 2000) и по типологии (Шкондин, Реснянская (ред.), 2007). Не вошли в таблицу, но очень показательно «просели» по уровню востребованности базовые для «академического дискурса» книги Н. Лумана (2005) − в целом имеет третий среди зарубежных работ относительный показатель 0,012, но ни разу не упоминалась авторами статей о влиянии цифровизации; Ю. Хабермаса (1962), Д. Халлина и П. Манчини (2004) и П. Бурдье (2002). Эти работы, как показывают данные по общей выборке (n=831), чаще всего использовались в статьях, связанных с концептами «система», а также тематической категории, охватывающей нормативные представления.

 

Таблица 5. Наиболее часто упоминаемые авторы в изученных статьях о медиа

Автор

Число упоминаний

в среднем на статью, n=188

Число упоминаний в статьях о влиянии цифровизации на медиа

Число упоминаний в среднем на статью, n=831

Число упоминаний во всех статьях о медиа

Вартанова Е.Л.

0,202

38

0,157

131

Маклюэн М.

0,149

28

0,072

60

Кастельс М.

0,091

17

0,047

39

Дзялошинский И. М.

0,064

12

0,067

56

Тоффлер Э.

0,064

12

0,032

27

Бодрийяр Ж.

0,064

12

0,032

27

Прохоров Е. П.

0,059

11

0,107

89

Калмыков А. А.

0,059

11

0,024

20

Маккуйэл М.

0,048

9

0,026

22

Барт Р.

0,048

9

0,030

25

Бахтин М. М.

0,043

8

0,040

33

Фомичева И.Д.

0,043

8

0,039

32

Коханова Л. А.

0,043

8

0,009

8

Шкондин М.В.

0,037

7

0,046

38

Землянова Л. М.

0,037

7

0,040

33

Шилина М. Г.

0,037

7

0,016

13

Хабермас Ю.

0,032

6

0,041

34

Лазутина Г. В.

0,021

4

0,058

48

Корконосенко С. Г.

0,016

3

0,055

46

Тертычный А. А.

0,016

3

0,048

40

 

Подтверждения выявленных нами тенденций дает и анализ информации о наиболее упоминаемых авторах (см. табл. 5), которая, как мы уже говорили, складывается из сложения количества всех работ авторов в списках литературы и их упоминаний непосредственно в текстах статей в том случае, если в пристатейных списках они оказывались «забыты».

Среди зарубежных авторов доминируют уже упоминавшиеся Маклюэн, Кастельс и Тоффлер, дополняемые Ж. Бодрийяром и Р. Бартом, в работах которых можно найти цитаты почти под любую тему. Среди российских исследователей сохранили высокие относительные показатели Е.Л. Вартанова и И.М. Дзялошинский, создавшие востребованные работы по максимально широкому кругу тем – от функционирования медиасистем до рабочих практик и профессиональной культуры журналистов. Выросла частота обращений к авторам, дающим общие представления о специфике массовой коммуникации в Интернете (А.А. Калмыков, И.Д. Фомичева, М.Г. Шилина), и снизились показатели тех, кто ориентируется на нормативные концепции.

Наибольшие сложности в ходе исследования вызвала попытка собрать статистические данные об использованных или признанных во всем мире теориях медиа и массовой коммуникации. Изучение «цифрового дискурса» показало, что инструментальное использование теорий в нем встречается крайне редко, а минимальный уровень обращений к иноязычным первоисточникам и корпусу научных текстов, опирающихся на них как на теоретическую базу, в большом количестве случаев приводит к трактовкам даже очень известных концепций, которые можно охарактеризовать как весьма вольные. Осознавая этот фактор, мы попытались не принимать его в расчет и учитывать любые упоминания в статьях теоретических концепций. Этот метод тоже не позволил нам значительно расширить список – только три концепции были упомянуты в выборке (n=188) хотя бы два или три раза: модель коммуникации Шеннона-Уивера (Shannon, Weaver, 1949), «публичная сфера» (Habermas, 1962) и «установление повестки дня» (McCombs, Shaw, 1972). Можно отметить, что и в этом случае наблюдается соответствие концептуальным рамкам «академического дискурса», так как по общей выборке (n=831) только две последние теоретические концепции получили относительные показатели использования выше 0,01.

