Russian Emigration of the 20th Century and the Tradition of Russian Literary Magazines
Скарлыгина Елена ЮрьевнаSkarlygina Elena Yu.
Ph. D., associate professor, chair of literary and art criticism, Faculty of Journalism Moscow State University.
Аннотация
В статье рассматривается история создания и редакционная политика журнала «Континент» - издававшегося известным русским писателем Владимиром Максимовым. Журнал, выходивший в период «третьей волны» русской эмиграции в Париже, имел принципиальное отличие от советских «толстых» литературно-художественных журналов прежде всего потому, что выходил в условиях мировоззренческой свободы и отсутствия цензуры.
Ключевые слова: эмигрантская журналистика, «третья волна» русской эмиграции, А. Солженицын, А. Сахаров, «Континент» В. Максимова, просветительская и культурная миссия.
Abstracts
The story of founding the ‘Kontinent’ magazine and its editorial policy shaped by the well-known Russian writer Vladimir Maksimov are discussed. Unlike Soviet literary magazines, the ‘Kontinent’ produced in Paris in the period of the ‘third wave’ of emigration from Russia, existed against the background of freedom of world outlook and absence of censorship.
Key words: emigration journalism, third wave of Russian emigration, A. Solzhenitsyn, A. Sakharov, V. Maksimov’s ‘Kontinent’, educational and cultural mission.
Если литература Русского зарубежья достаточно хорошо исследована за последние пятнадцать-двадцать лет (монографии, статьи, энциклопедии по этой тематике исчисляются уже многими сотнями), то эмигрантская журналистика ХХ века до сих пор во многом остается сферой непознанного. Достаточно сказать, что нет не только обобщающей монографии по данной проблематике, но и научных работ, диссертаций, посвященных важнейшим изданиям русского зарубежья: «Новому журналу», журналам «Вестник РХД», «Грани», «Синтаксис», газетам «Русская мысль» и «Новое русское слово».
Лишь в последние годы появились две диссертации, в которых рассматривается литературная критика журнала «Современные записки» - сокровищницы русской культуры (издавался с 1920 по 1940 год в Париже, всего вышло 70 номеров)»1. Между тем этот журнал как исключительно яркое явление в истории русской литературы и журналистики, безусловно, заслуживает отдельной монографии. Известное учебное пособие Г. Жиркова»2, посвященное печати русского зарубежья, касается только исторического отрезка с 1920 по 1940 гг. Послевоенный период (тем более издания «третьей волны» русской эмиграции, выходившие в 1970-1980-е годы), практически не исследован.
В меру сил автор данной статьи пытается восполнить этот пробел, занимаясь на протяжении последних лет изучением журнала «Континент» В. Максимова.
В середине 1970-х годов, когда на Западе сформировалась «третья волна» русской эмиграции, в Европе и в США уже издавались «Новый Журнал», «Грани», «Посев», «Вестник РХД». Однако представители третьей волны эмиграции приступили к созданию собственного «толстого» литературно-художественного журнала. Можно смело утверждать, что сама модель такого издания была чрезвычайно востребована русской диаспорой на протяжении всего ХХ века. «Толстый» литературно-художественный журнал - это журнал «энциклопедический», предполагающий обязательное присутствие и равноценность разделов прозы, поэзии, публицистики и литературной критики. Именно к такому типу изданий и принадлежал журнал «Континент».
Напомним, что «Континент» издавался с 1974 года в Париже и задумывался как неподцензурное русское издание за рубежом. Его редактором вплоть до 1993 года был Владимир Максимов - известный русский писатель, эмигрировавший под давлением властей во Францию в 1974 году. К концу того года, помимо высланного с родины А. Солженицына и уже названного В. Максимова, в эмиграции находились Наум Коржавин и Виктор Некрасов, Андрей Синявский и Иосиф Бродский, Александр Галич и Ефим Эткинд. В редколлегию издания с первого же номера вошли И. Бродский, А. Синявский и А. Галич, а Виктор Некрасов стал заместителем главного редактора. Спустя год Андрей Синявский по собственной воле и выбору покинул редакцию (с 1978 года супруги Синявские начали издавать свой «журнал публицистики, критики и полемики» - «Синтаксис»), а к постоянным сотрудникам издания присоединилась Наталья Горбаневская. Cначала она стала ответственным секретарем, а затем и бессменным заместителем главного редактора издания (сменив на этом посту В. Некрасова)3.