 

Выводы

Исследование статей о медиа и коммуникации, опубликованных в восьми российских профильных научных журналах (n=831) в 2012−2016 гг., среди которых были выделены тексты, посвященные влиянию цифровых технологий на журналистику, массовую коммуникацию и медиа (n=188), показало, что ко второй половине 2010-х гг. так называемый цифровой дискурс продолжал развиваться в русле базовых отечественных подходов к изучению медиа. Специфика исследований влияния цифровизации определялась следующими характеристиками:

  • преобладанием обсуждения максимально общих вопросов, связанных с влиянием цифровизации на медиа, над постановкой и решением конкретных исследовательских задач. Это подтверждается доминированием в объектно-предметном поле таких максимально широких концептов, как «медиа», «СМИ», «журналистика», «Интернет», а также высокими относительными показателями использования учебной литературы и авторов учебных и постановочных работ на уровне теоретических построений;
  • сохранением, если не повышением роли традиционных для отечественной традиции филологических (с литературоведческими и лингвистическими корнями) подходов. Это оправдывается относительной частотой обращения к «тексту» и «новостям» из «прессы», «печати», «газеты и журнала» на фоне почти трехкратного снижения упоминаний «телевидения». Для их изучения важными остались жанровые теории и диалогический подход;
  • ограниченным апеллированием к базовым понятиям нормативной теории, в целом имеющей первостепенное значение в отечественном академическом дискурсе. Об этом свидетельствуют низкие относительные показатели соответствующих концептов в результатах анализа объектно-предметного поля и ключевых работ и авторитетных авторов, придерживающихся этих концепций в данных, собранных из списков литературы и текстов статей;
  • узостью теоретико-методологической базы, в которой среди менее чем 20 работ, относительные показатели использования которых превышают хотя бы 0,01 на статью, более половины приходится на отечественные учебники, а треть представляет собой переводы книг, не посвященных непосредственно влиянию цифровизации на медиа;
  • минимальной интегрированностью российского «цифрового дискурса» в глобальный исследовательский контекст, что проявляется, в частности, в крайне ограниченном использовании иноязычных источников, а также не только актуальных, но и классических теорий медиа.

Все эти характеристики могут служить достаточным основанием для признания устойчивости тенденций «девестернизации» (Curran, Park (eds.), 2000; Korkonosenko, 2015) российского исследовательского процесса в области теории и практики медиа. Несмотря на универсальность тенденций, связанных с влиянием цифровизации, подходы к исследованиям и теоретическим построениям сохраняют очевидную национальную специфику.

 



Примечания

  1. Исследование выполнено за счет средств гранта Российского научного фон­да (проект № 17-18-01408).

 

Библиография

Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. М.: Искусство, 1979.

Бурдье П. О телевидении и журналистике. М.: Фонд научных исследований «Прагматика культуры», Институт экспериментальной социологии, 2002.

Вартанова Е.Л. О необходимости развития инновационных подходов в исследованиях массовых коммуникаций // Меди@льманах. 2009. № 1. С. 6−9.

Вартанова Е. Л. О необходимости модернизации концепций журналистики и СМИ // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 10: Журналистика. 2012. № 1. С. 7−26.

Вартанова Е.Л. Современные российские исследования СМИ: обновление теоретических подходов // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 10: Журналистика. 2015. № 6. С. 5−26.

Вартанова Е.Л. Теория медиа как перекресток научных подходов и методов // Вопросы теории и практики журналистики. 2018. Т. 7. № 1. С. 165−176. DOI: 10.17150/2308-6203.2018.7(1).165-176.

Вырковский А.В. Новые исследовательские задачи в области медиаменеджмента и медиаэкономики России // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 10: Журналистика. 2016. № 6. С. 209−229.

Дзялошинский И.М., Шариков А.В. О современном состоянии и дальнейшем развитии сферы коммуникационных наук в России // Медископ. 2017. Вып. 3. Режим доступа: http://www.mediascope.ru/2342.

Дугин Е.Я. Традиции и инновации в осмыслении медиа и журналистики // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 10: Журналистика. 2017. № 3. С. 3−17. 

Дунас Д.В. Национальное своеобразие российской школы исследований СМИ: теоретическая направленность диссертаций в период 1991–2010 гг. // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 10: Журналистика. 2016. № 1. С. 103−119. 

Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура. М.: ГУ-ВШЭб 2000.

Корконосенко С.Г. Российские исследования журналистики: не однородные и не чужеродные для международного контекста // Российские исследования массмедиа и журналистики в международном контексте / отв. ред. и сост. С.Г. Корконосенко. СПб: Филол. фак. СПбГУ, 2013. С. 13−22.

Корконосенко С.Г. Теория журналистики: моделирование и применение: учебное пособие. М.: Логос, 2010.