Название журнала предложил Александр Солженицын, имея в виду весь европейский континент и конкретно - Восточную Европу, социалистические страны, находившиеся под влиянием и контролем СССР. Он же оказал финансовую помощь при издании первых двух номеров, обратился с приветствием к новому изданию и поместил в № 1 неопубликованную главу из романа «В круге первом». В дальнейшем издание выходило на деньги известного немецкого медиамагната Акселя Шпрингера, высоко ценившего личные качества и авторитет В.Максимова. При этом «Континент», в отличие от большинства эмигрантских журналов, имел возможность выплачивать довольно высокие гонорары, что было немаловажно для авторов. Финансовое благополучие издания сохранялось вплоть до 1989 года, до смерти А. Шпрингера.
«Третья волна» русской эмиграции была теснейшим образом связана с жизнью СССР, что заметно отличало ее от двух предыдущих «волн» - послереволюционной и послевоенной. Литераторы, эмигрировавшие в 1970-е - начале 1980-х годов, хорошо знали и своих советских собратьев по перу, и нравы Союза писателей, и особенности идеологической цензуры. Г. Владимов, В. Войнович, В. Аксёнов, А. Солженицын, В. Некрасов покинули страну в зрелом возрасте, и большинство произведений, принесших им славу, были созданы на родине. Однако цензурная ситуация в СССР с середины 1960-х годов складывалась таким образом, что «Раковый корпус» и «В круге первом» А.Солженицына, «Верный Руслан» Г. Владимова, «Ожог» и «Остров Крым» В. Аксёнова, «Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина» В. Войновича составляли список произведений, распространявшихся только благодаря самиздату и тамиздату. Это важно подчеркнуть, поскольку создание свободного русского издания за рубежом предполагало прежде всего публикацию текстов, запрещённых цензурой в СССР и странах Восточной Европы. Разумеется, на страницах журнала должны были появиться не только поэзия и проза, но и публицистика, исторические очерки, философские статьи, архивные документы и мемуарные свидетельства.
Редакционная политика «Континента» - литературного, общественно-политического и религиозного журнала, выходившего ежеквартально, - была связана с открытым противостоянием мировой экспансии коммунизма, с разоблачительной критикой советской системы и государственного атеизма. Это был журнал с ярко выраженным «направлением», которое последовательно выдерживалось как в художественно-публицистической, так и в литературно-критической составляющей издания. Касаясь сложнейших проблем советской истории, «Континент» предоставлял трибуну таким известным историкам и публицистам, как Р. Конквест, А. Авторханов, философам А. Зиновьеву и А. Пятигорскому, культурологам Б. Парамонову и Г. Померанцу. Тем самым журнал из номера в номер целенаправленно выполнял как идеологическую, так и культурно-просветительскую задачу. Постепенно заполнялись белые пятна российской истории ХХ века, преимущественно советского периода: уничтожение русского крестьянства в период насильственной коллективизации, массовый голод на Украине 1932-1933 гг.; пакт о ненападении и секретный протокол, подписанный Молотовым и Риббентропом в 1939 году, Катынь, массовые сталинские репрессии, «дело врачей» и т. п. Рассматривая современную ситуацию в СССР, «Континент» писал о скрытой остроте национальных проблем, о катастрофическом положении в советской экономике (здесь особенно надо отметить статьи Игоря Бирмана), о тотальном подавлении инакомыслия и неусыпной работе цензуры.
Неслучайно «Континент» считался одним из наиболее опасных антисоветских изданий, ознакомиться с которым могли лишь единицы из числа «идеологически надежных» историков, литераторов и партийных работников. Журнал находился в «спецхране» нескольких крупнейших библиотек. Распространение его в СССР (которым занимались преимущественно западные дипломаты и иностранные корреспонденты) было уголовно наказуемо и каралось по статье 190-1 УК СССР «за антисоветскую агитацию и пропаганду». И хотя в период перестройки вся прежде запрещенная информация о советском прошлом открылась, нельзя не признать, что исторические, публицистические, политологические статьи, появлявшиеся на протяжении 1970-1980-х годов в «Континенте» под рубриками «Россия и действительность», «Восточноевропейский диалог», «Факты и свидетельства», «История», и сегодня читаются с интересом, а их авторами являются Милован Джилас и Александр Некрич, Борис Суварин и Ричард Пайпс, Герман Андреев и Михаил Агурский, Андрей Сахаров и Александр Солженицын.
Уже первый номер «Континента» был встречен с огромным интересом. В письме А. Суконику (литератору, одному из авторов журнала) В. Максимов писал 31 декабря 1974 года: «Материальный и политический успех на первых порах прямо-таки ошеломляющий (7.000 экз. русского разошлось, продано более 30.000 немецкого. Около 200, в основном, положительных, отзывов в печати), но мы не должны заблуждаться - удержаться на этом уровне будет очень трудно, для этого нам нужно качество, качество и еще раз качество. Будем стараться общими усилиями»4. В письме Науму Коржавину (члену редколлегии издания) от 2 сентября 1975 года В.Максимов писал: «Континент» постепенно приобретает четкие журнальные очертания. Пятый номер - это, примерно, то, что я себе предполагал в своих издательских фантазиях»5. Не забудем, что журнал реально делали всего несколько человек, но он неуклонно расширял сферу своего влияния. «Континент» имел постоянных представителей в Германии и в Англии, в Израиле и в США, причем к началу 1977 года издавался уже на девяти языках (вдумаемся, каких титанических усилий это требовало от В. Максимова!): русском, английском, немецком, голландском, французском, итальянском, испанском, японском и греческом. В 1976 году возник специальный Фонд «Ассоциации друзей «Континента», который был рассчитан не на частные вложения отдельных лиц, а прежде всего на участие в нем крупных культурных и общественных международных организаций.
О том, как много времени, духовных и физических сил требовал от редактора каждый номер «Континента», свидетельствует письмо В. Максимова И. Голомштоку от 26 апреля 1975 года, в котором сказано, что «журнал - трудоемкое, изматывающее мозг дело». «Человек, делающий журнал, хочет он этого или не хочет, думает о нем день и ночь. Это, если хотите, его любовь, но и его проклятие. <...> Я, как в свое дитя, вкладываю в него всё. Я его нянька, и бухгалтер, его сторож, его пропагандист, его мальчик для битья»6.
В конце 1970-х - начале 1980-х годов (особенно после публикации в «Континенте» в 1979 году остро полемичной «Саги о носорогах» В. Максимова) во многих личных письмах, которые Владимир Максимов получал из России, США, Израиля и других стран, появилось одно и то же главное пожелание: «Держитесь!», «Крепитесь!», «Не сдавайтесь!». В Бременском архиве, в фонде В. Максимова, хранится фрагмент письма А. Солженицына Акселю Шпрингеру от 19.08.1979 года, в котором Александр Исаевич подчеркивает: «Я знаю, что «Континент» находится под сильными атаками левой общественности - но, надеюсь, Максимов сумеет устоять и к тому же совершить внутреннее духовное укрепление журнала»7.
«Духовное укрепление» «Континента» А. Солженицын видел в большем интересе редакции к русской истории («грозной», «затоптанной», «невыявленной»), к огромному духовному материку - России. В личном письме В. Максимову от 23 июня 1979 года он писал: «Я думаю, что оздоровление «Континента» - дело трудное, потребует много энергии, может приобрести Вам новых врагов. Не призываю Вас непременно к этому, но вынужден сказать: за 5 лет «Континент» очень мало прибавил к пониманию русской истории. А так как я служу только ей, вот и сужу прист
Русский
English