Корнилов Е.А., Акопов А.И. Типология в современной науке о печати (к постановке проблемы) // Методы исследования журналистики. Ростов н/Д: Изд-во Ростовск. ун-та, 1984.

Кройчик Л.Е. Система журналистских жанров // Основы творческой деятельности журналиста: учеб. для студентов вузов по спец. «Журналистика» / ред.-сост. С.Г. Корконосенко. СПб: Знание, СПбИ-ВЭСЭП, 2000.

Лазутина Г.В. Основы творческой деятельности журналиста. М.: Аспект Пресс, 2000.

Лазутина Г.В., Распопова С.С. Жанры журналистского творчества. М.: Аспект Пресс, 2011.

Луман Н. Реальность массмедиа.М.: Праксис, 2005.

Макеенко М.И. Развитие теорий медиа в российских научных журналах в 2010-е гг.: результаты первого этапа исследований // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 10: Журналистика. 2017. № 6. С. 3−31. 

Маклюэн М. Понимание медиа. Внешние расширения человека. М.: Кучково поле, 2003.

Пельт В.Д. Дифференциация жанров газетной публицистики : учеб.-метод. пособие для студентов фак. и отд. журналистики гос. ун-тов. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1984.

Прохоров Е.П. Введение в теорию журналистики. Учебник для студентов вузов. М.: Аспект Пресс, 2011.

Тертычный А.А. Жанры периодической печати: учеб. пособие. М.: Аспект Пресс, 2000.

Типология периодической печати: учеб. пособие / под ред. М.В. Шкондина, Л.Л. Реснянской. М.: Аспект Пресс, 2007.

Шведова Н.Ю. Русский язык. Избранные работы. М.: Языки славянской культуры, 2005.

Шилина М.Г. Медиакоммуникации: тенденции трансформации. Новые парадигмы исследований массовых коммуникаций // Медиаскоп. 2009. Вып. 3. Режим доступа: http://www.mediascope.ru/медиакоммуникация-тенденции-трансформации-новые-парадигмы-исследований-массовых-коммуникаций

Шкондин М.В. Основы организации системы печати в СССР: учеб. пособие. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1979.

Шкондин М.В. Средства массовой информации: системные характеристики. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1995.

 

Bryant J., Miron D. (2004) Theory and Research in Mass Communication. Journal of Communication 54(4): 662−704. DOI: 10.1111/j.1460-2466.2004.tb02650.x.

Curran J., Park M.-J. (eds.) (2000) De-Westernizing Media Studies. London: Routledge.

Fink E. J., Gantz W. (1996) A Content Analysis of Three Mass Communications Research Traditions: Social Science, Interpretive Studies, and Critical Studies. Journalism and Mass Communication Quarterly 73(1): 114−134. DOI: 10.1177/107769909607300111.

Gitlin T. (1978) Media Sociology: The Dominant Paradigm. Theory and Society 6(2): 205−253.

Habermas J. (1962) The Structural Transformation of the Public Sphere: An Inquiry into a Category of Bourgeois Society. Cambridge: MIT Press.

Hallin D., Mancini P. (2004) Comparing Media Systems: Three Models of Media and Politics. Cambridge: Cambridge University Press.

Korkonosenko S. (2015) Global De-Westernization Trend in Media Studies and Russian Journalism Theory. Central European Journal of Communication 8(2): 175−186.

McCombs M., Shaw D. L. (1972) The Agenda Setting Function of Mass Media. Public Opinion Quarterly 36(2): 176−187.

Potter W. J., Cooper R., Dupagne M. (1993) The Three Paradigms of Mass Communication Research in Mainstream Communication Journals. Communication Theory 3(4): 317−335. DOI: 10.1111/j.1468-2885.1993.tb00077.x.

Rogers E. M. (1982). The Empirical and Critical Schools of Communication Research. In M. Burgoon (Ed.), Communication Yearbook 5. New Brunswick, NJ: Transaction Books. P. 125−144.

Rosengren, K. E. (1983) Communication Research: One Paradigm, or Four? Journal of Communication 33(3): 185−207. DOI: 10.1111/j.1460-2466.1983.tb02420.x.

Shannon C.E., Weaver W. (1949) The Mathematical Theory of Communication. Urbana: University of Illinois Press.

Steensen S., Ahva L. (2017) Theories of Journalism in the Digital Age. Journalism Practice 9(1): 1−18. DOI: 10.1080/17512786.2014.928454.